nigeru kokoromi

・・・

      Однажды всё просто пошло наперекосяк. Кевин вёл авто уже два часа по вечерней трассе в направлении Южной Каролины. Телефон ещё не начал разрываться от звонков, но это всё равно неизбежно, так что Кевин поглядывал на него каждые пару минут в тревожном ожидании. Когда Рико ему позвонит, он обязательно возьмёт трубку, так как нужно дать ему знать, что с ним всё в порядке. Насколько это возможно — в порядке.       Этот вечер стал последней каплей для Кевина Дэя. События проносились перед глазами, едва не ослепляя и посылая болезненные волны в повреждённую конечность. Его левая игровая рука была распухшей и почти не в состоянии держать руль, но Кевин продолжал цепляться за кожаную обивку, доказывая себе, что раз он может согнуть пальцы и напрячь мышцы, значит, всё не настолько страшно.       Кевин бежал, потому что испугался. Потому что решил, что с него хватит. Он сотворил глупость, за которую заслуженно поплатился, но оставаться с Мастером стало больше небезопасно.       Как будто когда-то было, — фыркнул Кевин мысленно.       Но он не мог поступить иначе, когда…       Рико стоял на коленях, не в силах сдержать плач, пока Мастер возвышался над ним с тростью. На нём было лишь спортивное трико, и Кевин мог легко рассмотреть последствия этого наказания. Его тело усеивали жуткие продолговатые багрово-красные повреждения, которые превратятся в ещё более ужасающие синяки, а особенно глубокие и вовсе в шрамы. Рико трясло, и он не мог остановить истерику.       — Закрой рот, Рико, не то я ударю тебя по лицу, — прошипел Мастер, теряя всякое терпение.       Рико его будто не слышал, он как в бреду повторял “пожалуйста-умоляю-пожалуйста”, и у Кевина внутри всё рушилось от его такого вида. За все годы ему ни разу не приходилось видеть Рико в настолько жалком и разбитом состоянии.       — Я тебя предупреждал. — Лицо Мастера скорчилось в презрении.       Мужчина замахнулся тростью, и Кевин действительно ни секунды не думал, когда бросился к нему. Он крепко схватил его руку, резко выдирая трость и швыряя её в конец комнаты. Кевин не слышал ничего, кроме шума крови в ушах и звука покатившейся по плиточному полу деревянной палки.       Кевин тяжело дышал и смотрел в ужасе на застывшего Мастера, который теперь медленно поворачивал голову в его сторону. Кевину было настолько пиздецки страшно, что всё тело онемело, а перед глазами поплыли мутные тёмные пятна.       — Кевин, — спокойным, но угрожающим тоном проговорил Мастер. — Ты видишь, кто перед тобой?       Кевин нервно сглотнул и кивнул, в опаске пятясь назад. Он ещё несколько секунд назад должен был упасть на колени и молить о прощении, но продолжал как вкопанный твёрдо стоять на ногах, не в состоянии уговорить себя на извинения. Ему конец; его прикончат прямо здесь и сейчас.       Ну же, падай на колени, идиот!       Рико ошарашенно замер. Приоткрыв рот, он пялился на него огромными от шока глазами.       Мастер, кажется, был до того ошеломлён неожиданной дерзостью Кевина, что не сразу сообразил как реагировать. Он продолжал смотреть на Кевина потемневшим взглядом, который уже начал наполняться яростью.       — Рико. Принеси мою трость, — неспешно и пугающе произнёс Тэцуджи.       Рико же с места не двинулся — его будто парализовало, и он не отрывал взгляд от Кевина, который, в свою очередь, не мог перестать смотреть в ответ в его почти чёрные глаза. Рико словно увидел ожившего мертвеца. Будущего мертвеца, — подумал Кевин.       — Рико! Сейчас же, сучий ты сын!       На громкий приказной тон Мастера Рико всё же вздрогнул, отрывая взгляд от Кевина и поднимаясь, чтобы, похрамывая, с трудом добраться до противоположной стены раздевалки. Было видно, насколько больно ему наклоняться из-за множественных ударов по животу, груди и спине, но он поднял грёбаную трость сквозь боль, а когда распрямился вновь, то нерешительно застыл.       — Пошевеливайся! — прикрикнул на него Тэцуджи.       Рико захромал обратно, и на его лице застыл такой немой ужас, что кажется невероятным, как он всё ещё мог переставлять ноги.       Кевин стоял у стены и, как в трансе, наблюдал за происходящим. Тело так и не хотело двигаться, несмотря на ослепительно мигающую в голове ярко-красным мысль “беги”.       Рико, опустив глаза в пол, обеими руками протянул Тэцуджи трость, как подношение.       — Нет. Ты накажешь его, — с холодной жестокостью произнёс Мастер. — Он посмел испортить твоё наказание и поднять на меня руку. Ты её сломаешь.       Для Кевина это прозвучало как приговор. Он не ослышался? Мастер приказал Рико сломать ему руку?       Кевин, блять, беги отсюда.       Рико мгновенно перевёл на него испуганный взгляд, и в нём было предупреждение, что у Кевина есть последний шанс, чтобы сбежать.       — Кевин, сюда.       На самом деле, Кевин слабо помнил, как подошёл к Тэцуджи, как упал на ватных ногах на колени и что последовало потом.       Кажется, ничего не видя перед собой, он выставил руку, не ощущая ни страха, ни желания сбежать, совсем ничего.       — Левую, — подсказал Тэцуджи. И, когда Кевин послушно сменил руку, прикрикнул на застывшего Рико: — Выполняй приказ!       На секунду всё стихло, а в следующий момент Кевин ощутил пронзительную боль в руке. Он вскрикнул, резко прижимая поражённую конечность к груди и зажмуриваясь до искристых вспышек в глазах.       — Покажи, — потребовал Тэцуджи. И Кевину ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Он, стискивая челюсти и шумно дыша через нос, вытянул дрожащую руку и тут же почувствовал ещё один болевой приступ, когда Мастер схватился за неё. — Недостаточно. Рико, ударь посильнее, хватит его жалеть.       В этот раз, когда страх стал ощутимым вновь, Кевин поднял взгляд на Рико. Тот старался крепиться и выглядеть не таким испуганным, но Кевин слишком хорошо его знал — он был в не меньшем ужасе, чем сам Кевин. Его дрожащие руки до побеления цеплялись за трость.       Следующий момент ещё больше размывался в памяти Кевина. Он помнил лишь взгляд Рико, направленный ему прямо в глаза, его явное нежелание калечить Кевина и немую просьбу сделать что-нибудь с этим.       А потом Кевин оказался вздёрнутым на ноги. Его с силой толкнули к двери.       — Убирайся отсюда! — грубо крикнул ему Рико, пока Тэцуджи, матерясь, выдирал из его рук трость.       Мужчина заковылял к нему, а Рико остался позади него с таким отчаянным выражением лица, что Кевин предпочёл отвернуться.       Он почувствовал невероятный всплеск адреналина. Мысли мгновенно прочистились, и то красное “беги” наконец-то стало возможным.       Кевин вылетел из раздевалки и понёсся по коридору так быстро, что всё окружающее смазывалось в сплошное тёмное пятно.       Вырвавшись наружу, Кевин, не особо думая, бросился к парковке, на бегу вытаскивая ключи. Он прыгнул в авто и сразу же заблокировал все двери и окна.       Когда он уже отъезжал, в голове стало так пусто и бело, легко и свободно, что показавшийся из двери Тэцуджи со своей грёбаной тростью нисколько его не напугал. Кевин истерично рассмеялся, вырулив на свободную дорогу.       За два часа поездки он успел немного прийти в себя, но всё равно до конца не осознавал, что натворил. Пошёл впервые в жизни против Мастера? Убежал от него? Блять. Его прикончат, как только найдут.       Кевин сразу знал, куда поедет. Другого варианта у него и не было, и теперь он лишь молился, чтобы ему не отказали, не отправили обратно к Тэцуджи Морияма на растерзание.       Он мог поступить иначе. Вряд ли Рико имел в виду, что Кевину нужно убираться совсем. Вероятнее всего, он хотел, чтобы Кевин просто сбежал в безопасное место на какое-то время, пока гнев Тэцуджи не утихнет, а затем они бы вместе с Рико вымолили у него прощение. Наказание бы всё равно последовало, но не настолько жестокое.       Кевин не злился на Рико за то, что он послушал приказ Мастера. Он на сто процентов был уверен, что Рико специально ударил его слабо.       Прошло три часа, а звонка всё ещё не было, что уже казалось подозрительным. За это время Рико уже точно должен был оказаться в общежитии, прийти в себя и задаться вопросом, куда Кевин исчез.       Звонок поступил, когда он пересекал границу между Северной и Южной Каролиной. Кевин вздрогнул от раздавшейся в тишине мелодии и съехал на обочину. Стоять на месте было опасно, но говорить по телефону во время езды с учётом одной повреждённой руки — смертельно опасно.       — Рико, — поспешно взяв трубку, ответил он. — Ты в порядке?       — Ты сбежал, — не вопрос, а уверенное утверждение.       — Прости. Я не могу там больше оставаться, — прикрывая глаза и откидываясь на спинку сиденья, негромко проговорил Кевин.       — То есть ты… не вернёшься? — послышалось недоверчивое в трубке.       — Нет.       Кевин говорил уверенно, но ощущал себя крайне паршиво. Внутри всё обожгло осознанием того, что он в самом деле не собирается вернуться. Впервые за несколько лет эта ночь будет проведена без Рико в его комнате.       Молчание в трубке затянулось. И Кевин был поражён, что на него ещё не выплеснули ведро дерьма, обвиняя в предательстве и трусости.       — Скажи что-нибудь, — тихо попросил Кевин.       — Я тебе не верю. Ты не можешь так просто сбежать, — в его тоне всё ещё сквозило тотальное недоверие. — Они тебе не дадут.       — Плевать. Добровольно я туда не вернусь.       — У тебя есть шанс всё исправить. Возвращайся домой. Я помогу тебе.       — Нет, прости.       — Кевин. Ты же несерьёзно?       — Ещё как серьёзно. Скажи, всё ли в порядке с тобой, и я поеду дальше.       — Куда ты едешь?       — Пока не могу сказать. Ответь на вопрос.       — Всё, блять, не в порядке! — сорвался Рико. — Ты совсем ебанулся? Тебе конец, если ты реально сбежишь! Они тебя найдут и прикончат, ты понимаешь?       — Да. Я знаю, — действительно отчётливо это осознавая, ответил Кевин. — Мне пора ехать дальше. Может, свяжусь с тобой позже.       — Кевин, твою мать! Не смей класть трубку!       — Прости.       Кевин быстро сбросил вызов, не слушая последние слова Рико. Он подумает позже, что с ним делать, сейчас же ему лучше поторопиться, пока его не догнали и не вернули домой силой.       Дальнейший путь он проделал без остановок, хоть его телефон и продолжал трезвонить каждые несколько минут. В конце концов, кажется, Рико это надоело, и он успокоился.

・・・

      Месяц Кевин панически боялся выходить на улицу, отвечать на звонки и вообще взаимодействовать с кем-либо, помимо Дэвида Ваймака и Эбигейл Уинфилд. За этот месяц медсестра сделала всё возможное, чтобы его рука пришла в относительную норму, и, в целом, боль его уже не тревожила, но до окончательного устранения дискомфорта должно было пройти около двух месяцев. Так, по крайней мере, обещала ему Эбби. Ему повезло, что трещина в кости была небольшой.       Кевин был благодарен им обоим за укрытие, за решение его проблем и всю помощь, что они ему оказали. Ваймак выбил для него право не возвращаться к Тэцуджи Морияма. И Кевину до сих пор не верилось, что всё взаправду.       Он сменил телефон сразу же, но не смог избавиться от общения с Рико, поэтому связался с ним примерно через неделю нахождения в доме Эбби. Как минимум, потому что ему хотелось получить вещи, оставленные в их комнате общежития, и Рико был единственным, кого он мог попросить их собрать и отправить.       Но стоило ему связаться с ним, как начались бесконечные угрозы, проклятья, мольбы вернуться, обещания всё исправить за него, клятвы, что никто его не тронет, но в конце концов Рико пришлось принять тот факт, что Кевин ушёл окончательно. И когда он смирился, то исчез на несколько дней, полностью игнорируя просьбы Кевина ответить ему.       Вещи же, однако, он получил, хоть и не полностью; поверх них в чемодане лежала записка: “часть сжёг, часть оставил себе, остальное твоё. и да, иди нахуй”. Кевин, наверное, час сидел над этой небольшой запиской в сложных чувствах. Он знал, как это расшифровывается с языка Рико.       После проверки содержимого чемодана обнаружилось, что Рико не положил его самые любимые вещи, в которых Кевин ходил наиболее часто. В основном по дому. Исчезли парочка худи, половина всех футболок и рубашек.       О, как же Кевину было блядски паршиво от этого вынужденного расставания. Он не мог прекратить думать о Рико ни на секунду.       Когда он бежал, мысли о нём были задвинуты на второй план, но теперь Кевин в полной мере понимал, что проебал.       Они никогда не обозначали отношения, но было очевидно, что, пройдя за несколько лет путь от испуганно-агрессивного “я перережу тебе глотку, если ты хоть кому-то скажешь об этом” до сонно-ленивого “останешься спать со мной?”, они явно стали кем-то больше, чем просто партнёрами для секса.       Первое было сказано в выпускном классе после спонтанной дрочки от Рико; Кевин уже года полтора как замечал его странные взгляды на себе, но нашёл им объяснение только тогда, когда тот зажал его в пустом душе после тренировки. Второе же он услышал за несколько дней до побега. Они тогда, уже вымывшись, смотрели перед сном фильм. Необычность просьбы Рико заключалась в том, что они никогда до этого не спали в одной постели, потому что тот был мнительным и не доверял ему настолько. И хоть Кевин бросил простое “ладно”, он был поражён так сильно, что ещё час не мог уснуть, лёжа с открытыми глазами в сонных объятиях Рико, и думал, думал, думал.       Привыкать к отсутствию Рико в его жизни было крайне болезненно. Они ни на день не разлучались лет с семи. И хоть за это время конфликтов и дерьма между ними было в разы больше, чем хорошего, Кевин всё равно хотел Рико обратно в свою жизнь.       Особенно тревожными были первые три недели тишины в СМИ. То есть Тэцуджи давал интервью, Вороны участвовали в матчах, но все три недели Рико не появлялся ни на играх, ни на экране, ни в этих интервью, в которых Тэцуджи сухо говорил о том, что Рико повредил связки на руке и временно находится на восстановлении. Кевин понятия не имел, насколько сильно Рико досталось после его побега, потому что сам тот на эту тему говорить отказывался.       Кевин винил во всём Тэцуджи Морияма. Если бы он тогда не назначил Кевина новым капитаном вместо Рико, если бы только не избил Рико за ожидаемую истерику по этому поводу, если бы…       Мастер знал, насколько для Рико было важно это капитанство, и именно поэтому сместил его, чтобы, как он сказал “у тебя была мотивация обойти Кевина, посмотри на себя, ты слабее него”. Кевин тогда был готов умереть на месте, потому что знал, что ему точно конец от Рико — тот бы не пережил такого унижения. Рико до смерти ненавидел, когда у него что-то получалось хуже, чем у Кевина.       Но, уговаривая Кевина вернуться, он сказал, что плевать хотел на это капитанство и готов уступить ему. От Рико это можно было расценивать почти как признание в ёбаной любви. У Кевина тогда настолько всё внутри перевернулось, что он впервые по-настоящему задумался, как сильно хочет вернуться. Конечно, здравый смысл победил, и Кевин даже не колыхнулся в сторону Западной Вирджинии.       Но блять, как же сильно он скучал. Хотелось пристрелить себя из-за этой идиотской привязанности. Он множество раз проклинал себя за решение сбежать окончательно, за то, что не знал, насколько сильно это расставание по нему ударит, и за то, каким убогим и слабым он себя ощущал.       Да, пожалуй, Кевин ещё никогда не был настолько жалок.

・・・

      Сложнее всего было не реагировать на просьбы Рико о встрече летом. Кевин знал, что Воронов отпускают на две недели повидаться с родственниками, и когда Рико написал, что хочет встретиться с ним, Кевин с трудом заткнул своё внутреннее желание сорваться к нему в ту же секунду. Две недели истекали медленно, каждый день был наполнен новыми просьбами Рико о встрече, и отвечать на них бездушное “нет” было тяжело. Кевин сходил с ума, замкнулся в себе и выматывал себя на корте до тех пор, пока любые мысли и желания не выветривались из головы. Как, чёрт возьми, настолько остро и болезненно могло ощущаться отсутствие всего одного человека в жизни?       Каникулы он провёл в доме Эбби с Хэммиком и Миньярдами. Пожалуй, только Эндрю был в курсе более подробной истории с Рико, и когда становилось совсем невыносимо, Кевин шёл к Эндрю и говорил ему правду — что он в шаге от того, чтобы поехать к нему. Конечно, Эндрю вправлял ему мозги, и становилось легче. Под его надзором Кевину было спокойнее. Поэтому он и дальше собирался наперёд предупреждать Эндрю, чтобы случайно не натворить глупостей.       Но если допустить вероятность встречи с Рико, то Кевина ждало примерно два варианта развития событий. В лучшем из них ему бы несколько раз дали по ебалу за побег, а потом они бы потрахались и разошлись. В худшем же: Рико вырубил бы его сходу, погрузил в тачку и отвёз домой; может, приехал бы не один, а с Тэцуджи или с кем-то из Воронов. Только из страха перед вторым вариантом Кевин и удерживал себя от встреч с ним. Он знал, как сильно Рико хочет его вернуть, и при личной встрече сопротивляться этому стало бы в разы сложнее.       В эти каникулы он решил, что для собственной безопасности лучше прекратить общение с Рико насовсем, поэтому заблокировал его номер. Пора смириться, что он сам сделал выбор не в пользу отношений с Рико, и что он и безопасность отныне несовместимые вещи. Как бы болезненно ни царапала эта мысль по сердцу.

・・・

      Перед началом учёбы в августе Кевин уже чувствовал себя сноснее. По крайней мере, появилась хлипкая, но уверенность, что он справится. Всё было не так уж и плохо: он жив, на свободе и может играть — этого достаточно, чтобы двигаться дальше. У него даже появились люди, благодаря которым можно было ощущать себя менее ущербным и одиноким. Жаловаться было бы глупо.       И Рико, будто как-то прознав о его восстановившемся внутреннем равновесии, решил махом выбить его из колеи всего одним чёртовым письмом.       Когда учебный год только начался, после одной из тренировок Ваймак передал ему конверт, сказав, что это пришло на адрес Эбби. Кевин же, увидев имя отправителя, побледнел настолько, что Ваймак усадил его на диван и предложил воды. Он выглядел обеспокоенным, но точно не мог знать, что творилось внутри Кевина. Для Ваймака Рико был просто его бывшим капитаном, обыкновенным сокомандником, о котором Кевин при нём никогда ничего плохого не говорил.       Тогда Кевин подумал, что со стороны Ваймака было предусмотрительно не сунуть ему письмо перед тренировкой.       Кевин целую неделю не решался посмотреть содержимое. Эндрю предлагал уничтожить не глядя, но Кевин яростно настоял на том, что с ним всё будет в порядке, что какие-то пару слов, если они там вообще есть, не убьют его.       Кевин был прилично пьяным, когда вскрывал письмо. И на всякий случай заперся в ванной от чужих глаз.       С виду ничего странного не было — просто открытка и небольшой лист, сложенный пополам. Он был исписан только наполовину узнаваемым размашистым почерком. Однако Кевина мгновенно пришибло к полу, а его и без того волнительно трепыхавшееся сердце подскочило. Дышалось с трудом, поэтому он потянулся к горлу, чтобы проверить, не давит ли на него что-то.       На открытке была изображена та самая набережная, которая врезалась в память Кевина на всю жизнь. Потому что именно там Рико впервые сделал кое-что совершенно для него нестандартное: после матча в том городке Воронам позволили прогуляться, конечно же, под надзором тренеров. В какой-то момент они с Рико незаметно отстали от команды, плетясь позади. Кевин был в хорошем настроении после идеального матча и что-то с довольством на лице рассказывал Рико, когда тот резко схватил его за локоть и потащил к лестнице, которая вела на песчаный пляж. Кевин не понимал, что он задумал, пока его не прижали к стене за лестницей, где было достаточно уединённо и скрыто от глаз посторонних. Рико тогда так плотно удерживал его, будто опасался, что Кевин вот-вот начнёт вырываться. Он серьёзно заглянул ему в глаза и впервые за всё время их не-отношений сказал, что Кевин “раздражающе хорошо выглядит”, а после — сам поцеловал. Тоже впервые. Поцелуй закончился довольно быстро, но Кевин ещё долго не мог отойти от него, борясь с захлестнувшими чувствами. Именно тот момент натолкнул его на мысль, что он значит для Рико больше, чем подозревал.       Глядя на изображение вечерней набережной, Кевин думал — как сильно его бесят все эти сентиментальные мысли, но в то же время он был достаточно пьян, чтобы позволить себе с замирающим сердцем погрузиться в воспоминания.       Конечно, он не расскажет об этом Эндрю. Когда завтра он спросит его, что было в письме, Кевин отмахнётся и скажет что-то вроде “ничего особенного, можно было сразу сжечь, как ты и предлагал”.       Кевин отложил открытку и развернул лист, проходясь взглядом по тексту:

“Вспомнил? Уверен, что да. У тебя тогда было такое идиотское лицо, как будто я пообещал тебе сраный полёт на Луну.

И знаешь что? Если бы у меня была возможность вернуться назад, я бы ничего этого не делал. Вообще ничего. Потому что ты не заслужил.

P.S. Только попробуй со страху не явиться на матч, ты об этом пожалеешь”

      Кевин ещё с минуту перечитывал эти несколько строк, каждый раз цепляясь за “я бы ничего этого не делал”. Ожидаемо Рико теперь его ненавидит, жалеет о потраченном на него времени и хочет, чтобы всего этого не было. Да, Кевин и так это подозревал, но проще от этого не становилось.       Потому что сам думал совсем иначе. Он ни капли не жалел о том, что узнал другого Рико. Узнал, как приятно он мог касаться Кевина, как в особенно хорошие дни улыбался только ему, как его надменная маска слетала, делая Рико расслабленнее и задумчивее, когда они оставались наедине, и какое в конце концов Кевин испытывал облегчение от того, что доверия и открытости между ними становилось только больше.       И теперь Рико ненавидит его за то, что Кевин убедил его довериться, а потом бросил, ни на секунду не задумавшись о том, как он себя будет ощущать.       Дерьмо.       Кевин вдруг вспомнил, как любил касаться лица Рико, так как оно ему безумно нравилось. И поначалу Рико отшатывался и велел прекратить, но со временем привык и молча терпел его ласкательные порывы. Хоть и продолжал демонстративно закатывать на это глаза или смотреть мрачным тёмным взглядом.       Кевину жутко захотелось снова к нему прикоснуться. Кончики пальцев зазудели, а потребность в тактильности стала почти болезненной.       Следом мозг внезапно подменил картинки на избитого, плачущего Рико, который был подавлен настолько, что даже не думал защититься. Кевин ненавидел Тэцуджи.       И до сих пор не знал, что старый ублюдок сделал с Рико после его побега.       Несколько минут Кевин боролся с собой, а затем вынул мобильник и открыл список заблокированных номеров. Что, если просто позвонить? Не делать глупостей, но услышать голос. Наверняка Рико пошлёт его нахуй или грубо спросит, какого чёрта он ему названивает посреди ночи. А может, вообще не возьмёт трубку.       Вздохнув, Кевин запихал подальше свои желания и выключил телефон, чтобы не искушать себя лишний раз. Эндрю точно узнает, если он позвонит Рико, и тогда придётся глупо и нелепо оправдываться.

・・・

      Осенний матч против Воронов настал как неизбежность. Кевин понятия не имел, чьей идеей было сменить округ на Юго-Восточный, но в день объявления этой новости в июне Рико написал ему: “уже оценил сюрприз? жду не дождусь, когда мы размотаем вас осенью”. Впрочем, Кевин пережил эту личную трагедию ещё летом, но в октябре всё вспыхнуло с новой силой.       В день матча он нервничал настолько сильно, что в голове проскользнула мысль по-быстрому повредить себе что-то, лишь бы не играть против Воронов. Лисы были им не ровня, Кевин это понимал с самого начала и заранее смирился с этим унизительным предрешённым проигрышем.       Ему категорически не хотелось видеться вживую с Рико и всеми остальными Воронами, с которыми он провёл так много времени в прошлом. А потом сбежал. И, конечно же, в тот самый день, когда его переход к Лисам был объявлен официально, они не поленились завалить его телефон обвинениями в предательстве, трусости и недостойности. Кевин нисколько не сомневался, что его новый номер им любезно представил именно Рико; может, именно поэтому он ощутил себя настолько гадко.       Эндрю держался рядом с ним всё время, но это не спасало Кевина от паники ни на секунду. Вероятно, он выглядел так плохо, что Ваймак лично обещал устроить небольшую вечеринку в доме Эбби, если он продержится этот вечер.       Вороны прибыли за час до матча, о чём их оповестила охрана. И хоть обе команды не увидят друг друга даже издалека до начала разминки, Кевин начал внутренне умирать сразу после слов охранника.       — Успокойся, никто сегодня не умрёт, — одёрнул его за руку Эндрю, когда он от нервов начал сдирать кожу вокруг ногтей. Новая дерьмовая привычка.       — Я хочу умереть, — в панике проговорил Кевин, борясь с собственным желудком. Тошнота подкатывала к горлу перманентно.       — Обойдёшься. У нас сегодня по планам опозориться на всю страну.       Кевин мрачно взглянул на него. Это, по его мнению, должно его успокоить? Эндрю выглядел невозмутимо, и Кевин бы душу продал хотя бы за долю его безразличия.       Что-то такое Кевин и ожидал, когда с началом разминки на разных половинах поля к серединной линии подошёл Жан Моро. Он окликнул Кевина и на французском попросил подойти. Несмотря на весь шум, невозможно было не услышать этого.       — Всё нормально, я ненадолго, — сказал он напрягшемуся Эндрю.       Кевин не смотрел на реакцию команды и не всматривался в Воронов на другом конце поля. С самого их появления он проявлял чудеса игнорирования, никого конкретного до сих пор из чёрно-красной массы не выделяя.       — Кевин. — Жан скользнул по нему прохладным взглядом. — Давно не виделись. Ещё не помираешь от скуки возиться с этими никчёмышами? Мы, честно говоря, не ожидали, что у тебя хватит смелости так опозориться.       — Зачем позвал? — пропуская мимо себя гадости, спросил Кевин. Он знал, что внешне держится невозмутимо, в конце концов, это то, чему он учился годами.       — Рико хочет переговорить с тобой перед матчем. Две минуты.       Кевин невольно посмотрел Жану за плечо, но Рико всё равно не заметил.       — У двери за трибунами, — спокойно произнёс Кевин, искренне поражаясь, как волнение ещё не вышибло из него воздух.       Жан кивнул и развернулся, а Кевин оглянулся на Лисов, выискивая Эндрю. Тот следил за ним, а потому жестом спросил, всё ли нормально. Кевин, сглотнув, уверенно кивнул и показал, что отойдёт. Эндрю уже собрался направиться к нему, но Кевин покачал головой.       Он вышел из игровой зоны и направился к трибунам. Всё это сопровождалось привычным гулом болельщиков; кто-то с ближайших рядов крикнул ему что-то приветственное, и Кевин ответил улыбкой.       Под наблюдением охраны он отошёл к двери, которая вела во внутреннее фойе и сейчас была закрыта. Этот кусок, благодаря нахождению в углублении и под козырьком, не просматривался с трибун, потому он и выбрал это место. Но наверняка кто-то сфотографирует и его, и Рико, заходящих сюда поочерёдно, а потом накатает дрянную “разоблачающую” статью. Ему точно достанется от Ваймака. Блядство.       Кевин заметил Рико сразу, и охранник, стоящий чуть поодаль, проследил за ним внимательным взглядом. Наверное, он уже готовился разнимать драку, судя по подтянувшейся позе.       У Кевина, кажется, все внутренности сжались и резко перевернулись, когда Рико, кривовато улыбаясь, приблизился к нему.       — Смело с твоей стороны. — Кевину показалось, что улыбка на его лице блеснула чем-то опасным. — Обнимемся?       Кевин не успел ни выставить руки, ни отшатнуться, когда Рико заключил его в объятие, стискивая так крепко, что из лёгких выбило весь воздух. Он так и замер, одновременно ощущая, как тело покрывается мурашками от долгожданных касаний, и в панике думая о том, что Рико сейчас достанет откуда-нибудь ёбаный нож и прикончит его в этом углу. Но тот отпустил его быстрее, чем Кевину стало по-настоящему страшно от этой мысли.       То есть в самом деле просто хотел обнять? Кевину с трудом в это верилось, но пока он не ощущал никаких ножей, воткнутых в его тело.       — Выглядишь дерьмово, — усмехнулся Рико, скользя по нему придирчивым взглядом. — Оранжевый тебе не идёт. Ты похож на клоуна.       — У тебя две минуты. Если хотел что-то сказать, тебе лучше поторопиться, — стальным тоном произнёс Кевин. О, вопреки этому, ощущал он себя далеко не так хладнокровно.       — Какой ты вредный, — поморщившись, неодобрительно протянул Рико и следом снова улыбнулся. — Кто тебя этому научил? Коротышка голкипер?       — Уверен, что хочешь потратить время впустую?       — Ладно-ладно, — вздохнул Рико, вскидывая руки в сдающемся жесте. Его лицо стало спокойнее, без дурацких улыбок, но налёт издёвки всё равно присутствовал. — Убеди своих после матча отпустить тебя со мной. Мы остановились в отеле, и у меня есть для тебя предложение.       — С ума сошёл? — нервно прыснул Кевин, мигом теряя свою ледяную маску. Кажется, ему даже померещился её треск.       — Я серьёзно. Дай мне переговорить с тренером, и я предоставлю ему гарантии, что утром верну тебя невредимым.       У Кевина внутри начинался пожар из тревоги и недоверия. Язык прилип к нёбу, не позволяя ответить “нет”, как он делал множество раз по переписке. Вот почему Кевин не хотел с ним личных встреч.       Взгляд метался по выжидающему лицу Рико, а руки болезненно ныли от желания прикоснуться к нему. Мысли наводнились картинками того, как они могли бы провести время в отеле. Кевин получил бы Рико на целую ночь. Блять.       — Они меня не отпустят, — беспомощно и тихо произнёс он. Тут и говорить не о чем — даже если он согласен, осуществить это будет невозможно.       — Отпустят, если правильно попросить. Ещё раз, с тренером я поговорю.       — Их разрешение ничего не значит. Твоя идея — дерьмо в любом случае.       — Что тебя не устраивает?       — Как ты, блять, себе это представляешь? Мы под прицелами ёбаных камер, — скривил лицо Кевин, приходя в раздражение от его безрассудности. Поехать с Воронами будет самоубийством. — Так и вижу заголовки типа “После неудачной игры в составе Лисов Кевин Дэй всё же вернулся к Воронам”, да, охуенная идея.       — Не драматизируй, никто не собирается тебя подставлять, — нетерпеливо ответил Рико, и было заметно, насколько сложно ему давались уговаривания. Раньше ему хватало одного убийственного взгляда, но сейчас это бы не сработало. — На чёрном ходу будет ждать машина. Я всё улажу, от тебя требуется только явиться. Понял?       Звучало… понадёжнее, чем сесть в автобус Воронов.       Кевину и хотелось довериться, и было до смерти страшно. Он будет законченным тупицей, если поддастся на уговоры.       Впрочем, уже было поздно. Желание с самого начала перевесило страх.       — Я попробую, — неуверенно ответил Кевин, дёрганным жестом проводя пальцами по волосам.       — Умница. И не паникуй, я сказал нашим, чтобы тебя не цепляли. По крайней мере, не больше, чем остальных твоих отбросов. Мы приехали раскатать вас по полу, а не припоминать старые обиды.       Кевин перевёл на него недоверчивый взгляд. Он сделал что? Почему он выглядит так, будто в самом деле…       — Ты ведёшь себя подозрительно, — поделился он своей мыслью. — Откуда внезапно столько благородства? Пару месяцев назад ты писал, что ненавидишь меня.       — То, что ты меня бесишь, не значит, что мы не можем провести время вместе, — с нажимом сказал Рико, тут же делаясь раздражённым.       Кевин фыркнул и закатил глаза. Как же всё выглядело невероятно странным, похожим на ловушку. Ведёт себя как паинька, чтобы заманить его в отель, а потом никуда не выпустить и увезти обратно.       — Кевин. Просто доверься, — негромко и с нотками угрозы проговорил Рико, склоняясь к нему. Но его взгляд выглядел таким искренним и уговаривающим, что Кевин бы сдался и на меньшем. — Ни мне, ни остальным Воронам нет смысла тебе вредить. Всё, встретимся после матча.       Он развернулся и ушёл, а Кевин только в этот момент заметил, как охранник, кажется, всё время наблюдал за ними. Что ж, неудивительно.

・・・

      Матч закончился с провальным результатом. И Кевин был к нему готов; он, скорее, удивился тому, что им удалось забить целых восемь раз. Лисы были не так плохи и безнадёжны, какими казались на первый взгляд. Конечно, он успел настрессоваться с ними, особенно когда случайно подобрал одного друга детства, но это уже была совсем отдельная история. Однако, да, Лисы. Кевин видел в них потенциал и поклялся себе, что не оставит их, пока они не станут по-настоящему сильной командой. Если сначала они были его вынужденным пристанищем, то теперь он ни за что не собирался жалеть, что выбрал их; к Воронам он не вернётся, даже если сам Тэцуджи Морияма попросит у него на коленях. Настолько решительным был его настрой после этого матча. Неважно, что произойдёт в отеле, неважно, что скажет Рико, Кевин обязан утром вернуться обратно.       Вороны же действительно его не цепляли гадостями, вели себя насколько возможно прилично, и, слегка забывшись, Кевин почти ощутил себя на очередной с ними тренировке. Это помогло почувствовать себя увереннее на корте.       Пересекаться с Рико в силу их позиций практически не пришлось, зато все немногочисленные разы, когда они оказывались поблизости, Кевин едва не спотыкался на ровном месте. Потому что Рико так жутко улыбался и кидал ему что-то вроде “как дела, Кевин?”, “уже мечтаешь снова сменить форму на чёрно-красную?” или “это было жалко, попробуй снова”. Но Кевин видел и слышал лишь то искреннее “просто доверься”, которое всплывало в памяти всякий раз, когда он видел Рико.       С окончанием матча его тревожность не заканчивалась. Напротив, разросталась до космических масштабов. После прощания команд Рико в самом деле подошёл к Ваймаку и отозвал его в сторону, собирая враждебные поглядывания со стороны Лисов.       Кевин же, умирая от приступов тошноты, отвёл на разговор Эндрю.       Как, блять, ему вообще об этом сказать?       — Я поеду с Рико в отель, — выпалил он, обмирая в ту же секунду от ужаса.       Эндрю равнодушно смотрел на него долгие несколько секунд.       — Ты совсем еблан?       — Вероятно.       — Счастливого возвращения в Эдгар Аллан. Но потом не звони мне поплакаться.       — Он обещал, что вернёт меня утром. И гарантии Ваймаку. Я не знаю, о чём они говорят, но…       Эндрю не стал его дослушивать и, развернувшись, пошёл к Ваймаку с Рико. На его лице была ледяная улыбка, когда он положил руку Рико на плечо и стал о чём-то говорить.       Блять, насколько ему конец?       Кевин, чтобы отвлечься, осмотрелся, опасливо выискивая взглядом Тэцуджи Морияма. Тот обнаружился перед камерой вместе с Жаном Моро — бойкий репортёр задавал им послематчевые вопросы.       После его побега он всего раз говорил с бывшим тренером, тот хотел удостовериться лично, что Кевин не вернётся ни при каких условиях. Разговор вышел эмоциональным, на него больше орали и угрожали, но Кевину удалось догнуть свою линию. А потом Ваймак забрал у него трубку и поговорил уже сам. Вид Тэцуджи вызывал ненависть и презрение, Кевин видел только его трость, со свистом замахивающуюся на Рико.       Кевин, не желая больше видеть омерзительного лица, перевёл глаза обратно на обсуждающую его троицу, и в этот момент Эндрю обернулся, чтобы подозвать его.       — Знаешь, Кевин, у них так удачно нашлось ещё одно местечко для меня. Я остановлюсь в соседнем номере, вместе с Моро. И оторву его воронью башку, если не получу тебя обратно утром. Думаю, им не сильно хочется потерять такого прекрасного защитника.       Кевин молча на него пялился, не понимая, как вообще реагировать. Он взглянул на Рико, но на лице того было спокойное выражение — видимо, он согласился на этот план. Ваймак хмурился, и ему явно всё это не нравилось.       — Если Эндрю не привезёт мне Кевина ровно в семь утра, я лично поеду за вами, и, поверьте, вы этого не хотите. Ты понял?       Тон Ваймака звучал внушительно, а вкупе с его мускулистой фигурой и вовсе грозно. Рико же на него лишь расплылся в довольной улыбке.       — Конечно. Я дал обещание, и я его сдержу.       — Рассчитываю на это.       — Благодарю за доверие.       Рико, когда посылал Ваймаку новую улыбку, выглядел жутко фальшиво, но, кажется, это было заметно только Кевину — на его памяти Рико никому никогда не говорил “благодарю” и “я сдержу обещание”. Он был уверен, что внутри Рико бесится из-за необходимости быть таким доброжелательным и учтивым.       Кевин же просто хотел провалиться сквозь землю. Он, блять, точно в каком-то сумасшедшем сне. Они обсуждали его так, будто он был ёбаной девицей, которую родители отпускали погулять с парнем до восьми вечера.       И, учитывая, что Ваймак и так был его отцом, хоть того ещё и не знал…       Машина действительно ждала у чёрного входа. Эндрю сел за руль. Кевин с Рико расположились на заднем сиденье, но строгий наблюдательный взгляд Эндрю в зеркало дальнего вида не давал расслабиться ни на секунду. Подливало неловкости и то, что Эндрю был целиком и полностью в курсе всех его взаимоотношений с Рико. Всех. Кевин после того письма поимел глупость разныться ему в порыве пьяных страдальческих откровений. Хотя, может, только по этой причине Эндрю вообще и согласился на столь сомнительный план.       И о письме. Коротко глянув на Рико, который благоразумно пялился в окно, будто совсем тут не при делах, Кевин достал мобильник и разблокировал его номер. В чате с Рико последним было июльское неотвеченное сообщение: “Я думаю, нам стоит прекратить общение. И не пытайся писать с других номеров, их я тоже заблокирую”.       Кевин прикрыл глаза, думая о том, какой он идиот. Воздержание от общения, очевидно, не сработало.       Он, не особо раздумывая, спросил то, что беспокоило его с августа:       Кевин: Я знаю, что вслух ты не ответишь. Но то письмо. Ты соврал?       Он услышал, как завибрировал телефон в кармане брюк Рико, и осторожно скосил взгляд в сторону. Тот спокойно смотрел в экран несколько секунд, затем, не глядя на него, напечатал ответ. Кевин опустил взгляд в свой мобильник, отчего-то ощущая тошнотворное волнение.       Рико: А что, так сильно задело?       Кевин: Да.       Просто потому что хотелось сказать правду.       Рико: На то и был расчёт, идиот.       Кевин: Жестоко вообще-то.       Кевин боковым зрением заметил, как Рико медленно повернул голову к нему, и когда посмотрел в ответ, то напоролся на испепеляющий взгляд, так и спрашивающий: “ты охуел?”. Рико убрал телефон обратно в карман и снова отвернулся к окну. Да, Кевин знал, что тоже поступил жестоко, но.       Рико игнорировал его до конца пути, и Кевин понятия не имел, о чём он может думать. Теперь уж точно. Ему вообще казалось, что всё будет настолько неловким, что времени до утра окажется даже чересчур много.       Они приехали раньше, чем автобус с остальными Воронами, и уже перед дверью в номер Эндрю спросил Кевина, точно ли он хочет остаться с Рико наедине. И Рико на это так выразительно закатил глаза, что Кевин даже поразился его самовыдержке — в любой другой раз он бы уже психанул. Он уверенно кивнул на вопрос Эндрю, и тот оставил их, скрывшись в номере по соседству.       Кевин нерешительно шагнул в темноту их с Рико номера, однако не успел сделать шага к выключателю, как его резко впечатали в едва захлопнувшуюся дверь. Рико рывком дёрнул его за шею, наклоняя, чтобы в следующий момент нетерпеливо поцеловать.       Кевин сдался тут же. Он блядски соскучился, и у него больше не было причин сдерживаться. Обеими руками он обхватил лицо Рико, стискивая и боясь, что это всё-таки один из его грёбаных снов.       Они целовались так жадно и горячо, что Кевин ощутил жуткую слабость в коленях и почти не различал пола под ногами. Рико, не разрывая поцелуя, выдернул его рубашку из брюк и до боли вцепился пальцами в кожу. Грубо проводя по телу, он почти досадливо простонал в поцелуй и отстранился.       — Ты забрал у меня всё это.       Его тон был обвинительным, и Кевин, порывисто и часто дыша, не мог с ним не согласиться. Голова покруживалась, всё внутри жгло от желания оказаться ещё ближе, но Рико держался на небольшом расстоянии, касаясь его тела одними руками.       Кевин разочарованно выдохнул, когда исчезли даже они. Рико развернулся, чтобы, похоже, включить свет, но Кевин, действуя в порыве внезапной вседозволенности, рванул его к себе обратно и так с ним осел по двери на пол. Крепко держа поперёк груди, Кевин уткнулся ему в сгиб плеча, вдыхая такие знакомые и некогда привычные запахи. Пусть Рико и не был любителем его приливов нежности, Кевин всё равно позволил себе насладиться этим моментом. Он просто не мог поверить, что то тепло его тела, по которому он так скучал, наконец-то ощущалось реальным.       — И что это такое, — откидывая голову ему на плечо, настороженно поинтересовался Рико, когда Кевин и через минуту не сдвинулся с места.       Кевин вместо ответа запустил руки ему под рубашку, медленно, но плотно скользя по телу и одновременно оставляя поцелуи на шее. По коже моментально стали разбегаться мурашки, а мышцы под его руками то расслаблялись, то наоборот напрягались.       — Блять, Кевин, дай мне сходить в ёбаный душ.       Кевин цокнул языком и нехотя вытащил руки из-под его рубашки, отпуская. Рико тут же встал и включил свет, от которого они оба скривили лица. Их сумки стояли брошенными на полу, и Рико вынул из своей душевой набор.       — Только попробуй куда-то слинять за это время, — сурово глядя на Кевина, наказал он.       Кевин слабо кивнул и кое-как поднялся по двери — тело с трудом слушалось. Он оттащил сумки с прохода и, войдя в номер, осмотрелся, пока Рико скрылся за дверью ванной.       Кровати было две, но ему слабо верилось, что спать они будут раздельно. На крохотной кухне он тщательно вымыл руки и нашёл в мини-баре алкоголь; было сложно удержаться от того, чтобы не выпить для приведения себя в чувство. Потому что мир ощущался нереальным, сделанным из картона и ваты, и грозил рассыпаться от одного неверного движения.       Но вроде как он в самом деле был тут. И ему так сильно хотелось рассмеяться от абсурдности происходящего. Спустя полгода порознь и полной уверенности, что всё кончено, они всё же окажутся с Рико в одной постели, а за стенкой будет чёртов Эндрю Миньярд, который решительно настроен отрывать головы, если с ним что-то случится.       Интересно, как Рико вообще удалось уговорить Тэцуджи на всё это? Представлять было страшно. В голову лезло только обещание вернуть Кевина обратно. Но пока Рико не выглядел так, будто готов упаковать его в тачку и пять с половиной часов потратить на ночную дорогу.       Сходив запереть входную дверь, Кевин растянулся на кровати и прикрыл глаза. Он был в нервном ожидании и раздумьях о том, что будет дальше. Даже если утром его вернут Эндрю, то жизнь всё равно не вернётся в прежнее русло. Полгода он уверял себя, что нужно всего лишь переждать и станет проще, почти успокоился и смирился, но в итоге прибежал к Рико по первому зову.       И теперь думал о том, как сложно будет расставаться вновь. Привыкать к третьей реальности, где Рико не под запретом, но всё равно недосягаем.       Только после побега Кевин осознал, что, кажется, был… влюблён? Это было болезненное признание самому себе, потому что Рико явно был не тем парнем, в которого стоило влюбляться. Кевин мог назвать тысячу причин, почему это плохая идея.       Здравый смысл предупреждал, что за эти полгода всё могло крупно измениться. Рико мог позвать его сюда не потому что в самом деле скучал, а только потому что когда-то у них был неплохой секс, который тот попутно решил получить. Раз уж выдалась такая возможность.       Шум воды в ванной стих, и Кевин крепче зажмурился. Он слышал, как Рико ступал по полу, как продавилась кровать под его весом, а затем ощутил тяжесть его тела на себе. Шумно выдохнув, он открыл глаза и встретился с непроницаемым тёмным взглядом, устремлённым на него сверху вниз.       Рико был обнажён, и Кевин получил возможность осмотреть его тело. Он помнил, каким оно было в то утро перед побегом, и теперь с уверенностью мог сказать, какие шрамы появились позже. Перед глазами моментально пронеслись воспоминания о том абсолютно разбитом, рыдающем и стоящем на коленях Рико. Эта сцена часто преследовала Кевина и возникала в голове в самые неожиданные моменты, выбивая почву из-под ног. Ещё чаще являлась в кошмарах, где Тэцуджи убивал Рико ударом трости по голове. Несмотря на то, что в реальности у старого ублюдка таких намерений, вероятно, не было.       Протянув руку, Кевин мягко провёл по особенно большому шраму на груди. Рико вздрогнул и моментально сделался напряжённее.       — Не смей даже спрашивать.       — Ты игнорировал все мои вопросы. Почему?       — Не тебе говорить об игноре после четырёх месяцев молчания. Мне пришлось узнавать про твою грёбаную руку по вашим паршивым матчам.       Кевин поморщился. Как будто ему всё это нравилось. Но нравилось, что Рико волновался за его руку настолько, что даже решился смотреть матчи, которые точно считал убогими и недостойными.       — Я не хочу за это оправдываться, — отстранённо ответил Кевин, потому что ему попросту нечего было сказать в оправдание.       Хоть Рико и смотрел на него с холодной уравновешенностью, Кевин был уверен, что сейчас он очень хочет ему врезать.       — Можешь ударить, если так сильно хочется, — закатив глаза, с проблеском раздражительности сказал Кевин, когда взгляд Рико не смягчился.       И последовавшая за этими словами звонкая пощёчина не была неожиданной, однако приятной от этого не становилась. В следующий момент Рико решительно склонился к нему, вцепившись в горло, но сильно не сдавив.       — Ты не представляешь, как сильно ты бесишь и как мне хочется тебя прикончить, — злобно проговорил он сквозь зубы. Рико глядел ему прямо в глаза таким острым взглядом, что Кевин не сомневался — прикончить его и правда хотят. — И я ненавижу тебя за то, что утром мне придётся отдать тебя этому долбаному коротышке.       Кевин и так не двигался, но тут и вовсе, кажется, забыл как дышать. Он чуть поражённо смотрел в ответ, не находясь с правильной реакцией.       — Походу, ты и правда скучал, — отмирая, слегка улыбнулся Кевин. У него отлегло, потому что эмоции от Рико, — пусть и злобные, — это хорошо. Ничего не изменилось.       — Заткнись.       Тут же последовал новый жёсткий, кусачий поцелуй, и Кевин наконец расслабился, прикрывая глаза. Свободной рукой Рико расстёгивал пуговицы на его рубашке, нетерпеливо добираясь до кожи.       Чёрт возьми, как же сильно он скучал по поцелуям Рико. Даже острые зубы на его губах ощущались долгожданно, и то, как укусы сменялись горячим скольжением языка…       Но стоило ему подумать об этом, как Рико прервал поцелуй, запуская руки в его волосы и заглядывая в глаза.       — С кем-то трахался после меня?       В его тоне не было ничего осуждающего или угрожающего, но Кевин всё равно немного сжался.       — Нет, — сдержанно ответил он. Рико продолжал недоверчиво всматриваться в его глаза, и Кевин добавил: — Отвали, мне было не до этого.       — Коротышка постоянно крутится около тебя. И я знаю, что он гей.       — Эндрю? — Кевин скептично вскинул бровь. — Он даже не в моём вкусе. И я сказал ему о тебе.       — Как много? — Рико опасно свёл брови.       — Вообще всё. — Кевин выдохнул, отводя глаза в сторону. Теперь Рико будет знать, что он болтает о нём с кем-то. Отчего-то это чувствовалось постыдным. — Но он никогда не станет трепаться.       Рико кивнул и слез с него, чтобы добраться до сумки, а Кевин воспользовался моментом, чтобы избавиться от одежды.       Вернувшись с лубрикантом, Рико сел рядом и вперил в него цепкий, немигающий взгляд. Кевин мельком заметил отсутствие презервативов, но оставался спокойным на этот счёт — Рико позволил бы себе такое только с ним. По крайней мере, тревожности на этот счёт у него было даже больше, чем у Кевина.       — Не спросишь то же самое?       — Я знаю ответ, — фыркнул Кевин. — И как-то похуй, мы не договаривались хранить долбаную верность.       Похоже, Кевина выдали глаза, в которых, вопреки его словам, промелькнула колючая ревность. Он понимал, насколько это тупо и жалко, но картины Рико, трахающегося с кем-то другим, вызывали в нём отторжение.       — Так уж похуй, ага. — Рико уставился на него с издевательским снисхождением. — Не делай вид, будто я тебя не знаю.       Кевин проскользил взглядом по его лицу, параллельно думая о том, как же чертовски красиво оно выглядит даже в своих не самых лучших эмоциях.       — Ладно. Если тебе так хочется моих ревнивых мыслей, то мне не нравится, что ты нашёл мне замену.       Он говорил спокойно и размеренно, не пропуская в голос лишние эмоции. На Рико слова произвели ожидаемый эффект. Едко рассмеявшись, он лёг рядом и развернул его голову к себе.       — Нет никаких замен, идиот. Я, по-твоему, похож на того, кто станет так рисковать и трахаться с кем попало?       Кевин смотрел в его практически чёрные глаза, в которых не было ни капли лжи. Его не променяли ни на кого. Интересно. И… впечатляюще?       — Зато рискуешь со мной. Как Мастер вообще это допустил?       — Шантаж. Он под угрозой смещения. Отцу не нравится, как идут дела. А я могу всё сделать хуже, и дядя это знает.       Пока он говорил, на его губах играла такая коварная улыбка, а в глазах плясали маленькие черти, что Кевин не мог оторвать завороженного взгляда.       — То есть он больше тебя не трогает, — сделал из этого вывод Кевин.       — Да. И тебя бы не посмел.       — Я всё равно не вернусь.       — Завались, я в курсе, — скривился Рико. Взгляд блеснул острым недовольством — было видно, что он до сих пор ненавидит этот факт.       — Что было в те три недели, когда ты исчез?       — О, блять. Мы вообще потрахаемся сегодня? — Рико стремительно выходил из себя. — Я устал тратить время на бестолковую болтовню. Всё это ты и так мог узнать, если бы не блокировал мой сраный номер.       Кевин слегка улыбнулся.       — У меня сбился весь настрой.       — Ты, блять, издеваешься?! — взбесился Рико. — Может, тогда ещё час позадаёшь мне тупые вопросы?       Наверное, у Кевина всё же были самоубийственные замашки, потому что на ярость Рико он лишь глухо рассмеялся. Ему не хотелось нарываться, но каждый раз это выходило само собой.       И да, поговорить ещё час он бы точно не был против.       Однако в следующую секунду, когда Рико уверенно его оседлал и схватил за волосы, он таки заткнулся. Контакт их обнажённых тел был настолько знакомым, что руки среагировали автоматически, ложась на свои излюбленные места по бокам.       — Больше не смешно? А что так? — тон Рико, которым ему прошипели над ухом, всё ещё был раздражённым.       За этим последовал укус в шею, и Кевин непроизвольно выгнулся под ним, запрокидывая голову. Укусы вперемешку с грубыми засасывающими поцелуями спустились ниже, к груди, по торсу вниз, неизбежно заставляя тело Кевина разгораться возбуждением.       Наплевать, насколько яркие следы Рико оставит, укусы и засосы больше не угрожают его жизни; напротив, ему бы хотелось как можно больше напоминаний об их встрече.       Рико нельзя было назвать нежным, но Кевин и не собирался жаловаться. Немного болезненные укусы сместились с живота на внутреннюю сторону бёдер, и, ощущая тёплое дыхание Рико, его обжигающие губы на нём, Кевин думал только о том, как сильно хочется, чтобы всё это оказалось на его члене.       Рико уловил смену его настроения и несдержанные движения бёдрами. И когда в следующий момент чертовски горячий рот обхватил его член и стал медленно на него опускаться, Кевин встрепенулся всем телом, кусая губы и стараясь не издавать лишних звуков. Рико же продолжал неспешно и дразняще двигаться какое-то время, глядя на него с ноткой издёвки и явно испытывая его терпение, когда опускался только до середины. Кевин всё-таки сдался и впутал пальцы в его жестковатые волосы, чтобы несколько раз толкнуться внутрь до упора. И как бы сильно ни хотелось продолжить, он резко отодвинул Рико за волосы обратно. Его рот, конечно, хорош, но хорош слишком; Кевину хотелось бы продержаться как можно дольше.       — Каким ты стал слабым. Лень даже дрочить? — спросил Рико с насмешкой на лице.       Кевин едва заметно нахмурился, вспоминая, как последние недели две провёл в таком стрессе, что даже не вспоминал об этом.       — Не было настроя, — ответил он уклончиво. — Собираешься поиздеваться?       — Да. Смотри не обкончайся от зрелища.       Рико сел на нём и развёл ноги так, чтобы Кевину было видно, как он будет себя растягивать. Он всегда так делал, никогда не позволяя Кевину помочь, и это безучастное наблюдение просто сводило с ума.       Опираясь назад на одну руку, Рико начал своё блядское представление, медленно вводя в себя смазанные пальцы. Кевин едва вспоминал о дыхании, наблюдая, как его пальцы исчезают внутри. Очень хотелось заменить его пальцы своими, но он знал, что пока запрещено. Это было беспощадно, а вкупе с затуманенным взглядом Рико сверху вниз и вовсе убийственно. Кевин жалко глотал воздух и с трудом дождался, когда Рико решит, что достаточно.       Напоследок, прежде чем дать ему волю, Рико обильно смазал его член до влажного блеска по всей длине, что было очень оптимистично с его стороны, потому что Кевин не собирался так быстро приступать к проникающей части.       Приподнявшись, он вытащил из-под головы одну подушку и положил ниже, после чего дёрнул Рико за плечи, легко укладывая его и наваливаясь сверху.       — Я ненавижу, когда ты так делаешь, — хрипло проговорил Кевин, утыкаясь ему в шею.       — Твоя реакция всегда говорит об обратном, — с кривой улыбкой ответил Рико.       Кевин зафиксировал ноги Рико своими и сгрёб его запястья одной свободной рукой, крепко прижимая к подушке — каждый раз он думал о том, какие они тонкие, несмотря на всю прочую мускулистость Рико, и он знал, что тот комплексует, считает тонкие кости недостаточно мужественными; Кевину же просто нравилось, как он может обхватить их одной своей ладонью. Из них двоих безжалостнее был Рико, и Кевину нравилось превосходить его хотя бы физически. Может, именно по этой причине им вообще удалось сойтись. Кого-то слабее и морально, и физически Рико просто бы подмял под себя, и ни о каких чувствах речи пойти бы не могло.       Несколько долгих мгновений Кевин смотрел в его расфокусированные, полные желания глаза, а затем мягко и тягуче поцеловал. Нетерпеливость ощущалась в том, как Рико отвечал на поцелуй, но Кевин намеренно делал это неторопливо и трепетно. Просто потому что хотел вложить в поцелуй больше чувств, раз уж тот не был ценителем откровенных слов. В конце концов Рико больно прикусил ему губу, оттягивая, и еле разборчиво предупредил:       — Я прокушу до крови, если не прекратишь.       О, его излюбленная и бесполезная угроза, потому что Кевин сотни раз ощущал собственную кровь во рту из-за него, но всё равно поступал по-своему.       Тогда Рико не стал дожидаться и всё же стиснул зубы сильнее. Место укуса болезненно прострелило, но Кевин даже не вздрогнул. Он знал, что Рико только из приличия ему угрожает, просто чтобы был повод превратить поцелуй в грубый. Когда железистый вкус только появился на его губах, Рико попытался поцеловать его жёстче. Однако Кевин отстранился быстрее и тщательнее придавил его собой, чтобы он не двигался.       — Твою мать, сколько можно, — вспылил Рико, хотя больше это было похоже на хныканье, которое нисколько Кевина не трогало; этого недостаточно. — Ну же, блять.       Кевин, сосредоточенно глядя на его лицо, проскользнул ладонью по груди, доходя до шеи и немного её сжимая. Последовал рваный выдох, и чем сильнее Кевин сжимал руку, тем более сдавленным становилось дыхание Рико. В конце концов давление стало достаточно сильным, чтобы тот не мог сделать вдох, и в этот момент Кевин отпустил его. Всего лишь немного того, что нравилось Рико.       Продолжая внимательно наблюдать за реакцией и одновременно любоваться Рико, Кевин лениво проследил кончиками пальцев дальше, обводя линию челюсти и наконец останавливая на влажных губах. Медленно очертив их по контуру, он толкнул два пальца внутрь, отчего лицо Рико тут же вспыхнуло от прилившей крови. Он, чуть дрожа под ним, запрокинул голову и приоткрыл рот шире, и тогда Кевин стал погружать пальцы глубже, чувствуя подушечками горячий и скользкий язык. Рико плотно обхватил губами его пальцы, всасывая до основания. И для Кевина давно не секрет, что Рико без ума от всех его длинных конечностей.       То, с каким наслаждением Рико посасывал его пальцы, играя языком и глотая целиком, заставляло Кевина прикрывать глаза и плотно стискивать губы. Только не картинки того, как восхитительно этот рот выглядит на его члене.       Осторожно вынув пальцы, он потянулся за лубрикантом. Рико намеренно пренебрегал тем, чтобы хорошенько растянуть себя, поэтому Кевину всегда приходилось заканчивать за ним его работу. И нет, он не жаловался, но обычно Рико психовал по этому поводу, и всё превращалось в чёртово принуждение.       Когда он одной рукой неуклюже добыл больше смазки, Рико посмотрел на него с неодобрением, но, на удивление, в кои-то веки промолчал. Кевин знал, что он специально растягивает себя недостаточно, потому что его возбуждает лёгкая или же совсем нелёгкая боль; но панически боялся его травмировать, поэтому под недовольный взгляд Рико плавно ввёл в него сначала на проверку два пальца, а следом добавил третий. Кевин упивался тем, как тело Рико под ним выгибалось, стараясь насадиться сильнее и прикоснуться ближе; его злое настроение моментально сменилось разгорячённым.       Неторопливые движения пальцами явно были для Рико недостаточными, но это было хоть что-то. Кевину же просто нравилось с мучительной неспешностью скользить по нему изнутри и наблюдать, как Рико теряет всякое терпение в попытке заполучить ещё больше удовольствия; то, как он, скованный под ним, извивается и издаёт беспомощные горловые звуки, когда пальцы входят не так глубоко… Кевин мог запросто кончить только от этого зрелища.       Дразнить до бесконечности было опасно, рано или поздно Рико бы психанул, поэтому Кевин всё-таки увеличил интенсивность проникновения, получая ожидаемую реакцию в виде стонов и крупной дрожи, проходящей от его зажатых ног до всё ещё удерживаемых рук.       — Кевин, — его голос звучал почти жалобно. — Пожалуйста. Просто используй уже свой грёбаный член.       Кевин закусил губу, отвлекаясь на боль от недавнего укуса. Потому что блять. Умоляющий Рико был его слабостью, впрочем, он сомневался, что кто угодно устоит. Ему повезло, что он имел какой-никакой к этому иммунитет.       Решив, что действительно достаточно, он вынул пальцы и отодвинулся, чтобы устроиться удобнее. Как только его ноги освободились, Рико тут же воспользовался этой возможностью, чтобы обхватить ими Кевина и нагло прижать к себе.       — Я сломаю тебе рёбра, если ты продолжишь медлить, — беззлобно предупредил Рико.       — Тогда я не смогу тебя трахнуть даже медленно, — спокойно ответил Кевин, равнодушный к этой угрозе.       — Я могу быть сверху.       — Прыгать на члене кого-то со сломанными рёбрами…       — Блять, Кевин, — прорычал Рико, сдавливая бёдрами его бока. — Я, нахуй, не шучу.       Кевин с небольшой улыбкой облизнул прокушенные губы, на которых выступила кровь из раны, и наклонился, чтобы почти невесомо поцеловать его.       Проведя всё ещё липкой от лубриканта рукой по члену, он, не разрывая поцелуя, стал аккуратными и маленькими толчками входить в Рико. И по мере погружения его члена поцелуй становился более глубоким и требовательным, со вкусом чёртовой крови, что, очевидно, нравилось Рико.       Примерно на половине он замер и разорвал поцелуй, чтобы проследить за реакцией Рико и запечатлеть свои ощущения, которые вызвали не к месту сентиментальные чувства. Кевин понятия не имел, какого чёрта в груди разлилась такая нежность от взгляда на возбуждённое и просящее большего лицо Рико, но в этот момент ему захотелось оказаться ещё ближе. Поэтому он протолкнул свободную руку под него, обхватывая и прижимая к себе.       Рико же воспользовался этим по-своему — стоило им стать ближе, как он дёрнулся так резко, что насадился на член до упора; послышался несдержанный болезненный стон, но следом его лицо засветилось победной улыбкой. Кевин же зашипел от внезапности, метая в него осуждающий взгляд.       — Перестань делать себе больно, — цыкнул он.       — Нет. Это даже не было больно.       Кевин покачал головой. Одним движением вынув член, он вновь толкнулся во всю длину, ловя губами новый, более громкий стон Рико, и так замирая на пару секунд. Он повторил действие ещё несколько раз, пока Рико не запрокинул голову, дыша через рот поверхностно и шумно.       Тянуть становилось сложно и ему самому, Кевин ощущал лёгкое головокружение от этой окутывающей со всех сторон близости, внутри всё горело и до безумия хотелось сорваться на ускоренный темп.       Но тогда всё вмиг закончится. Ему и так приходится останавливаться после каждого толчка.       — Хватит, нахрен, сдерживаться.       — Полгода без секса тебе о чём-нибудь говорит? — огрызнулся Кевин, делая новый, более сильный рывок.       Одобрительная реакция последовала моментально, делая всё хуже и заставляя Кевина прикрыть глаза. Чёрт-побери-этого-Рико.       Рико попытался двигаться сам, но в зажатом положении у него получалось с трудом. Тогда он досадно извернулся, его лицо стало нетерпеливым и рассерженным.       — Чёрт возьми, второй раз твой. А сейчас дай мне то, что я хочу.       Ага, как же — второй раз. Только при условии, что их не срубит сразу по окончании первого. Но отсутствие необходимости сдерживаться немного расслабило Кевина. Он кивнул.       — Как хочешь. Это будет быстро.       Впервые за долгое время он отпустил явно затёкшие запястья Рико. Они были слегка посиневшими, и тот поморщился, видимо, от покалывания.       — Повернись спиной.       Рико же слегка медлил, размышляя над чем-то и пристально глядя на него. Кевин уже подумал, что он не хочет быть развёрнутым, когда Рико свесился с кровати и вытянул ремень из шлёвок брюк. Он протянул его Кевину.       — Пусть быстро. Зато ярко.       Кевин же, пялясь на ремень, недоверчиво вскинул бровь.       — Ты серьёзно? Хочешь, чтобы я в первую за полгода встречу избил тебя?       Ответа не последовало, Рико продолжал настойчиво сверлить его взглядом.       — Нет, — возмутился Кевин.       — Не выёбывайся, у нас нет на это времени. Просто сделай то, что я прошу.       Блядство. Кевин вдруг осознал, что от него не отстанут, пока он не согласится. В противном случае Рико разозлится, и всё будет испорчено. Вздохнув, Кевин нехотя взял ремень.       Тогда Рико послал ему короткую предвкушающую улыбку и развернулся, упираясь лбом в сложенные на подушке руки и прогибаясь в спине. Кевин провёл ладонью по пояснице, мельком задержав глаза на открывшемся куда более откровенном виде на его тело. В голове пролетело воспоминание, как в первые несколько десятков раз Рико никогда не разворачивался к нему лицом во время секса, выбирая именно эту позу. Но с повышением уровня доверия его отношение к позам тоже менялось, и со временем он перестал бояться показывать лицо.       Кевин, всё ещё не уверенный в том, что собирается сделать, сложил ремень пополам. Ему не нравилась эта идея. Рико и раньше приходил к нему с чёртовым ремнём, но Кевин всегда увиливал, ссылаясь на то, что это опасно — кто-нибудь из команды заметит и обязательно донесёт Тэцуджи. Сейчас же этот аргумент не сработает. Более того, Кевину бы хотелось сделать то, что Рико просит, будто это как-то могло хоть частично искупить его вину за побег. А может, он эгоистично хотел, чтобы Рико как можно дольше не забывал этот вечер.       Несильно замахнувшись, Кевин на пробу шлёпнул его ремнём по ягодице, оставляя небольшой след и срывая зарытый в руки стон. Следующий удар пришёлся на спину, более сильный и яркий, и на это Рико прогнулся лишь сильнее, цепляясь теперь пальцами за деревянное изголовье кровати.       Кевин склонился к нему, опираясь на руку.       — Хочешь ещё? — приподнимая за волосы голову Рико, на ухо спросил он. И мысленно понадеялся, что тот скажет “нет”.       — Хочу, — на шумном выдохе ответил Рико.       — Это может быть больнее, чем было до этого.       — Ладно? — улыбнулся Рико с небольшим удивлением и очевидным предвосхищением.       Что ж, Кевин попробует. Он уткнул Рико обратно лицом в подушку и в этот раз с размаху поочерёдно шлёпнул по бёдрам, вызывая дрожь тела под ним.       Больше не собираясь сдерживаться, Кевин грубовато вошёл в него, сразу набирая стремительный темп. Немного выждав, на глубокий толчок он ударил ремнём по спине в разы сильнее. Хоть Кевин и знал, что болезненные всхлипы Рико не означают, что ему стоит прекратить, внутри всё равно сигналило, что что-то не так.       Через какое-то время вся его спина была исполосована красным, и тогда Кевин перевернул его обратно, не вынимая член. Он слегка ужаснулся, когда заметил в уголках глаз чёртовы слёзы. Но, увидев его расширенный и обеспокоенный взгляд, Рико только закатил глаза.       — Я сказал, мне нравится.       — Пиздец. — Кевин на мгновение зажмурился, чувствуя себя неоднозначно. Должен ли он вообще идти на поводу у предпочтений Рико?       — Кевин, — угрожающе уставился на него Рико. — Просто. Блять. Продолжай.       Что ж, по крайней мере, это давало Кевину возможность не кончить так быстро.       Заведя руки назад, Рико вновь вцепился в изголовье, а Кевин двинулся в нём и хлестнул ремнём уже по груди. Рико дёрнулся. Его стоны были дрожащими, а щёки мокрыми. Блядство, Кевин постарался не думать об этом, решив довериться словам Рико, что ему нравится. Зная его, так оно и было, но блять.       Он стал толкаться в него быстрее, поддерживая такую скорость, при которой было возможно параллельно управляться с ремнём. Кевин всё ещё внимательно следил за его лицом, выискивая признаки того, что что-то чересчур.       Рико прикрыл глаза одной рукой, будто не желая, чтобы Кевин видел его эмоции.       — Всё в порядке? — решил уточнить Кевин, замедляясь.       — Да. Не останавливайся, — мгновенно отозвался Рико севшим от интенсивных стонов голосом.       И Кевин продолжил. Какими бы дилеммными ни были его действия, горячее и плотное скольжение по члену сделало своё дело, подводя его к оргазму. Уже почти будучи на пике, он откинул ремень и стал быстро-быстро надрачивать Рико, щипая его второй рукой за внутреннюю сторону бёдер, потому что и об этом он когда-то просил. И только после того, как Рико выгнулся и задрожал в оргазме, сжимаясь на его члене и цепляясь пальцами свободной руки за покрывало, Кевин позволил кончить и себе.       Отрывистые стоны Рико и его судорожные движения бёдрами навстречу сделали ощущения резче, но с небольшой досадой он подумал, что хотел бы видеть его лицо целиком.       Кевин тяжело выдохнул и бессильно рухнул на Рико, вляпываясь точно в его сперму на животе. Уткнувшись носом в шею, он просто пытался отдышаться. Рико был не в лучшем состоянии.       Когда мысли вновь стали разборчивыми, Кевин приподнялся на локтях, вынимая из него обмякший член. Немного спермы вытекло следом, пачкая покрывало.       Брезгливо поморщившись от этого беспорядка, Кевин решил, что ничем не может тут помочь, поэтому вытер влажную руку и осторожно поддел подбородок Рико. Тот по-прежнему закрывал рукой глаза.       — Эй, — позвал он негромко. — Что-то не так?       — Нет. Просто пиздец как больно, — ответил Рико и неуместно засмеялся, отрывая руку от глаз, из которых теперь обильнее текли слёзы. Кевин тут же всполошился, как ошпаренный слезая с него. Он убрался подальше с кровати.       — Ты… ты просто, нахуй, идиот, — враз взбесился Кевин, глядя на него неверяще, разрываясь между страхом вперемешку с гневом. — Иди нахуй! Чтоб я ещё хоть раз тебя послушал-       — Я не плачу, отъебись. Подожди, — Рико трясло от смеха, улыбка была настолько безумной, что Кевину показалось, что он спятил. Утерев слёзы запястьем, он продолжил: — Просто реакция тела на боль. Автоматическая. Перестань делать такое тупое лицо.       Кевин продолжал смотреть на него с раздражённой недоверчивостью. Рико сел на кровати, опуская ноги на пол.       — Кевин. Просто поверь. Мне понравилось, я хочу ещё.       Верилось, конечно, с трудом. Кевина передёрнуло, и он скривился в отвращении к себе, рассматривая все оставленные им следы на теле Рико.       — Ненормальный, — пробормотал Кевин, садясь на пол и утыкаясь лбом ему в бёдра. Он просунул под них руки, обнимая.       — Охуеть новость. Что ещё скажешь?       — Скажу заткнись и дай мне подумать.       — Думай сколько влезет, только отцепись. Я иду в душ.       Кевин лишь крепче сжал его ноги, на что послышалось болезненное шипение. Блять. Вот что это такое?       Моментально отодрав себя от Рико, Кевин метнул в него злобный взгляд.       — Никаких ёбаных ремней. Я так решил.       — Ага, как скажешь, — прыснул Рико, смеряя его таким ироничным взглядом, что Кевин не сомневался — его слова даже не думали воспринимать всерьёз.       Рико поднялся на ноги, чуть покачиваясь, и при очередном взгляде на его исчерченное красными полосами тело Кевин стиснул челюсти. Нет, пока он точно не готов к этому привыкать.       Следом в голове пронеслась мысль, что ему и не придётся, ведь они расстанутся завтрашним утром и встретятся в следующий раз неизвестно когда. Кевину окончательно стало хуёво; он так и остался сидеть на полу, глядя на удаляющуюся спину Рико.

・・・

      Кевин проспал всего два часа. Проснуться по будильнику в шесть его заставило только обещание Ваймака приехать лично, если они с Эндрю не явятся в семь.       Два часа сна объяснялись тем, что Рико всё же соблазнил его на второй раз, который продлился дольше и был таким, как нравилось Кевину. Отвратительно, что любое касание к коже Рико отдавалось явной болью разной степени, но тот только… наслаждался? Кевину хотелось умереть.       Они легли спать в одной постели, и Кевин ожидаемо долго не мог уснуть. Во-первых, потому что Рико был довольно отстранённым и отвернулся от него, сразу же обрубая все шансы на поговорить; во-вторых, угнетающих мыслей было слишком много. Кевин думал о том, что одного вечера было катастрофически мало, и посвятить его лишь сексу — немного разочаровывающе. А ещё думал о том, что он, вероятно, больше никогда не восстановит тот уровень доверия, который был перед его побегом. На протяжении всего вечера он выискивал косвенные доказательства тому, что его в самом деле не ненавидят и позвали не только потому что с остальными Рико не рисковал заниматься сексом.       Кевин дождался, когда Рико уснёт, и только подобравшись к нему ближе и заключив в объятия, смог расслабиться. Рико был безопасно переодетым в пижаму, поэтому Кевин не опасался касаться его повреждённой кожи. Мысленно усмехнувшись, он подумал о том, что Вороны резко перестали бы воспринимать Рико настолько серьёзно, если бы хоть раз увидели его спящим в этих по-дурацкому милых пижамах.       Кевин уткнулся носом в его макушку и пробрался рукой под его руку, обнимая поперёк живота. Это было уютно. Жутко не хотелось завтрашнего дня. Одна часть сознания желала проснуться в их общажной комнате, и чтобы всё случившееся за последние полгода оказалось дурным сном.       Но будильник жестоко разбудил его в комнате отеля, возвращая в гадкую реальность.       Рико рядом не было, но шум воды в ванной успокоил его, что тот не сбежал, не попрощавшись. Кевин, ощущая себя так паршиво, будто не спал вовсе, побрёл в ванную. Дверь была открыта — Рико никогда не запирался от него.       На входе Кевин задержался, наблюдая за тем, как тот стоит под душем, опустив голову и привалившись спиной к стене. Внутри так мерзко защемило от его вида: вчерашние следы от ремня местами стали синяками и красными припухшими полосами, а местами, наоборот, побледнели, но общая картина оставалась жуткой.       Кевин, избегая смотреть в его сторону, но замечая взгляд на себе боковым зрением, быстро разделался с умыванием и чисткой зубов. Хоть и не смотрел, но думал о том, какой пиздец он оставил ему на прощание. Ага, просто молодец.       Он опёрся задницей на раковину и, нахмурившись, наблюдал за Рико, стараясь не думать о том, что меньше, чем через час они расстанутся на новое неопределённое время. Пусть в этот раз он был уверен, что не навсегда. Больше доверять себе смысла не было. Вчерашний вечер доказал, что он всё ещё ужасно слаб перед Рико.       Мысли о расставании всё равно неизбежно просачивались в его сознание, и от этого внутри всё ныло и тянуло.       Выключив воду, Рико молча вышел и стал вытираться под наблюдательным взглядом Кевина. Грёбаная иллюзия, будто всё как раньше. Хотелось сказать что-то важное, но любые слова казались либо жалкими, либо чересчур откровенными для Рико, либо мерзко скребущими изнутри.       По утрам Рико был не особо разговорчивым, и напороться на грубость было проще простого.       — С кем ты теперь живёшь? — Кевин выбрал что-то нейтральное и что его действительно интересовало.       Рико взглянул на него и поморщился так, будто его затошнило.       — С Моро.       Ожидаемо.       — И как?       — Раздражает.       — Ты и про меня так говорил.       Рико сузил глаза и подошёл к нему вплотную. О, как же Кевин обожал, что ему постоянно приходилось задирать голову рядом с ним. Но как, блять, он всё равно умудрялся смотреть на него свысока?       — И что? Боишься, что однажды он тебя заменит?       — Не знаю. — Кевин неопределённо пожал плечами. — Мы с ним похожи.       — Только тебя возможно терпеть, а его я вышвырну при первой возможности, — ответил Рико с отвращением. И Кевин тут же успокоился насчёт Жана. — Я был против, чтобы ко мне вообще кого-то подселяли.       — Думал приберечь местечко для меня? — Ухмылка против воли нарисовалась на лице Кевина. Настроение в принципе улучшилось от мысли, что ему удалось разговорить утреннего Рико, и пока даже не прозвучало ни одного “иди нахуй”.       Рико смерил его презрительным взглядом. Но Кевин уже научился различать в этих оттенках презрения его истинные эмоции.       — Не напоминай, — холодным, низким тоном ответил Рико. — И скажи спасибо, что тебе так легко сошёл с рук этот ёбаный побег. Тебе лучше не знать, столько раз я представлял, как прикончу тебя при встрече.       — Не сомневался. — Кевин состроил кислую гримасу. — Я скорее удивлён, что ты этого не сделал.       — Сделаю, если ещё раз заблокируешь мой номер.       Кевин фыркнул на это и положил руки Рико на плечи, притягивая ещё ближе и заключая в объятия. Года полтора назад за такое ему бы точно прилетело в живот, а теперь Рико, кажется, даже не обращал внимания.       — Я и не собирался, — ответил наконец Кевин. — Понял, что бесполезно.       — Это было очевидно с самого начала, идиот.       Кевин промолчал, потому что нет, ему это очевидным не казалось. Это теперь он понимал, что Рико в самом деле готов принять его выбор; летом же он думал, что приближаться к нему смертельно опасно.       — Нужно собираться, — без особого желания проговорил Кевин.       Рико цокнул недовольно и крепко стиснул его плечи, утыкаясь носом в ключицу. Кевин замер от этого жеста, боясь испортить момент.       — Ты так сильно бесишь, — процедил Рико. — Нужно было задушить тебя подушкой во сне ещё пару лет назад.       Кевин несколько секунд стоял, глупо моргая и осмысливая, а затем затрясся в беззвучном смехе. Раньше он и не замечал, насколько забавным было выражение чувств Рико.       — Не обязательно говорить про убийство, когда хочешь сказать, что будешь скучать.       Кевин всё же получил удар в живот, перед тем как его отпустили окончательно. Ощутимый и довольно болезненный.       Через десять минут они были абсолютно собранными, а на пороге их номера стоял Эндрю, крутя на пальце ключи. Он оглядел Кевина с ног до головы, после чего кивнул.       — Пойду выпущу Моро.       Рико тут же рывком закрыл дверь, стоило Эндрю развернуться.       Кевин получил ожидаемый прощальный поцелуй, который был таким ужасно медленным и распаляющим, как он и любит.       Новый стук в дверь безжалостно сломал момент, и Кевину пришлось нехотя оторваться. Рико задержал пальцы на ручке двери, прожигая его глазами.       — Твоя тупая попытка сбежать провалилась, — медленно проговорил Рико, и Кевин моментально напрягся. — Попробуешь снова, и я приеду, чтобы точно убить тебя.       Кевин мысленно выдохнул. Чёрт побери, он уже успел нарисовать себе жуткие картины того, как его вышвыривают в окно в обход двери, где, конечно, уже поджидает машина…       — Хватит кидаться пустыми угрозами, — отмахнулся он. В этот момент стук в дверь повторился, и снаружи послышалось жёсткое “выметайтесь, нахрен”. — Пошли.       — Я серьёзно. Я знаю, где ты живёшь.       — Обязательно воспользуюсь этим, когда захочу затащить тебя ко мне. — Кевин улыбнулся одним уголком губ.       Рико смерил его недобрым взглядом, но Кевин распознал в нём огоньки веселья, поэтому улыбнулся шире и потянул ручку двери.       Что ж, он и правда начал мысленно составлять план их встреч на этот год. Если полгода порознь не убили в нём чувства, то вряд ли это изменится, когда они станут видеться чаще. Будет сложно, но с Рико и так никогда просто не было. Так что Кевину казалось, что он готов ко всему.