Сяо И: мои крылья феникса

В горячечном бреду всегда наступает момент, когда настолько плохо, что становится почти хорошо. Жар, ломота в костях, отчаянная головная боль — всё приходит в равновесие, и замученному рассудку начинает казаться, что вот это и есть норма. Ты сгораешь дотла и уже осыпаешься лёгким пеплом на простыни? Это нормально. Тебе плохо до крика? Это тоже нормально. Сяо И открыл глаза и даже не удивился, увидев вокруг яркие языки пламени, выгрызающие из его тела куски плоти. Он кричал. Он захлёбывался снегом и кинжальным ветром, одновременно сгорая до мозга костей, и всё никак не мог умереть, потому что такова его жизнь. Отныне и впредь. А что такое жизнь вообще? Он не знал. Он не запомнил. Были только воспоминания-ощущения. Он помнил, что бывало хорошо. Бывало не больно, а даже ласково. И сладко. Бывало страшно, но он справлялся. И бывал Лу Цин. Хорошо, у него теперь было имя. И это не его имя. Лу Цин бывал у него. А он бывал у Лу Цина. И ветер, только не такой, тысяча ледяных ножей, а другой — со свистом огней большого города, и рокотом вокруг. Хорошо, с этим уже можно жить и соображать, что делать дальше и как вернуть себе это — огни, рокот, Лу Цина. Для этого нужно сначала этого Лу Цина найти. Он ведь где-то есть, раз помнится? Обернётся и скажет: «Сяо И…» — Отлично, — выдохнул Сяо И, и это слово багровыми каплями упало в полыхающий снег. У него теперь есть имя, и он его не забудет. Понять бы теперь, где он, почему всё так перемешалось, и что с этим делать. Кстати, и крылья болят. Воу, у него крылья! Сяо И потянулся всем телом, понимая, что боль стала с ним едина. Крылья, надо же. Он изогнул крыло, провёл пальцами по перьям. Порезался. С пальцев закапало. — Видимо, я ангел. Или демон. Или изумительная помесь того и другого. Сяо И на пробу взмыл в воздух, взмах крыла рассёк пополам изумлённо захлебнувшийся ветер. Несколько перьев клинками вонзились в скалу. Какая полезная модификация тела! Нужно заказать себе такие крылья, чтобы все умерли от восторга. Не навсегда. Зачем ему мёртвые поклонники? Ах чёрт, такой костюм поставит на колени всех конкурентов, никто не догадается повторить легендарные перья Стимфалидов! — Какая красота, вот и греческий эпос подтянулся. Сяо И осваивал крылья, при этом пытаясь вспомнить, что такое «греческий», какие конкуренты должны встать на колени, и зачем ему костюм с крыльями, если у него есть настоящие. Нет, это никуда не годится, ему нужен Лу Цин. Зачем? Этого он не мог себе объяснить, но почему-то был совершенно уверен, что Лу Цин поможет разобраться в ситуации. Он поднялся выше, заставляя зимний ветер покориться взмахам крыльев, и в конце концов понял, как прекратить с ним сражаться и поставить себе на службу. Парить в серебряном зимнем небе оказалось приятно, и боль приобрела сладкий оттенок красоты. Мучительно, но так красиво! Спустя несколько дней Сяо И выяснил, что ему не нужна еда. Ему и вода не очень нужна, хотя жажда мучала и он попробовал найденную воду. Он пил, а жажда не проходила. Он искал Лу Цина, листая этот мир как страницы раскрашенной книги. Надо же, тут были чудовища! Людей, правда, было больше, но и чудовища были. Сяо И быстро убедился в том, что его не видят ни люди, ни чудовища. Его не видит никто. А как же его увидит Лу Цин, когда он найдётся?! Опыты над людьми в старинной одежде ни к чему не привели. Не видели, а взмахи крыльев принимали за ветер, за нападение насекомых. Клинки из перьев тоже не причиняли им вреда. — Я же не буду вечно носиться по этому пластмассовому миру, верно? — рассуждал Сяо И, когда красиво прилёг на изящный деревянный настил, который кто-то разумно устроил как платформу над водой. Там плавали рыбы и пара лотосов красиво выглядывали из воды. Лежать было удобно даже с крыльями, Сяо И привык. — Что такое «пластмассовый»? — спросил кто-то за его спиной. — Не знаю, — вздохнул Сяо И. — Слово знакомое, но не могу вспомнить. Кажется, это что-то не очень настоящее и не очень дорогое, но я не уверен. — Почему ты считаешь, что этот мир ненастоящий и недорогой? — рассудительно уточнил тот же голос, и Сяо И наконец сообразил, что с ним кто-то на самом деле ведёт беседу! — Ты меня видишь? — он резко развернулся, крылья с металлическим лязгом ощетинились острыми гранями. — И вижу, и слышу, — молодой мужчина с лёгкой улыбкой наблюдал за ним, и кажется не собирался ни нападать, ни сбегать. Сяо И пригладил хищные перья, всматривался в смутно знакомое лицо. — Где-то я тебя видел, — наконец проговорил он. — Улыбка узнаваемая. Особенно ямочки на щеках. — У меня такое ощущение, что меня все где-то видели, — мужчина улыбнулся ещё приятнее. — Но я точно знаю, что такого демона не вызывал. Строго говоря, я вообще не имел дел с демонами. С тварями — да. И то нечасто. Ты демон? — Понятия не имею, — признался Сяо И. — Как определить? — Ну, например, тебе может захотеться выпить человеческой крови. Хочется? Сяо И добросовестно к себе прислушался. Крови не хотелось. Выпить — да. Он присел, опустил руку в воду, донёс до губ горсть воды и глотнул. — Нет. Хочется пить. Просто пить. Жажда мучает, но вода её не устраняет. А позволь-ка, как ты меня видишь? — Хороший вопрос, — мужчина озадачено прикоснулся к своей груди. — Золотого ядра у меня нет. Я уже не заклинатель. Но может тьма… — Бла-бла-бла, — разочарованно вздохнул Сяо И. — Что? — удивился мужчина. — Бла-бла, говорю, — Сяо И снова вздохнул. — Я не очень понимаю, о чём ты говоришь. — Хорошо, давай так, — мужчина наконец перестал беседовать через окно и вышел на помост. — Ты знаешь кто ты? — Я знаю имя. Меня зовут Сяо И, — и он пытливо уставился в лицо собеседника, надеясь на какую-то реакцию. — Даже не слышал никогда, — тот покачал головой. — Меня зовут Мэн Яо, и я здесь пленник. — Выпустить тебя? Могу просто вынести тебя отсюда. На крыльях. — Не стоит, я добровольный пленник. — Стой, — Сяо И мучительно закрыл глаза и забормотал себе под нос. — Мэн Яо, Мэн Яо… что-то такое было. Ты ведь сын мэра, да? — Сын кого? — негромко уточнил Мэн Яо. — Понятия не имею, — Сяо И ошарашено оглянулся и сглотнул пересохшим горлом. — Всё неправильное. — Если тебе хочется пить, но не крови, и вода не утоляют твою жажду, то могу предположить, что ты умираешь, — Мэн Яо задумчиво пожал плечами. — И тебя здесь вообще нет. — Оторвать тебе голову, чтобы ты убедился, что я есть? — вкрадчиво спросил Сяо И. — Зачем? — Мэн Яо указал в воду. — Я видел, как ты взял немного воды. И на поверхности пошли следы, как от человеческой руки. Ты есть, но тебя нет. Вероятно, где-то в мире, который для тебя настоящий, с тобой случилась беда, и ты умираешь. А душа твоя сейчас мечется и что-то ищет. — Толку-то… Лу Цина здесь нет, — Сяо И посмотрел на своё отражение в воде и убедился, что он прекрасен совершенно нечеловеческой красотой. Почему-то это воспринималось как должное и приносило облегчение. — Здесь его и впрямь нет, — согласился Мэн Яо. — Он наверняка в Нечистой Юдоли, в Цинхэ. —Ты знаешь Лу Цина?! Сяо И так резко распрямился, что невольно зацепил человека крылом — тот отшатнулся, с изумлением рассматривая порезы на плече, на руке. — Ох, — тут же расстроился Сяо И. — Это мелочи, — Мэн Яо с исследовательским интересом развёл края разрезаного шёлка и невольно продемонстрировал ему огромный неровный шрам на груди. — Пересадка сердца? — сочувственно спросил Сяо И и тут же сменил тему. — Что за Цинхэ и как туда добраться? Слушай, а Лу Цин как? Он в порядке? — Генерал Лу Цин в полном порядке, он… Сяо И сперва замер, а потом расхохотался так, что птицы замолкли, а рыбы в пруду немедленно залегли на дно. — Генерал?! — Сяо И даже задохнулся и смахнул слёзы, выступившие от смеха. — Боже мой, он генерал! Нет, я не против, но… генерал! Ахахаха, Лу Цин! Генерал!!! — А кто он в твоём мире? — не удержался от вопроса Мэн Яо. — Не знаю, — растерялся Сяо И. — Но точно не генерал! Там скорее генералом станет Не Минцзюэ, вот у кого есть все данные кошмарить подчинённых до кровавых соплей! — Не понимаю, с чего бы Не Минцзюэ отказываться от титула главы клана, чтобы стать всего лишь генералом, — Мэн Яо озадачено пошевелил пальцами, как будто пытался переставить невидимые фигурки. — Минцзюэ глава клана? — Сяо И восхищённо закрыл глаза. — Нет, блядь, я точно должен всё бросить и пойти к ним в отдел, столько красивых мужиков, да ещё и глава клана, да ещё и Лу Цин генерал… — В отдел? — негромко переспросил Мэн Яо. — Ага, — Сяо И чувственно улыбнулся. — Что такое отдел? Сяо И открыл было рот, чтобы объяснить, и снова закрыл. Крылья снова заблестели острыми гранями. Жажда стала ещё страшнее. — Не помню. — Жаль, — Мэн Яо вздохнул. — Ну, как считаешь, генерал Лу Цин поможет тебе вспомнить? — Я на это надеюсь, — Сяо И снова сел, подумал и опустил ноги в воду. Стопам сразу стало хорошо. Он как-то не подумал, что всё это время шастал по этому миру босым и почти полуголым, какие-то тряпки накручены, но ноги вот голые, шелка вот эти… Всё как-то само происходит. Наверное, когда есть крылья, можно не заботиться обувью, всё равно он не слишком-то ходил, летать удобнее. — Попробуй слизнуть мою кровь с этого пореза, — Мэн Яо протянул руку, где красными каплями набух след от острого пера. — Зачем? — Сяо И смотрел куда-то вдаль. Где-то далеко, чёрт знает где, Лу Цин оказывается уже целый генерал. — Если тебе станет легче от крови, значит ты демон, и не умираешь где-то в другом мире. Это простая проверка. — Ага, — Сяо И недоверчиво отодвинулся. — И потом окажется, что я этой пробой подписал какой-то сраный контракт, и теперь должен тебе три желания, как джинн из лампы? — Сраный? — Мэн Яо рассмеялся. — А ты с Сюэ Яном не знаком? — Нет, — Сяо И повертел это имя в голове, и ничего не вспомнилось. — А что такое джинн? — Да пошло оно всё в жопу, — с чувством выдохнул Сяо И, смазал пальцем этот кровавый след и сунул палец в рот. Они оба сидели и ждали, что это как-то подействует. Сяо И даже прищёлкнул языком, пытаясь вслушаться в свои ощущения, но как-то не помогало. — Ну как? — наконец спросил Мэн Яо. — Гемоглобин в норме, — пошутил Сяо И и тут же признался. — Что такое гемоглобин я тоже не помню. Да никак. Будто сырой куриной печёнки сдуру лизнул. — Ты не демон, — постановил Мэн Яо. — Алилуйя, — мрачно выдохнул Сяо И. — Как найти Цинхэ? — Меня терзают сомнения, сумеешь ли ты сориентироваться по карте, — Мэн Яо задумчиво посмотрел куда-то вдаль. Не туда, куда до этого смотрел Сяо И. — Цинхэ там? — Сяо И указал пальцем. — Да, там. Но ты можешь пролететь мимо. — Спрошу дорогу. — У людей, которые тебя не видят и не слышат? — резонно спросил Мэн Яо. — Полетели со мной, — Сяо И протянул ему руку в роскошном жесте, который заслуживал экранизации. — Не могу, — Мэн Яо улыбнулся. — В рамках договора. Да и не хочу расстраивать… словом, моё отсутствие сильно напугает тех, кто знает, что я тут. — Ты опасный тип? — весело уточнил Сяо И, и едва не попятился, потому что сладкая улыбка Мэн Яо начала отливать ядовитым мёдом. — Всё, уверовал, ты опасный тип. И всё же, как мне найти это Цинхэ? — Я не только опасный тип, я ещё и умный тип, — Мэн Яо перестал так опасно улыбаться. — Всё куда проще. В Цинхэ регулярно отправляется гонец. — Позвонить не проще? — Сяо И досадливо поморщился. — Не проще. Итак, гонец. Куда идти? — Вот к той башенке, видишь? Где ива. Иди туда. Слушай там. Ты услышишь, когда гонец соберётся в Цинхэ. Он полетит на мече, туда обычно летают с докладом, для скорости. — Значит, тут всё же летают, — удовлетворённо кивнул Сяо И. — Если всё получится, вернись сюда, расскажешь, как всё прошло? — Мэн Яо просительно сложил руки в каком-то изящном жесте, и Сяо И сразу понял, насколько это красивый жест, надо будет попробовать повторить. — Если получится. Как называется это место? — Облачные глубины. Кстати, если гонцы тебя всё же увидят и начнут тебя убивать, постарайся уйти от битвы, могут пострадать дорогие мне люди. Хорошо? — А есть такая вероятность? — Сяо И поднял бровь. — Вероятность есть всегда, — Мэн Яо кивнул. — Ну, по крайней мере, ты не демон. Сяо И всю дорогу до этой башенке думал, хорошо это или плохо. Что он не демон. Может демоном было бы сподручнее — раз, и порешал все дела! С другой стороны, он ведь всегда может сказать себе, что он демон, и начать себя вести как демон! Он поморщился. Ну, это если не придётся пить кровь. Не так вкусно, как расписывали литераторы. Всё устроилось как нельзя лучше — он действительно дождался гонцов в Цинхэ, и был приятно удивлён скоростью полёта. На мече! Эти типы на самом деле вставали на меч, меч поднимался в воздух и принимался глотать расстояние как буйно помешанный! — Круто, — вздыхал Сяо И, стремительно рассекая воздух. — Вот нам бы так уметь. Встал на что-то такое, и уже в Нанкине. Он уже не мучился попытками вспомнить значение слов. Всплыло в голове, что Нанкин это город, большой, и он не в нём живёт, значит вот так быстро до него не долететь, а вот на мече — да. Или на крыльях. Металлических. Как самолёт, только человек. Супергерой Человек-Самолёт. Набор бессвязных слов… В Цинхэ его тоже никто не видел, и Сяо И несколько успокоился. И одновременно встревожился. Лу Цин может его не увидеть. И не услышать! Что же делать? Как его дозваться? Он ходил, рассматривая человеческие лица, и просто искал его. Искал, потому что чувствовал — где-то рядом. Он уже где-то близко. Жажда не унималась, она мучила всё сильнее, вода всё так же не помогала. Он увидел Лу Цина, когда уже потерял терпение, и кинулся навстречу. Крылья убрал, чтобы случайно не ранить. — Тебе идёт эта одежда, ты… Лу Цин прошёл мимо, и у Сяо И едва не остановилось сердце. Не видит. А должен был. Ну ведь должен! — Лу Цин! Он уходил, а Сяо И стоял на месте и кричал ему в спину. Кричал так, что не было в мире страшнее этого крика. Где-то вдали завыла собака. К ней присоединилась ещё одна. Лу Цин тревожно посмотрел в ту сторону, крикнул что-то неразборчивое, какой-то расторопный парень подвёл к нему коня, и Сяо И тут же понял, что сейчас этот чёртов генерал, который вместо его Лу Цина, снова потеряется! — Стой! Конь захрипел, роняя капли пены, оскаленные зубы мелькнули перед лицом Сяо И, тот угрожающе звякнул крыльями. Конь шарахнулся в сторону, встал на дыбы. Лу Цин держался в седле, как влитой, и Сяо И отступил. Отступил, но понёсся следом, от этого конь сатанел ещё сильнее, в ужасе прядая ушами. — Куда ты? — крикнул Сяо И. Вой собаки стал громче. Лу Цин бросил коня во дворе — несчастное животное приняли какие-то люди, начали успокаивать. Лу Цин побежал, Сяо И помчался следом. — Сяньцзы! — крикнул Лу Цин, распахивая дверь. — Кто такая Сяньцзы? — ревниво выкрикнул Сяо И. — Ууууууууу! — зашёлся воем крупный пёс, глядя на него. — Сука, собака! — Сяо И ошарашено смотрел на него. — Сука, две собаки! Потому что рядом с псом была особь покрупнее, и она тоже выла. Вернее, уже закончила. — Сяньцзы, что с тобой? — кинулся к этой большой собаке Лу Цин. — Истерика у неё, — буркнул Сяо И. — Сам ты истерика, — ответила собака, встряхнулась и схватилась за плащ. Сяо И попятился и едва не наступил на второе животное — пёс прокрался ему за спину и загораживал ему двери, ощетинился и оскалил зубы. Собака с плащом почему-то уже перестала быть собакой, и гневно смотрела на него, кутаясь в ткань. — Сяньцзы! — Лу Цин, даже меч обнажил, заслоняя собой женщину, которая смотрела прямо в глаза. — Лу Цин, ты с собой привёл чужака, — постановила эта Сяньцзы и как-то демонстративно поморщилась, будто принюхалась. — Лотос, следи за ним. Пёс у двери ощетинился и, кажется, даже стал выше в холке. — Ты обратилась, — тревожно сказал Лу Цин. — Так лучше чувствуется, но сейчас я его и так вижу. — Ты видишь, а Лу Цин не видит, — Сяо И только бурно дышал. — Да что же это за проклятие такое! Меня видят только собаки и люди с пересадкой сердца?! — Сердце можно пересадить? Оооо, а ведь верно, — живо подалась навстречу ему эта Сяньцзы. — Расскажешь, как это делается? — Сделай так, чтобы он меня увидел и услышал, и я тебе расскажу всё, что знаю! — Сяо И скрестил руки на груди и покосился на пса. — И зверушку забери. А то крылом шваркну. — Я сейчас сама тебя шваркну, — спокойно заметила Сяньцзы. — Лу Цин, тут стоит мужчина с крыльями, говорит, что ты его не видишь и не слышишь. И, кажется, очень страдает по этому поводу. — Не вижу, — напряжённо подтвердил Лу Цин. Сяо И храбро улыбнулся и закрыл глаза ладонью. Так плохо ему давно не было. Он мчался через весь этот пластмассовый мир, чтобы услышать, что Лу Цин его не видит! И не слышит. И ещё он почему-то живёт с собакой-оборотнем, что за идиотские сказки, кто такие пишет, и зачем он тут?! Слёзы потекли сами, Сяо И протяжно всхлипнул и сел на пол. Он рыдал так, словно из него уже сейчас вырезают сердце, по частям, и не для пересадки, а просто потому что это сердце уже никому не нужно, совсем никому, никогда! И ему не нужно! — Сяо И? Голос звучал не здесь. Голос звучал где-то далеко, где его сейчас нет. — Лу Цин, пожалуйста, — прошептал Сяо И, не в силах больше бороться с этим пластмассовым миром, красивым, но таким чужим. — Как тебя зовут? — глаза этой женщины-собаки оказались совсем близко, и Сяо И почувствовал себя опустошённым. — В твоих глазах сейчас серебро, — бессильно прошептал он, уже не пытаясь подняться и бороться. — Как твоё имя? — настойчиво спрашивала она. — Он меня не видит. Он не слышит… — Мы его теряем. — Сяо И, очнись. — Я не хочу жить таким. — Сяо И! — Как. Тебя. Зовут? В глаза настойчиво смотрит звериное серебро, но это почему-то человек, это женщина, которая нужна Лу Цину. — Сяо И… Она встала и резко развернулась к Лу Цину. — Имя — это власть. Лу Цин, позови его по имени. Его зовут Сяо И. — Я никогда не слышал ни о ком с таким именем, — Лу Цин смотрел в ту пустоту, с которой говорила его жена, и меч не убирал в ножны. Сяо И распластался на полу. Металл крыльев причинял ему мучительную боль, часть из них покрылись инеем, часть подёрнулись раскалённым сизым пеплом. Пёс попятился и зарычал. — Лу Цин, позови его, — настаивала Сяньцзы. — Если не позовёшь, с ним случится что-то плохое. — Сяо И! — донёсся голос из далёкого нигде. Сяо И закрыл глаза. Он умирает. Вот сейчас он точно умирает. — Сяо И!!! — Я не слышу, — тягуче прошептал Сяо И. — Воды… Лу Цин… — Сяо И, — голос совсем рядом подействовал как адреналиновый удар. Это и был удар. Наверное. Всё тело содрогнулось болью, новой болью. Как в кино, когда умирающего специально бьют током. — Ещё раз. — Разряд! — Сяо И! Он захрипел, жадно вдохнув своё имя, сказанное этим голосом так близко. И увидел, что Лу Цин смотрит на него. Видит его. Слышит, как он дышит. Да, смотрит и не узнаёт, и от этого снова хочется плакать. — Лу Цин, ещё раз, — сказала эта Сяньцзы, и её ладони почему-то показались Сяо И металлическими, и по ним пробегали электрические разряды. — Сяо И… — Ты меня не узнал, — Сяо И снова заплакал, но теперь он, кажется, уже не умирал. — Есть, — из далёкого нигде донёсся чужой голос. — Есть ритм сердца. — Сяо И… — Ты где-то далеко, не здесь, — Сяо И снова закрыл глаза ладонью. — Я не хочу тут оставаться, как мне вернуться туда, где ты не генерал?! — Так… Лотос, успокойся, — женский голос показался Сяо И сейчас успокаивающим и мягким, он уже не был угрожающим. Ну хоть собачий рык прекратился. Сяо И лежал на полу и цеплялся за руку Лу Цина, понимая, что это не его Лу Цин. Это её Лу Цин. Её. Что же делать? — Я умираю, — наконец понял Сяо И. — Где-то там, далеко, я умираю. — Это так, — Сяньцзы смотрела в него странно серебрящимися глазами, и по её коже пробегали такие же серебристые всполохи. — Тебе нужно возвращаться. — Я не знаю дороги, — бессильно выдохнул он. — Я не помню… Я помнил только его. Искал, нашёл, а это не ты… Лу Цин всё так же держал его за руку, и это волшебным образом снимало часть боли, жажда становилась не такой острой. Но силы не возвращались. — Сяньцзы, мы можем его вернуть? — Лу Цин осторожно перебрал пальцами по руке этого странного крылатого человека, который смотрел на него с какой-то мукой во взгляде. И с любовью. С безнадёжной умирающей любовью. — Вот уж чего не знаю… — Сяньцзы задумчиво смотрела на Сяо И. — Если всё так, и он где-то далеко сейчас умирает, то надо спешить. Но я не понимаю как. Скажите мне, Сяо И, где вы появились в нашем мире? — Я не знаю, — прошептал Сяо И. — Высоко. Было высоко. Холодно и жарко. Огонь был, и снег. Я не знаю где это. — Сяо И, — строгий голос от двери заставил всех обернуться. — О, как интересно. И правда, имя это власть. Мне сказал Лотос. У двери стоял человек, у ног которого вилял хвостом давешний пёс. — Инь Цзянь, — Лу Цин вздохнул с облегчением. — Вы знаете, как ему помочь? — Понятия не имею, — спокойно ответил Инь Цзянь. — Пока что. Расскажите, что у нас тут? Так. Крылья. Оставите пару перьев для исследований? — Да хоть все, — Сяо И попробовал сесть, и с помощью Лу Цина это удалось. Сяньцзы рассказывала этому человеку всё, что удалось узнать, а Лу Цин вдруг примерился и встал, подняв его на руки. Сяо И от неожиданности обнял его за шею и пробормотал: — Прости… Я не знаю, я не хотел. — Куда нести? — спросил Лу Цин, и Сяо И со стыдом спрятал лицо у него на плече. Его затрясло мелкой противной дрожью. Это Лу Цин. Это Лу Цин, всё равно какой, всё равно чей, ну генерал, да хоть премьер-министр… может забрать его? И всё? — За мной, — Инь Цзянь шёл в лечебницу, Сяньцзы шла с ним рядом, как будто ходить голой в одном плаще это вполне обычное дело. Хотя если она собака, то наверное как раз обычное. — Укладывайте на кровать, — указал Инь Цзянь. — ну что же, господин Сяо И, у нас есть хорошая новость. Даже две. Судя по тому, что я узнал и увидел, вы пока не умираете. Но это временно. Вторая хорошая новость — я знаю, где находятся врата, через которые вы попали сюда. А вот теперь плохая новость — туда крайне трудно подняться. Человеку. И почти невозможно спуститься. Но у вас крылья, поэтому проблем быть не должно. — И как же мне вернуться? — прошептал Сяо И. — Понятия не имею, — спокойно ответил Инь Цзянь. — Но на месте будет виднее. Если у нас не получится, то придётся вызывать сюда всех. Моего брата, его мерзавца, весь Безночный, весь Байсюэ. И поверьте мне, господин Сяо И, у вашей проблемы не останется ни единого шанса, чтобы победить. Но у нас правда мало времени. Скажите-ка доктору, когда генерал Лу Цин держит вас за руку, вам легче? — Да, — виновато подтвердил Сяо И. — Видимо это духовная связь, это можно как-то объяснить. Соприкосновение миров — никогда не думал, что такое возможно, но возможно в нашем мире практически что угодно. Лу Цин друг мой, посидите с ним? Ему бы окрепнуть, чтобы подняться на Пик Феникса. Крылья, всё такое. — Доктор Инь, а я бы, пожалуй, собрала всех заранее, — Сяньцзы и бровью не повела, что её муж будет сидеть с мужчиной, который его любит где-то в другом мире. Это другой мир и другой Лу Цин. Может, там и собак оборотней нет, воистину грустное место. — Если не получится, то мы потеряем время… — Я тоже собрал бы. Даже если получится — Чжи Чуаню будет интересно в исследовательских целях. И потом, вдруг всё же тут есть тёмная энергия, которую я не вижу. А он увидит. И уж конечно мой брат и его мерзавец. — Я позову, — уверенно улыбнулась Сяньцзы. — Пойду, оденусь. А вам, Сяо И, спасибо. Знаете, я побаивалась обращаться снова — всё казалось, что застряну посреди процесса, и получится полузверь. Но ваш крик там, в городе… Словом, теперь я не боюсь. А как собака я могу больше, чем человек. — Ну хоть какая-то от меня польза, — вымучено улыбнулся Сяо И, улыбка получилась кривая, от неё сводило лицо. — Отдыхайте и набирайтесь сил. Мы отправляемся на Пик Феникса сразу, как только я увижу, что вы в состоянии, — Инь Цзянь повернулся, чтобы уйти, но остановился на пороге и потрепал по голове пса, который неслышно пришёл следом за всеми. — Лотос, если этот человек с крыльями попытается сделать что-то Лу Цину — убей его. — Я?! — Сяо И возмущённо поднял голову. Лотос зарычал. Инь Цзянь усмехнулся и вышел, а Сяо И пристыжённо опустился на подушку. А ведь этот Инь Цзянь прав… он ведь думал, что нужно оставить себе хотя бы этого Лу Цина, если тот больше никогда с ним не увидится. — Лежите, — велел Лу Цин, потом помедлил и повторил мягче. — Сяо И, лежите и набирайтесь сил. Вы вернётесь туда. — А если не получится? — Сяо И смотрел на него с надеждой. — Получится, — Лу Цин улыбнулся. — Не представляете, что мы все можем. — Например? — Сяо И смирился с тем, что ему придётся лежать, но двумя руками держался за Лу Цина. — Например — оживлять людей, возвращать душу из небытия, переворачивать небо и землю. — И собака-оборотень… — И мужчина с крыльями, — Лу Цин озадачено задумался. — Похоже, меня во всех мирах тянет к удивительному… Почему-то это признание сделало Сяо И почти счастливым. Он удивительный. Он даже без крыльев удивительный и прекрасный. — В том мире у меня нет крыльев, — признался он. — Ну, то есть… я порой чувствовал себя окрылённым и исключительным, но вот прямо крыльев у меня нет. А тут они есть. Удивительно, но Сяо И удалось уснуть. Он боялся спать. Он боялся не проснуться. Но Лу Цин держал его за руку сначала, а потом как-то пересел на кровать, и пригрёб его уютнее, Сяо И расслабился. Крылья перестали резать простыни, перья начали отливать шёлком, а не острым металлом. Он даже не слышал, как Лу Цин шёпотом разговаривает сначала с Инь Цзянем, потом со своей женой — боже мой, его Лу Цин женат! Он женат на женщине-оборотне! А ещё он генерал! Он обязательно расскажет ему, когда вернётся! Если сумеет вернуться. Он ведь сумеет? — Он выглядит как прохвост, — резкий голос над головой заставил Сяо И открыть глаза. — Капитан Минцзюэ, представляете, мне снилось, что вы — глава клана. — Ладно, не просто прохвост, но и сказочник. Сяо И понял, что перед ним действительно глава клана. Потому что вот с этой причёской, вот в этой одежде… И с огромным куском металла в руке! Ну прямо как в фильмах! Боже, он на ЭТОМ летает? Как тот гонец? — Это же не меч, это же межконтинентальная ракета, — ошарашено прошептал Сяо И, глядя на его оружие. — Это сабля, — отрезал Не Минзюэ. — Час от часу не легче, — Сяо И моргнул и сел. Лу Цин воспользовался моментом и поднялся с кровати. Наверное, так приличнее. Сяо И уже смирился с тем, что это другой мир и тут другие правила. — Не будем разводить церемоний — все соберутся у подножия Пика Феникса, — резко сказал Не Минцзюэ, и сразу стало понятно, что ему очень не нравится эта затея. — Отправим тебя туда, откуда ты пришёл, а потом я прикажу уничтожить этот Пик, он мне надоел. Не даёт спокойно жить. — Это лучший из вариантов, — подтвердил Инь Цзянь, и уточнил. — Собрать всех сразу там. По поводу уничтожения Пика — у меня есть другое мнение. — Я знаю твоё мнение, — прорычал Не Минцзюэ. Сяо И смотрел на него с восторгом и каким-то обожанием, даже когда глава клана раздражённо поднял бровь с немым вопросом на лице. — Вы так похожи на того Не Минцзюэ, которого я знаю, — признался Сяо И. — Он такой же. Резкий, сильный. Восхитительный мужчина, который полностью на своём месте. — Бредни завиральные, — отрезал глава клана и повернулся, чтобы уйти прочь. — Чем занимается Не Минцзюэ в вашем мире? — скромно спросил Инь Цзянь. — Он искореняет преступность, — ответил Сяо И. Не Минцзюэ одобрительно кивнул и ушёл. Видимо, он посчитал, что это правильное занятие для него во всех возможных мирах. Оставалось за малым — добраться туда, где этот Пик Феникса. — Не будем тратить зря силу ваших крыльев, — распорядился Инь Цзянь. — Лу Цин возьмёт вас на свой меч, как раз вы лучше восстановитесь по пути. А крылья вам пригодятся на месте. Сяо И соглашался на всё. По какой-то неведомой причине ему принялись помогать. Все, кто принимался помогать, его видели. И слышали. И даже могли прикасаться. Это было странно, но Сяо И принялся верить, что ему и правда удастся вернуться. Да, генерал Лу Цин был всячески замечательным, но он тосковал по сержанту Лу Цину. По тому сержанту, которого оставил там, в другом мире. — Почему ты умираешь? — спросил Лу Цин, стоя на мече. Сяо И обнимал его за талию и наслаждался ветром и его близостью. — Я не знаю, — с сожалением отозвался Сяо И. — Я не помню. Что-то случилось. Какая-то опасность пришла и… я не помню, Лу Цин. Я помнил только тебя, когда очнулся здесь. А Не Минцзюэ вспомнил позднее. — Кого-то ещё помнишь? — Нет, — с сожалением ответил Сяо И и уткнулся лицом куда-то в затылок Лу Цина. Ему просто нужно вернуться, и перестать умирать. Просто перестать умирать. Очень странно лететь куда-то и при этом самому не махать крыльями. Сяо И точно знал, что он так летал в том мире, но не мог вспомнить, как именно это было. Но явно не на мече. Зато на Сун Ланя он смотрел долго, так долго, что пропустил момент, когда это стало уже неприличным. И его взгляд явно не понравился юноше, стоящему рядом. — Мы всегда соперничали, — наконец сказал Сяо И. — Это я помню. — В чём соперничали? — уточнил Сун Лань. — Решали, кто из нас красивее. Юноша так выразительно фыркнул, что стало понятно — он голосует за Сун Ланя. Сяо И постарался не слишком знакомиться с этим миром, потому что он хотел главного — оставить его, пусть они тут сами живут как хотят, ему нужно возвращаться. Он очень надеялся, что зря сюда все притащились — а народу собралось немало. Пусть они все зря прогулялись, он сейчас поднимется наверх, пройдёт через какую-то невидимую дверь, и они поймут, что больше его здесь нет. А он наконец очнётся там, где ему место. Не вышло. Просто не вышло. Сяо И метался по вершине этой скалы, и просто не мог понять, где эта дверь и как её открыть. Он спустился вниз злой и разочарованный, расстроенный. Вцепился в Лу Цина и дышал, глядя куда-то вверх. Он так близко! Он рядом! Где же эта дверь?! Они все там совещались, а Сяо И старался им не мешать. Крылья. Ему ещё понадобятся крылья. Он попробует снова. — Я просто поднимусь и посмотрю. — Сюэ Ян, даже не пытайся. — На мече поднимусь. — Упадёшь с середины скалы. — Откуда ты знаешь? — Я туда два раза поднимался, это Пик Феникса, туда не поднимаются на мече. — Давай этот тип с крыльями меня туда закинет, и я посмотрю. Они спорили. Кажется, даже ссорились. Сяо И понимал их — отпускать кого-то, чтобы он рискнул — это сложно. Ради кого? Ради какого-то чужака. Да ещё и с крыльями. — Сяо И, сколько человек ты сможешь поднять наверх? — прямо спросил тот, кого называли Сюэ Яном. — Да хоть всех, — Сяо И с недоумением смотрел на него, а потом пояснил. — Несколько раз слетаю и по очереди всех подниму. — Тогда пойду я, — тут же вызвался Сюэ Ян. — Интересно же. — Ничего интересного, — Инь Цзянь погрозил ему пальцем. — Пойду я. — Не пойдёшь. — Так… Инь Цзяня не пускал не Минцзюэ. Сюэ Яна не пускал Инь Цзянь. Сяо Синчэнь пускал, но с условием, что он тоже поднимется. Сун Лань считал, что никому не следует подниматься, а нужно дать Сяо И столько попыток, сколько нужно. И он справится. Чжи Чуань молча наблюдал за всем этим. Отмалчивалась и женщина-оборотень, только следила за ним и за Лу Цином, а потом с неохотой процедила сквозь зубы: — Лу Цин. Я не хочу тебя туда отпускать. Воцарилась тишина. Сяо И попытался было сказать, что он не собирается утаскивать Лу Цина в другой мир, но ведь они и так это понимали? Ведь понимали же? — Он не спустится, — Инь Цзянь хмуро смотрел и даже не пытался скрывать своё беспокойство. — Слушайте, ну у нас ведь есть немного времени на полынные хитрости? — рассмеялся Сюэ Ян. — Я попробую немного сжульничать, обещаю не рисковать. Снова ждать. Сяо И цеплялся за руку Лу Цина и ждал. Он почти физически чувствовал, что время утекает. Ещё немного, и он не вернётся. Сюэ Ян вернулся злой и швырнул в жухлую зимнюю траву искорёженный металлический крюк. — Какое хитрожопое место! — выпалил он и сам сел рядом с этим крюком. — Металл в скале не держится, да, но я надеялся обмануть скалу! А она не даётся, скотина! Инь Цзянь только улыбнулся. Скалу невозможно обмануть. Пик Феникса вздрагивал, его окутывали такие энергетические потоки что на мече не подняться, металл не держится. — Нужно оттуда лишь спуститься, — наконец сказал Лу Цин. — Сяо И поднимет меня наверх. Там я открою дверь. — Как? — потребовал Инь Цзянь. — Как ты откроешь дверь? — Я не знаю. Так же, как лечил его. Нащупаю и открою! — А как спустишься? — не отставал Инь Цзянь. — Ты не полезешь, — тяжело велел Не Минцзюэ. — Ищите другой способ. Инь Цзянь молча потянул его подальше от всех — спорить. Спорить и убеждать. Сяо И не хотел знать, как он это сделает, просто ждал. Минуты капали из почти опустевшей чаши с отпущенным ему временем. — Лу Цин не даст мне убиться. А я не дам ему убиться. Минцзюэ, пожалуйста, — Инь Цзянь убеждал, уговаривал, приводил доводы. Сяо И понимал, что Не Минцзюэ невозможно переубедить. Особенно если он такой же, как капитан Минцзюэ. — Я попробую сам. — Идите, — сдался Не Минцзюэ. — Мы проследим. Если будешь падать — я поймаю. — Двоих поднимешь? — уточнил Сюэ Ян, одновременно снабжая Инь Цзяня какими-то мешочками, объяснял, что в каком, про верёвки что-то бурчал. — Подниму, — с сомнением сказал Сяо И и попытался приподнять Лу Цина. Сюэ Ян достал какие-то полоски бумаги, ухмыльнулся. — Талисманы не действуют, — тут же остановил его Инь Цзянь. — Ничего, поднимет. Сяо И развернул крылья, на пробу взмахнул. Да, если не рассчитывать лишь на руки — поднимет. Он нёс туда, на вершину, двоих людей, которые должны были ему помочь. А потом должны были помочь друг другу спуститься вниз. Сяо И вдруг подумал, что если Лу Цин погибнет, спускаясь с этой скалы, это сломает что-то между мирами. Совсем сломает. Он устал бояться, а страх не проходил. Они втроём стояли на вершине Пика Феникса, и Сяо И понятия не имел, как дальше действовать. Он просто с надеждой смотрел на Лу Цина, что тот почувствует, что-то сделает. Инь Цзянь изучал скалу как-то по-своему. — Я был тут два раза, — наконец сказал Инь Цзянь. — Здесь было чуть иначе. Вот в этом месте расплавлен камень, а не должен. Лу Цин, иди сюда. Попробуй здесь открыть дверь. Как бы дверь. Лу Цин послушно встал на это место, повёл руками по воздуху. Он воин, а не волшебник. Сяо И понял это сразу, и встал у него за спиной. Крылья дрогнули, изогнулись, прикрывая металлической полусферой, по которой носилась лёгкая шёлковая рябь. — Лу Цин, — попросил Сяо И. — Выпусти меня… У меня больше нет времени. Выпустить. Это как выпустить из клетки. Лу Цин неожиданно это понял, и вместо того, чтобы открыть на себя или толкнуть, просто сдвинул в сторону неожиданно лёгкую створку, откуда немедленно засквозило вечностью. Сяо И смотрел туда, испытывая одновременно страх и облегчением. Если это смерть — он сделал всё, что мог, и даже больше. Если его спасли, то скоро всё страшное закончится, верно? Там Лу Цин. — Лу Цин! — позвал он, и понял, что ему туда. Пора. И крылья больше не нужны. Сяо И повёл плечами, и металлический плащ с шорохом опал на камни. — Спасибо, — он обернулся на пороге. — Я не забуду. Спасибо. В лицо плеснуло темнотой, за спиной закрылась дверь, и Сяо И попытался открыть глаза снова. У него снова всё болело. Но он увидел стойку с капельницей, и обрадовался ей, как родной. Он в нормальном мире, где не устраивают волшебные штучки! — Лу Цин, — слабо прошептал он, и в груди тихо заломило, когда перед глазами появился Лу Цин. Сержант Лу Цин. Никакой не генерал. — Очнулся, — сказал Лу Цин и улыбнулся как-то сдержанно, что Сяо И почувствовал себя самым прекрасным в мире. Самым уникальным. Правда, весь в бинтах, но зато наконец-то на своём месте. *** — Спускаемся, — постановил Инь Цзянь, когда за Сяо И закрылась эта дверь. — У нас есть верёвки, но наша проблема знаешь в чём? Здесь не за что закрепить эту верёвку. Единственный отрог, за который я привязывался в прошлые разы, оплавился из-за этой проклятой двери между мирами. Он присел на корточки и перебирал странные металлические перья. Надо бы все их забрать. Удивительная штука. Лу Цин тоже взял несколько перьев и пробормотал, что они похожи на длинные ножи из горячего металлического льда. Инь Цзянь даже не вскрикнул, а только распахнул глаза, когда Лу Цин неожиданно с размаху всадил один нож в скалу. Камень не треснул, но поддался, впуская нож в себя так, как впустило бы живое тело. Лу Цин потянул, с усилием вытащил, камень скрежетал, выпуская металл, а потом принялся медленно стягиваться, заращивая рану. — Кажется, Пик Феникса не позволит себя уничтожить, — отметил Инь Цзянь, подкидывая на руке ещё одно перо. Он тоже рискнул вонзить нож в камень, и изучал, как ведёт себя скала и как выглядит металл. — Такое ощущение, что эти перья — часть скалы, — наконец высказался Лу Цин. — Как парные клинки, просто это не сразу понятно. Думаю, что теперь нам есть за что закрепить верёвку. И не одну. Они спускались медленно, зато совершенно безопасно. Инь Цзянь промолчал, когда стих ветер — с этого места он обычно спускался, нещадно обдираясь о скалы, ломая ногти и цепляясь за камни чуть ли не зубами. Сейчас он жалел лишь о том, что эти дивные перья так и остаются там, где они их воткнули. Но зато их было много! И всё равно Не Минцзюэ встретил на полпути, чуть выше той точки, где Пик Феникса обычно начинал швырять духовные мечи оземь вместе с заклинателями. Встретил и забрал сначала Инь Цзяня, а потом и Лу Цина. — И всё? — разочарованно спросил Сюэ Ян, глядя куда-то вверх. — И всё, — подтвердил Инь Цзянь, посмеиваясь. — Вот, держи трофей. Он вручил Сюэ Яну перо из этих чудесных крыльев, уже обсуждал их странную природу с Чжи Чуанем и с Сун Ланем. Лу Цин бросил прощальный взгляд на вершину Пика Феникса и обнял жену. Он почему-то отчётливо понимал, что Сяо И не умер там, в своём мире. И чувствовал, что сделал всё правильно, как должно быть.