Я люблю тебя

С удовольствием, которое граничило с безумием, Гермиона задернула плотные черные шторы. Окна от потолка до пола давали ей лишнюю стимуляцию для и так расшатанной психики. Параноик внутри нее видел угрозы там, где их и не должно было быть. Как, например, утром в кафе она увидела мелькнувшие в далеке кудрявые волосы и дернулась так сильно, что пара капель кофе попали на ее белоснежные штаны и такие же кроссовки. Вот только зачем было паниковать и спешно покидать кафе, если кудрявые волосы, скрывшиеся за поворотом, были белыми, а не каштановыми? Однако, вечер вступил в свои права пару часов назад, и ей было куда спокойнее с задернутыми шторами, чем смотреть на сияющую Эйфелеву башню. Ей нравился вид. Это правда. Но душевное спокойствие было куда приятнее, чем радость от того, что она, наконец, добралась до Парижа. Долгий путь домой. Но вот она здесь. Спокойствие так и не приходило, даже когда она бродила меж знакомых с детства вещей; по узким улочкам, слыша родную речь и... все было не так. Надо было бежать. Нельзя останавливаться.

I wrestle with my thoughts I shook the hand of doubt Running from my past I'm praying feet don't fail me now!

Всего лишь месяц здесь, и ее паранойя почти достигла нового пика. Психолог бился с ней изо всех сил. Вот почему она еще не сошла с ума. Месяц - слишком долгий срок. Она найдет ее снова. Беллатриса найдет ее снова. По ночам Гермиона сама едва ли сдерживалась, чтобы не сорваться с места и не начать ее искать, бежать к ней, быть с ней, чувствовать ее тело, слышать ее голос. Больная любовь, — вынес вердикт психолог. — Ой, да, пошла она к черту! — воскликнула Гермиона, злясь на психолога, и отправилась на кухню, чтобы сварить себе кофе на ночь, когда раздалась громкая трель дверного звонка. Замерев, словно олень в свете фар, она была готова броситься к окну, чтобы сигануть с третьего этажа и убежать как можно дальше.

My bodies tremblin' sends shivers down my spine Adrenaline kicks and shifts into overdrive

Она вовремя вспомнила, что старушка-соседка обещала зайти к ней вечером. Выдыхая как можно дольше, она неосознанно стала застегивать пуговицу за пуговицей черной рубашки, которую успела расстегнуть, как только зашла домой. Она посмотрела вниз на себя и поморщилась. Те засохшие капли кофе на белых штанах нервировали ее весь день, но белые кроссовки удалось оттереть. Подойдя к двери, она нацепила доброжелательную улыбку и дернула дверь на себя.

I heard a knock upon my door the other day I opened it to find death staring in my face

И смерть действительно смотрела ей в лицо. — Ну, привет, милая, — широко улыбалась Беллатриса, делая шаг к ней. — Разве ты не рада меня видеть? Гермиона попыталась заставить себя произнести хоть что-нибудь, когда Беллатриса отодвинула ее в сторону и прошла внутрь квартиры.

Trying to consume The drug in me is you

Гермиона сжимала кулаки и челюсть, сдерживая себя. — Неплохая квартира, скажу я тебе. Давай ее купим и будем тут вместе жить? — предложила Беллатриса, проходя к шторам и выглядывая в окно. — Я уверена, мы будем самой приятной семейной парой здесь.

Your secrets keep you sick your lies keep you alive

— Ты в очередной раз исчезнешь через пару дней, а я исчезну вслед за тобой, — спокойнее, чем ожидала, медленно проговорила Гермиона, сцепляя руки позади себя. Ей хотелось ударить Беллатрису. Но она не могла. Не смела. — Не говори так, любимая. Я же всегда тебя нахожу, — Беллатриса повернулась к ней и стала пристально разглядывать.

I've lost my god damn mind It happens all the time

Это происходит снова, промелькнула мысль у Гермионы, прежде чем она в четыре широких шага оказалась рядом с Лестрейндж. Знакомый сладковато-холодный запах, самоуверенность в глазах и улыбка на губах. — Вот как? — улыбка превратилась в усмешку. Беллатриса выгнула левую бровь. — И что же дальше, храбрая моя девочка? Правая рука взлетела и вцепилась в тонкое горло женщины. В следующую секунду губы Гермионы прижались к губам Беллатрисы. Обе облегченно выдохнули и начали медленный поцелуй, вспоминая их. Себя. Вместе. Рука Гермиона переместилась с горла на затылок, сминая густые волосы в пальцах, а другой она обвила талию, крепче прижимая ее к себе. Одновременно желая, чтобы это был сон и реальность. Каждый чертов раз мозг отключался или прекрасно игнорировался эмоциями. Гермиона всегда была слаба... И тут Гермиона резко прервала поцелуй. — Уйди или я вызову полицию, — она метнулась в спальню, чтобы запереться и дождаться, пока Беллатриса не уйдет. А потом она снова будет убегать. Гермиона не ожидала, что Беллатриса в этот раз будет готова к такому, так что она, влетев в комнату, даже не успела развернуться, чтобы закрыть дверь, как едва не упала от того, что Беллатриса вновь ее обнимала. — Чшш, детка, — прошептала Лестрейндж и нежно поцеловала в правое плечо. Она знала. Беллатриса чувствовала, что она победит. Тело Гермионы дрожало в ее руках. — Ты же знаешь... — Отвали, — Гермиона попыталась вырваться и ей с легкостью это удалось, так как Лестрейндж раскрыла руки, отчего девушка по инерции полетела вперед на кровать. — Я уже это слышала, — Беллатриса прижалась сзади к Гермионе, которая стояла, уперевшись коленями в кровать. Слегка толкнув, Беллатриса заставила ее опереться руками на матрас. — Ммм, — довольно заурчала она и стала бороться с пуговицей и ширинкой белоснежных штанов. Всего лишь жалких двадцать секунд, и Гермиона стоит в слишком провокационной позе со спущенными до колен штанами. Она вздрогнула, почувствовав теплую ладонь на пояснице, давившую вниз, заставляя ее прогибаться. Гермиона ничего не могла поделать, она уже сдалась, когда поцеловала ее. Беллатриса положила правую ладонь на ее промежность и довольно захохотала. — Кто-то хочет меня, не так ли? Гермиона даже не стала на это отвечать. Все равно вопрос был риторическим. Пальцы грубо вошли в нее, причиняя легкую боль, и она закричала от неожиданности, сжимая в руках покрывало. Гермиона ощутила слабость и упала, опираясь на локти в этот раз. Лоб коснулся кровати, а затем она вжала лицо в кровать, чтобы заглушить стоны и крики. Она знала себя слишком хорошо. Лестрейндж не стала изменять их традиции. Она грубо и жестко трахала Гермиону, напирая на нее, заставляя полностью лечь животом на кровать. После она будет долго с любовью лелеять ее и ее тело. Потом. — Если бы ты только видела, насколько ты красива в этой позе, — услышала возбужденное Гермиона, прежде чем почувствовала, как слева от нее прогнулась кровать, и Беллатриса уткнулась носом в ее затылок и медленно и глубоко вдохнула. — Я скучала. Это и пальцы Лестрейндж жестко имеющие ее... Слишком горячо. Слишком возбуждающе. Слишком желаемо. И она заорала в кровать, выгибаясь, ощущая, как оргазм взрывается внизу живота и горячей лавой растекается по всему телу. Она едва пришла в себя, возвращаясь в реальность, когда услышала: — У меня осталась еще пара дел, и потом мы с тобой навсегда будем вместе. Хлопнувшая деревянная дверь послужила прекрасным триггером.

I felt the darkness as it tried to pull me down

Медленно двигаясь, словно в тумане, Гермиона дотянулась до прикроватной тумбочки и... щелкнув затвором пистолета, направила его сначала на дверь, приготовившись дождаться Беллатрису и последующую ее смерть. А затем знакомая слабость сковала ее тело, и Гермиона приставила дуло к виску и легла на кровать, смотря на стену, где висели фотографии, отсылая ее к прошлому, где она была счастлива.

I can't believe I'm actually Meant to be here Trying to consume The drug in me is you

Она убрала пистолет от виска и, вскочив начала судорожно застегивать штаны. Сумка в шкафу с фальшивыми паспортами и наличкой давно ее ждала. Месяц. Гермиона схватила старые банковские карты, телефон, макбук и ключи от квартиры. Это все, что ей нужно было, чтобы попытаться начать новую жизнь. Дверь распахнулась, когда Гермиона стояла посередине коридора, наспех оглядываясь - все ли она взяла - и заодно прощаясь с домом. Беллатриса вошла с небольшим черным чемоданом в одной руке и с двумя стаканами кофе в подстаканнике и бумажным пакетом - в другой. Лестрейндж приподняла бровь и распрямила плечи. — Уходишь уже? — Нет, — уверенно и не думая ответила Гермиона, зная, что это была чистая правда.

I've lost my fucking mind And there's no fucking time I can't believe I'm actually Meant to be here

— Хорошо, — Беллатриса оставила чемодан у порога, захлопнула дверь и прошла к Гермионе. Она легко поцеловала ее в губы. — Твой горячий латте без сахара, как ты любишь. Радость, счастье, злость, ярость и счастье пронеслись по телу Гермионы, сменяя друг друга с невероятной скоростью. — Я закончила все дела. Я же обещала, что мы станем самой приятной семейной парой здесь. Она больше никуда не уйдет, взорвалась мысль в голове Гермионы, отчего счастье вновь завладело ее телом и разумом. — Люблю тебя, — снова поцеловала ее Беллатриса, и Гермиона ответила, держа обжигающе горячий картонный стаканчик в правой руке. — Я люблю тебя, — произнесла она в ответ.

The drug in me is you And I'm so high on misery Can't you see? Oh can't you see?