Un jour qui a changé la vie des héros.

На следующее утро Маринетта проснулась с улыбкой на лице, словно солнечный луч пробился сквозь тучи её мыслей. Она вспомнила, как Коннор предложил ей пожить у него, словно спасательный круг в бурном море её жизни. Маринетт не хотела возвращаться к своему бывшему партнёру. Она понимала, что их отношения были хрупкими, как стекло, и если она простит его, он снова разобьётся. Поэтому она решила не возвращаться к нему, как не возвращаются к старой ране, которая болит при каждом прикосновении. Лицо Маринетт исказилось от боли и презрения. Её сердце было как камень, тяжёлый и холодный, но она знала, что должна быть сильной. В комнату вошёл Коннор, как свежий ветер, ворвавшийся в затхлое помещение. — О, ты уже проснулась? — спросил он, словно солнце, освещающее новый день. Она кивнула, как цветок, раскрывающийся навстречу свету. — Тогда, пожалуйста, вставай. Я уже покормил детей, — сказал он, как заботливый садовник, ухаживающий за своими растениями. — Спасибо, — ответила она, как птица, наконец-то нашедшая свой дом. Коннор улыбнулся, как тёплое море, и вышел за дверь. Женщина встала с кровати, поправила белоснежное постельное бельё, как хозяйка, готовящая дом к приходу гостей. Она переоделась в костюм супергероя, как бабочка, расправляющая крылья перед полётом. Она вышла из комнаты, спустилась по лестнице и направилась на кухню, как река, текущая к своему истоку. — М-м-м, — промычала Маринетт, присаживаясь за барную стойку, как птица, устроившаяся на ветке. — Ты голодна? — спросил Коннор, как заботливый повар, проверяющий готовность блюда. — Да, очень, — ответила она, как путник, измученный жаждой в пустыне. Коннор готовил яичницу с беконом и салат, как художник, создающий шедевр из простых ингредиентов. Когда яичница с беконом приготовилась, он поставил еду на стол, как хозяин, приглашающий гостей к столу. — Спасибо, — пропела Маринетт, приступая к еде, как ребёнок, впервые попробовавший сладкое. — Пожалуйста, — сказал Коннор, как добрый друг, желающий помочь. Через пару часов Коннор и Маринетт сидели рядом с детской площадкой, где играли её дети. У Коннора не было планов на этот день, и он решил составить компанию давней подруге и её детям, как капитан корабля, который решил взять на себя заботу о пассажирах. Коннор не мог понять, как Адриан мог сделать больно Маринетт? За что? Чем его двигало на измену? Может, он сам не знает? Надо будет с ним поговорить, пока Маринетт будет не подозревать.

***

Коннор сидел в гостиной на кресле, погруженный в размышления, словно корабль в бурю. Его мысли кружили вокруг ситуации, как листья в водовороте. Адриан, его бывший муж, был для Маринетт как звезда, освещающая её путь. Но почему он выбрал путь измены, словно корабль, сбившийся с курса? Коннор покачал головой, пытаясь отогнать эти мысли, как тяжёлые тучи. Он посмотрел на часы, которые тикали, словно метроном, отсчитывая время. Полпервого ночи — время, когда город погружается в сон, а его мысли становятся ещё более запутанными. Маринетт с детьми ушла по магазинам, оставив дом пустым и тихим, как заброшенный парк. Она не заслуживала такого отношения, как цветок, который сорвали и бросили на обочине. Но Коннор знал, что он будет рядом с ней. Он был её скалой, её маяком в штормовом море. Он не позволит ей утонуть в этой буре, даже если ему придётся сражаться с ветрами и волнами.

******

Утро.

Маринетт хлопотала у плиты, как пчёлка в улье, создавая ароматную симфонию завтрака для себя и своих детей. Коннор уже исчез за горизонтом, словно утренний туман, растворившись в суете рабочих будней. В этот момент в кухню ворвалась Эмма, словно солнечный зайчик, пробившийся сквозь утреннюю дымку. — Доброе утро, мамочка! — воскликнула она, как звонкий колокольчик. — Доброе утро, дорогая, — отозвалась Маринетт, с улыбкой протягивая дочери руку, чтобы та заняла своё место за столом. — А где Хьюго? — Ещё спит, — ответила Эмма, её голос был мягким, как утренний шёпот. — А где дядя Коннор? — Он ушёл на работу час назад, — сказала Маринетт, словно опуская в воду камешек, который вызвал круги на поверхности. — Его шаги растворились в городском шуме, как капли дождя в океане. — Понятно, — ответила Эмма, её ложка зачерпнула кашу, как маленький ковш, полный утренней росы. — Спасибо. Маринетт улыбнулась, её глаза светились, как утренние звёзды, и отправилась будить сына, словно осторожно поднимая цветок из росы.

***

— Сыночек, просыпайся, — прозвучал нежный голос матери, как утренний луч солнца, пробивающийся сквозь занавески. Хьюго открыл глаза и, еще сонный, словно корабль, выходящий из тумана, посмотрел в сторону двери, откуда выглядывала мама. — Доброе утро, мамуля, — произнес он, зевая и садясь в постели, как будто пробуждался от долгого сна. — Доброе, — улыбнулась женщина. Ее улыбка была теплой, как летний ветерок, ласкающий лицо. — Одевайся, мойся и приходи на кухню. А после мы отправимся на прогулку, как два странника, открывающие для себя новый мир. С этими словами она исчезла за дверью, оставив за собой легкий аромат кофе, словно шлейф за уходящим кораблем. — Угу, — тихо произнес Хьюго, обращаясь в пустоту, как эхо в далеком лесу.

***

На кухню зашёл Хьюго, застав Эмму за доеданием каши и чаепитием. На столе уже стояла его порция каши, похожая на утреннее солнце, и чашка чая, тёплая, как летнее утро. — Доброе утро, братец, — улыбнулась Эмма, доев кашу. Её голос звучал, как весенний ручей, пробивающийся сквозь лес. — Доброе утро, сестрица, — ответил мальчик, с улыбкой садясь за стол рядом с сестрой и приступая к еде. Его движения были плавными, как у котёнка, исследующего новый мир. Маринетт, наблюдая за ними, наслаждалась чаем. Её лицо было, как маска, скрывающая бурю эмоций. «Надеюсь, я не встречу здесь бывшего», — думала она, чувствуя, как её мысли, словно тени, скользят в темноте. Дети даже не подозревали, что за этой маской скрывается буря, готовая разразиться в любой момент.