Одно, пусть и из разных миров

В одном из лесов США был расположен огромный и старый особняк невероятной красоты. Он был спрятан в лесу настолько глубоко, что ни один людской глаз пока что не видел его. Да и тот факт, что в лесу редко бывали люди, тоже играл свою роль. А вот колдунов и ведьм здесь можно было увидеть каждый день и каждую ночь. Потому что в этом особняке жила семья колдунов — семья де Лионкур. Ну, семья главы клана де Лионкур, если быть точнее. Сейчас все колдуны этого клана слетались в этот особняк. Конечно, не без опаски оглядываясь по сторонам, чтобы их заметили люди. Особенно охотники за колдунами. Слетались они все в этот особняк не просто так — скоро наступит День Голубой Луны. В этот день, а точнее, в эту ночь, на небо восходила луна голубого цвета и давала всем волшебным существам ещё больше сил. Такое зрелище происходило лишь раз в столетии. Говорят, что в этот знаменательный день можно встретить того, кто сыграет в твоей жизни очень важную роль. Ну, или провести его с тем, кто станет одной из главных частей твоей жизни. Стоя в коридоре, гостей встречал сам глава клана — Лестат де Лионкур. Из себя этот колдун представлял высокого красавца-мужчину средних лет с длинными волнами из блондинистых волос, которые он всегда носил распущенными, и голубыми глазами. Одет он всегда был в белую рубашку, темно-зеленый костюм из жилета и брюк, платок-галстук кофейного цвета и — самый главный атрибут для главы клана де Лионкур — бордовый плащ длиной до пола с золотым рисунком волчьей морды (символ клана де Лионкур) на спине. Этот плащ должен был носить каждый глава клана де Лионкур. Свои ноги же Лестат всегда облачал в классические чёрные туфли. На шее галстука была серебряная брошь с янтарём. На среднем пальце левой руки он носил серебряный перстень с рубином, а на безымянном пальце его правой руки покоилось брачное кольцо, что говорило о том, что он уже восемнадцать лет женат на Варанде де Лионкур (в девичестве — Каллисто). Варанда внешне была не менее прекрасна, чем её супруг — высокая и стройная брюнетка с кариеми глазами и худыми чертами лица, делающими её похожей на даму из Викторианской эпохи. Свои длинные и прямые волосы она собирала в низком, слегка небрежном, но от того и изящном, пучке. Одевалась она всегда в фиолетовое бархатное платье прямого дипа с волнами внизу цвета фиалок и рукавом длиной до локтя, на которых тоже были эти волны. Вырез груди на платье был прямой. На талии платья был затянут карсет под его цвет со шнурками цвета фуксии спереди. На ногах она носила ярко-фиолетовые сапоги из бархата на высоком и тонком каблуке. На свою шею эта ведьма цепляла кожаный чокер фиалкового цвета. Этот же цвет имели кружева вокруг него. По центру чокера находился розовый рубин в форме овала, обромемленный золотом. Не сильно большие серёжки в её ушах тоже были из розого круглого рубина с золотым обромемлением. Ухоженные и изящно заострённые ноготочки на её руках покрывал лак цвета кардинала. На левой руке у неё два пальца были заняты золотыми кольцами — указательный палец, на котором лежало кольцо с огромным синим сапфиром, и безымянный палец с изумрудом квадратной формы. На другой руке у неё были заняты безымянный и большой пальцы. На безымянном пальце правой руки она уже как восемнадцать лет носила брачное кольцо, а на большом у неё было золотое кольцо с голубым топазом овальной формы. Прекрасы её лица подчёркивал лёгкий макияж из губной помады цвета вишни, немного поблескивающие фиолетовые тени для век, чёрная тушь и фиолетовые румяна. Супруги де Лионкур были, можно сказать, идеальной парой. Спокойная и мягкая Варанда была хорошим дополнением к энергичному и резкому Лестату. Между ними были мелкие ссоры, но крайне редко и решали они их на раз-два-три. Не трудно догадаться, что супруги де Лионкур всегда старались друг другу помочь. Вот и сейчас Лестат встречал гостей не один, а с Варандой. — Матушка! Джерри! — обрадовался Лестат, увидев Габриэль — свою мать, с которой он внешне был похож, как две капли воды. Исключением были лишь глаза, которые были у неё чёрными. Свои золотые волосы Габриэль собирала во французскую косу вокруг головы. Одевалась она всегда в пышное синее платье с длинным рукавом, белым воротником из кружева и такими же манжетами. На плечах она носила шаль винного цвета. Обувалась она в чёрные сапоги. У каждой семьи из клана де Лионкур было какое-нибудь волшебное животное, служащее ей хранителем ото всех бед. У Габриэль этим хранителем был рыжий мышонок Джерри, который сейчас сидел на её плече. — Мы тоже соскучились по тебе, Лестат, — улыбнулась Габриэль, слезая со своей метлы и отвечая взаимностью на объятия, с которыми Лестат кинулся к ней. Джерри чуть не свалился с плеча женщины, но всё равно улыбался в знак приветсвия. — Здравствуйте, мадам де Лионкур и Джерри, — поздаровалась со своей свекровью и её хранителем Варанда, приветливо улыбаясь. — Привет, Варанда, — тепло улыбалась своей невестке Габриэль, отлипнув от сына. Джерри лишь вежливо поклонился ей. — А где мои внучки? — Джерри, бабушка, вы пришли! — на Габриэль с объятиями накинулась четырнадцатилетняя Шарлотта де Лионкур — младшая дочь главы клана де Лионкур и его супруги. Очаровательная стройная блондинка среднего роста с кариеми глазами и длинными роскошными волосами с волнами — вот как она выглядела. В качестве базовой одежды она носила светло-голубое платье длиной до щиколоток, которое было пышным из-за подъюбников, с маленьким рукавом-фонариком и воротником-мотросом с темно-голубым бантом и белые чулки. На ногах она носила изящные ботиночки темно-голубого цвета. Передние пряди своих волос она закрепляла на затылке бантиком под цвет обуви. Её сияющая улыбка говорила о том, насколько сильно она была рада видеть свою бабушку и её хранителя. — И тебе привет, милая, — Габриэль с нежной улыбкой обняла свою внучку. Джерри весело помахал Шарлотте своей ручонкой. — Шарлотта, а где твой старший брат? — настороженно спросил у своей дочери Лестат. У него были не очень хорошие подозрения на счёт своего старшего ребёнка. — Я не знаю, — ответила Шарлотта, глядя на отца и оторвавшись от Габриэль. — В последний раз я видела его за завтраком. — Джек! — позвал дворецкого Лестат. Тут появился Джек Сэвидж — высокий, стройный, но при этом крепкий мужчина с иссиня-черными короткими волосами, уложенными назад, и серо-голубыми глазами. Одевался он, как и все дворецкие, — белая рубашка, серый жилет на пуговицах, чёрные фрак, брюки и бабочка и белые перчатки. На ногах он носил классические чёрные туфли. — Вы меня звали, месье де Лионкур? — поинтересовался у Лестата Джек. Он называл его «месье», потому что Лестат был родом из Франции. Однако его жена Варанда была чистокровной американкой. — Да. Скажи, а ты не видел Альфреда? — сказал ему Лестат. — В последний раз я видел его с котом полчаса назад в конюшне, — сообщил Джек. — В конюшне?! — воскликнул глава клана де Лионкур с тревогой и возмущением одновременно. — Я же запретил ему кататься на Джеральде! — Дорогой, я уверена, всё будет хорошо, — попыталась успокоить своего мужа Варанда. — С ним же кот. — Милая, кот не настолько молод, чтобы защитить его, — в следующую секунду Лестат посерьезнел. — Нужно срочно найти и вернуть его! *** Сергей Лазарев — Идеальный мир (песня для атмосферы) Высокие дубы служили коридором в лесу для семнадцатилетнего Альфреда де Лионкура — высокого и стройного красавца-колдуна с бледной кожей, короткими чёрными волосами и голубыми глазами. Одеваться этот юный колдун предпочитал в сине-зеленую рубашку рококо, чёрную кожаную жилетку с наплечниками и того же цвета джинсы, а на ногах он носил чёрные высокие сапоги. На коричневом поясе он носил маленький ножик для всех случаев жизни. Скача на гнедом англо-арабском коне по кличке Джеральд, Альфред чувствовал радость и полную свободу. Звонкий смех сопровождал его. Перепрыгивая с ветки на ветку, за Джеральдом и Альфредом следовал худой чёрный кот с огромными голубыми глазами. Имени у этого кота не было, так как он не любил, когда ему давали его. Все называли его просто котом. Кот был хранителем всей семьи главы клана де Лионкур, но чаще всего ему пришлось водиться именно с Альфредом из-за его непоседливого характера и его жажды приключений. Конечно, младшая сестра Альфреда тоже была авантюристкой, но у неё хотя бы были более спокойные увлечения, вроде вышивания и танцев. В какой-то момент Альфред выбежал с Джеральдом на самый верх склона горы. Ветер развивал чёрные волосы парня и вообще давал свежесть его телу. Это не могло не приводить старшего ребёнка супругов де Лионкур в наслаждение. — Ну ты и скакун, — проворчал кот, прыгнув на камень рядом с конём и сев на него. — Мог бы и помедленнее бегать. — Извини, кот, — произнёс Альфред, любуясь красотами природы, что были внизу. — Я просто увлёкся. — Да-да, я понимаю, — промямлил кот, уставившись вниз. Природа этого леса была по истине чудесна. Чистая вода, вытекающая из водопада в озеро, высокие горы, бескрайнее небо, огромные деревья, красивые растения и свежий воздух — вот как можно было описать это место. — Твоему отцу не понравится, что ты опять сбегаешь из дома, рискуя попасться на глаза Рурка, — голос кота нарушил молчание, длившееся несколько секунд. Альфред раздражённо прорычал и закатил глаза. Вот опять кот за своё! — Кот, мы это уже обсуждали! — напомнил колдун с небольшим раздражением в голосе. — Я уже не маленький ребёнок для того, чтобы меня так опекать! И, потом, со мной же ты! — Альфред, мне уже три тысячи лет! Я едва угнаться за тобой могу! — недовольно произнёс кот, глядя на юношу. — Ну, да, это точно, — вздохнул Альфред. — Но на счёт остального я ведь прав? — Конечно, — кивнул кот. Внезапно Джеральд заржал и начал резко брыкаться. Альфред знал — если его конь так делает, значит, он голоден. — Похоже, Джеральду пора подкрепиться, — заметил кот, приняв стоячее положение. — Не волнуйся, приятель, — утешил своего коня Альфред. — Когда мы вернёмся, я дам тебе овса. Альфред и Джеральд развернулись, чтобы уйти. — Я поскачу с вами, а то я уже устал от прыжков по веткам, — кот прыгнул на коня позади парня. — Держись крепче, — Альфред ударил по поводьям, и Джеральд поскакал. Вскоре ребята прискакали в конюшню рядом с особняком Лионкуров. Спрыгнув с Джеральда, кот и Альфред закрыли его в деннике. Взяв вилу, парень накидал ему овса, из-за чего конь радостно заржал. — Не за что, Джеральд, — улыбался своему коню Альфред, трепая его по голове. Оставив вилу у стены, Альфред вышел из конюшни. Кот последовал за ним. Выйдя из конюшни, Лионкур заметил, что к его дому слетается весь его клан. Побоявшись стать замеченным своими родственничками здесь и сейчас, парень шустро спрятался за деревом, которое было недалеко. Лишь немного выглядывая из-за него, он отыскал глазами чёрный вход в особняк и быстро побежал к нему. Коту пришлось успевать за ним, ибо этот колдун умел быстро преодолевать огромные расстояния. Проникнув через потайной вход в особняк, Альфред с облегчением вздохнул от того, что смог остаться незамеченным. Он уже хотел было пойти к лестнице, но тут же увидел бабушку Габриэль, которая находилась рядом с его родителями. На её плече сидел Джерри. Парень обрадовался её появлению и решил подбежать к ней, чтобы обнять её. Он понимал, что если он это сделает, его заметит отец, и тогда его ждёт серьёзный разговор по поводу очередного нарушения его запрета им. А уж Лестат, судя по словам, что слышал от него Альфред, явно узнал об этом! Но всё равно стоило подойти и поздороваться с Габриэль, а дальше будь что будет. — Бабушка! Джерри! — Альфред радостно обнял старушку, отчего та была рада не меньше, хоть и опешила от неожиданности. — Я тоже рада видеть тебя, Альфи, — Габриэль с нежной улыбкой обняла своего внука. — Альфред, — до ушей парня донёсся серьёзный голос отца, — нам надо поговорить! Понимая, что будет дальше, юноша закатил глаза и отстранился от Габриэль, после чего пошёл за Лестатом. Тот повёл его в свой кабинет. Когда они дошли до двери, за которой должен быть кабинет главы клана де Лионкур, Лестат открыл её и первым пропустил сына. Тот вошёл за неё. Кабинет Лестата был достаточно большим. Форма его была прямоугольной. Перед окном, что было по центру, располагался деревянный рабочий стол со стулом, а перед этим столом два других стула. Стены кофейного цвета были заняты шкафами, где были разные папки и бумаги, и красивыми картинками. Окна здесь были обрамемленны по бокам темно-красными шторами из бархата и золотыми кистями в самом низу. На полу расстилался дорогой ковёр прямоугольной формы, на котором сейчас стоял Альфред и те самые два стула. В стене справа от стола находился огромный камин, а перед ним угловатая кушетка из красного бархата. — Джек сказал мне, что ты снова гулял в лесу, — недовольно произнёс глава клана, закрывая за собой дверь. — Я был только на склоне горы, пап! — Альфред отлично видел, как его отец идёт на своё место за рабочим столом и садится на него. — Тем не менее, тебя мог заметить Рурк или его люди! — серьёзно произнёс Лестат, уперев локти в стол и сцепив пальцы рук в замке. Его глаза уверенно смотрели в глаза сына. Впрочем, глаза Альфреда смотрели в глаза отца с неменьшей уверенностью. — Пап, мне уже семнадцать лет! — сопротивлялся Альфред. — И потом, со мной же был кот! — Вот именно, Альфред! Тебе всего семнадцать лет! — Лестат сделал сильный акцент на слово: «всего». — А кот не настолько молод, чтобы гоняться за тобой! — Ну, ладно, кота действительно стоит пожалеть, но в остальном-то я прав! Пап, я уже не маленький мальчик, чтобы держать меня в заперти! — Не будь так наивен, Альфред де Лионкур! Ты ещё слишком молод для такого беспечного отношения к себе! — Да ты просто невозможен! — Альфред повысил свой голос почти до крика, отчего он даже немного охрип. Резко развернувшись к выходу и громко прошагав к нему, парень даже не заметил вошедшую Варанду, которая спровадила его взглядом. После ухода Альфреда из кабинета послышалось только громкое захлопывание двери. Лестат тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. — Снова об одном и том же? — с улыбкой спросила у супруга Варанда, скрестив руки на груди и глядя на него. — Даже не знаю, что тебе сказать, mon chéri, — печально признался своей жене Лестат, пока та шла к нему и укладывала свои руки на его плечи. — Он с детства такой упрямец… — Ему всего семнадцать, Лестат, — Варанда нежно поглаживала плечи своего мужа. — Вспомни, каким ты был в его годы. — Да-да, я помню, милая, — Лестат коснулся своей рукой руки жены. — Таким же резким, неугомонным и наивным. На слова мужа бывшая Каллисто тихо хихикнула, прикрывая рот своей ладонью. Она знала Лестата с восемнадцати лет и помнила, каким он был тогда. Сейчас несильно он изменился. Наивность в силу возраста, конечно, пропала, но всё остальное… *** Дверь в комнату Альфреда распахнулась так же громко, как и захлопнулась. Раздражённый рык парня больше походил на рев разъярённого огнедышащего дракона. Громко прошагав кровати, колдун плюхнулся в неё и закричал в свою подушку. Спальня Альфреда была достаточно большой. Стены цвета кардинала, местами покрытые картинами, отлично описывали натуру хозяина этой комнаты. Часть слева от двери была зоной отдыха и сна, а часть слева от двери — рабочей зоной. На зоне отдыха и сна находились огромная кровать с деревянным каркасом и четырьмя столбами, две прикроватные тумбочки по её бокам, зеркало во весь рост, ширма и комод. На рабочей зоне были рабочий стол и несколько шкафов. Выпустив весь гнев через крик, Альфред немного успокоился и просто лежал с уткнувшимся в подушку лицом. — А я тебе поговорил, что твоему отцу это не понравится, — услышал он голос кота, который вальяжно располагался на комоде. — Спасибо за поддержку, — съязвил Альфред, принимая сидячее положение. В дверь постучались. — Войдите, — монотонно ответил парень. В комнату вошла Габриэль с Джерри на плече. — Альфред, всё в порядке? — обеспокоенно поинтересовалась у внука женщина. — Я слышала, как вы с отцом поругались. Кот оживился, увидев Джерри. Увидев кота, мышонок вскрикнул от испуга и спрыгнул с плеча Габриэль. Кот погнался за ним, и в комнате начались настоящие игры в «Кошки-мышки». — Всё в порядке, ба, — ответил Альфред, когда Габриэль села рядом с ним. — Но было бы ещё лучше, если бы отец не держал меня здесь насильно. — Не будь ты так строг к своему отцу, Альфи, — сказала внуку Габриэль, положив на его плечо свою руку. — Он просто беспокоится за тебя. Он ведь потерял твоего дедушку по вине людей. Да что там, я и сама как вспомню смерть Жака, так вздрогну! — Я всё понимаю, ба. Но и ты пойми меня! Я скорее позволю охотникам сжечь меня на костре, чем проживу так всю жизнь! — А вот про костёр — это лишнее, — строго произнесла ведьма. — Я понимаю, тебе здесь непросто, но когда-нибудь твой отец поймёт, что ты вправе быть самим по себе. Просто верь в это. — Спасибо тебе, ба, — улыбнулся своей бабушке Альфред и обнял её. — Что бы я делал без тебя? А тем временем Джерри пытался убежать от кота.