Вэй-сюн, я люблю тебя...

      Лань Ванцзи сидел в цзинши и молчал. Вэй Ин был изгнан из Облачных Глубин и вот-вот должен был уехать. Сердце стиснуло от боли, когда он услышал тихий стук в дверь. — Чжань-эр, это я, — услышал он голос Сичэня.       «Чжань-эр»… Ванцзи не слышал от старшего брата этого обращения с самого детства. От неожиданности он не ответил, и Сичэнь неслышно вошёл. — Брат… — прошептал Ванцзи хрипло. — А-Чжань… — Сичэнь обнял брата сзади. — Тебе больно? Хочешь, я пойду к дяде, упрошу его за молодого господина Вэя? — Вэй Ин не захочет… — одними губами прошептал Ванцзи. — Зато у тебя есть я, — тоже шепотом ответил Сичэнь, обнимая его. — Дядя не позволит нам, — ответил Ванцзи, приникая к брату. — Позволит, — уверенно ответил Сичэнь, отводя пряди волос с лица Ванцзи и приникая к нему поцелуем. — Иди ко мне…       Увлекшись ласками, оба не заметили, как дверь цзинши приоткрыл Цижэнь. Увидев племянников, сплетшихся в далеко не братских объятиях, он вздохнул, но мешать не стал, подумав, что Ванцзи будет лучше с Сичэнем, чем с Вэй Усянем. *       Вэй Усянь в это время тоже чувствовал себя подавленным. Всё же решение вернуть его в Пристань Лотоса было принято слишком внезапно. Рядом не будет Цзян Чэна, госпожа Юй может устроить ему настоящий ад после той драки с Цзинь Цзысюанем… Из грустных мыслей его вывело лёгкое прикосновение веера к плечу. — Вэй-сюн, не грусти, — вполголоса произнес Не Хуайсан. — Если уж тебе придётся уехать из Облачных Глубин, то ты уедешь не в Пристань Лотоса. — Он взял в ладони лицо Вэй Усяня и страстно зашептал: — Довольно с тебя брани Цзян-сюна и ударов кнута Пурпурной Паучихи… Я упрошу за тебя и главу Цзян, и дагэ. Поедем со мной, в Нечистую Юдоль — сегодня, сейчас…       Глаза Вэй Усяня наполнились слезами, у него закружилась голова, и прежде, чем он успел понять хоть что-то, Не Хуайсан обнял его, деликатно укладывая на кушетку, и Вэй Усяню не хотелось противиться ему. В Нечистой Юдоли — с Хуайсаном и Чифэн-цзунем? Почему бы нет, думал он, пока умелые губы и пальцы Не Хуайсана ласкали его. От Хуайсана хотя бы не придётся добиваться взаимности, как от Лань Чжаня, Хуайсан уже готов дать ее. — Взгляни на них, А-Жэнь, — вполголоса сказал Фэнмянь своему тайному возлюбленному. Оба разыскивали Вэй Усяня, чтобы сказать ему о необходимости вернуться в Пристань Лотоса. — Жаль разлучать. Напиши Минцзюэ, проси за молодых людей, а я со своей стороны устрою их счастье и счастье А-Чэна. — Боролся ли ты за наше счастье, А-Мянь? — печально спросил Цижэнь. — Я ведь видел, как тебе желанно поселиться здесь, со мною. — Я ничего не мог сделать, мой А-Жэнь, — вздохнул Фэнмянь. — Я был слишком молод, меня вынудили. Но у нас ещё есть время. Клянусь, если мне удастся устроить счастье А-Ина и А-Чэна, я расторгну брак с Цзыюань и приду к тебе. Или возьму тебя в Пристань Лотоса. Мы соединим наши два ордена и будем управлять ими вместе. — Что ж, попытайся, — кивнул Цижэнь. — Если не сможешь, я приду за тобой сам, — пообещал он, легонько поцеловав Фэнмяня в губы. * — Хорошенькое дело! — воскликнула Юй Цзыюань. — Мало того, что Вэй Ин опозорил орден Цзян в Облачных Глубинах и сбежал в Нечистую Юдоль — теперь по его милости расстроилась помолвка А-Ли. Что я скажу госпоже Цзинь? — Тебе ничего не придётся ей говорить, — чуть улыбнулся Фэнмянь. — Вместо Яньли с Цзысюанем будет А-Чэн. Не знаю, как ты, а я бы был только рад такому союзу. Небо свидетель, А-Чэн так искренне сострадал юному Цзысюаню после той драки с Вэй Ином в Облачных Глубинах, что наверняка смог бы и полюбить его однажды. Да и в Башне Золотого Карпа А-Чэн будет счастливее, чем здесь. К тому же, А-Ин не сбегал — это я отпустил его. — А-Чэн будет куда счастливее вдали от нас с тобой? — невесело улыбнулась Юй Цзыюань. — Но как тогда быть с будущим А-Ли? Цзян Фэнмянь посмотрел на жену мягко, как никогда. — Ты знаешь Вэнь Чжулю, мне это известно. Вряд ли я ошибусь, если скажу, что вы были друзьями. Поговори с ним, пусть убедит Вэнь Жоханя позволить А-Ли выйти за Вэнь Цюнлиня. Он хороший человек, ещё лучше Цзинь Цзысюаня, А-Ли будет ещё счастливее с ним. — Убедить Вэнь Жоханя? — усмехнулась Юй Цзыюань. — И как ты себе это представляешь? Положим, я и попыталась бы… — Так сделай это, — произнес Фэнмянь, глядя жене в глаза. — Ты умеешь убеждать, тебе дорого счастье А-Ли, что бы ты ни говорила о том, что долг важнее счастья. А если ты поймешь, что могла бы быть счастлива с Вэнь Чжулю — разойдёмся мирно. — Ты полагаешь, члены клана Юй это позволят? — спросила Юй Цзыюань уже с откровенной горечью. — Они давили на твоего отца, меня избили до полусмерти… — Мы оба были слишком молоды, — так же мягко ответил Фэнмянь. — Судьба дала нам шанс, было бы глупо им не воспользоваться. — Что ж, — вздохнула Юй Цзыюань, смиряясь. — Возможно, ты и прав. Я попробую. * — Ты словно бы сама не своя после возвращения из Безночного города, — осторожно заметил Фэнмянь, видя смятение жены. — Вэнь Жохань отказал тебе? — Не в этом дело, — призналась Юй, и Фэнмянь, к своему удивлению, уже не слышал в ее голосе привычного раздражения — только печаль. — Жохань не был против — мне показалось, он только рад сбыть с рук юного Вэнь Нина, да и А-Ли им очарована. Но, видишь ли, пока я была в Безночном Городе, я поняла, что люблю Вэнь Цин и уже не смогу без неё. — Так в чем же дело? — улыбнулся Фэнмянь. — Мы оба знаем, что я люблю А-Жэня, а ты будешь вдвойне счастлива с Вэнь Цин. — Но я так любила и люблю Цзиньчжу и Иньчжу, — ответила Юй неожиданно прямо. — Я не хочу совершать предательства по отношению к ним… — Если они обе любят тебя, то лишь пожелают тебе счастья, — мягко ответил Фэнмянь. — Возьми их с собой, в Цишань, с ними и тебе, и Вэнь Цин будет безопаснее. — Благодарю тебя, — вполголоса произнесла Юй. — Я всегда считала тебя слабым, а ты убедил меня отстоять своё счастье. Представляю, какая борьба будет впереди у нас с тобой — мои родственники не позволят нам разойтись просто так. — Никакой борьбы не понадобится, — уверил Фэнмянь. — С твоих родичей станется разжечь конфликт, если мы открыто потребуем расторгнуть наш брак. Лучше будет, если мы разойдёмся тайно. — Может, и лучше, — ответила Юй, — но я этого не хочу. Придём в Мэйшань Юй вместе — я с Вэнь Цин, а ты — с Лань Цижэнем и скажем обо всём прямо. Пусть беседа эта и будет горячей, но члены клана Юй ценят прямоту и честность. Меня, конечно, изгонят из клана и запретят навсегда появляться в Мэйшань, но — пусть. — Что ж, ты права, — согласился Фэнмянь. — Я дам знать Цижэню. Если нам всё удастся, как мы поступим после? — Я бы поселилась вместе с Вэнь Цин, А-Ли и Вэнь Нином, — призналась Юй. — А ты? — Я бы охотно соединил орден Цзян с орденом Лань, чтобы не выбирать между Юньмэном и Гусу, — признался Цзян Фэнмянь. — Что ж, разумно, — согласилась Юй. — Напиши Лань Цижэню, а я дам знать Вэнь Цин. * — Нам с тобой будет хорошо, А-Чэн, — прошептал Цзысюань, привлекая к себе Цзян Чэна и целуя его. — Твой отец пренебрегал тобой, а мать была жестока? Забудь. В Башне Золотого Карпа ты будешь купаться в нежности. Мать полюбит тебя, отец сделает тебя своей правой рукой, мы вместе будем управлять орденом Цзинь, у тебя будет всё, о чем ты попросишь. — Всю жизнь я хотел лишь одного — навсегда забыть о необходимости быть наследником, А-Сюань, — признался Цзян Чэн. — Мать с самого детства так охотно вбивала в меня кнутом мысль об ответственности перед кланом, что мой статус стал мне ненавистен. — Я знаю, — кивнул Цзинь Цзысюань, целуя Цзян Чэна. — Но моя мать — не Юй Цзыюань. Я дам тебе всё, А-Чэн. Покой? Мы будем развлекаться и любить друг друга хоть целыми днями. Собак? Я подарю тебе десяток таких красавиц, каких у тебя не было никогда. — Ты любишь меня? — спросил Цзян Чэн, позволяя Цзысюаню обнять себя и избавить от одежд. — Больше, чем мою сестру? Цзысюань только улыбнулся. — Мог ли дать счастье союз, заключённый не нами и без нашего согласия? Я не слеп, А-Чэн: Вэнь Цюнлинь искренне любит Яньли, как и она его. А я прекрасно помню, как ты заботился обо мне после нашей драки с Вэй Усянем, я видел, что тебе желанно быть со мною. Мы близки и сможем полюбить друг друга, — прошептал он, лаская Цзян Чэна. * — Что нам теперь делать, моя Вэнь Цин? — спросила Юй Цзыюань почти в отчаянии. К тому времени они и Яньли с Вэнь Нином уже давно жили вместе после того, как Фэнмяню чудом удалось добиться отмены брака, а Цзыюань перестали считать членом клана Юй. — Мы живём вдали от всех, а Вэнь Жохань творит невесть что. А-Нин даже похитил твоего племянника — Юаня с его бабушкой, опасаясь за них обоих, когда Вэнь Жохань отослал нас из Безночного города. — Война действительно может начаться в любой момент, — признала Вэнь Цин. — Но нам с тобой, А-Ли с А-Нином и А-Юанем будет безопасно. Мы живем вдали от всех, а Цзян Чэн и Вэй Усянь — недаром в ордене Цзинь и в ордене Не. Я уверена, что всё обойдётся.       Вэнь Цин оказалась проницательна. Вэй Усянь и Цзян Чэн смогли убедить Не Минцзюэ и Цзинь Гуаньшаня (пусть и не без помощи госпожи Цзинь) вовремя объединить силы против Вэнь Жоханя. Облачные Глубины уцелели, благодаря союзу Цижэня и Фэнмяня, а Мэн Яо, благодаря стечению обстоятельств попал под покровительство Фэнмяня и стал жить в Пристани Лотоса, платя ему искренней преданностью. Вэнь Чжулю был убит в одном из боев Вэй Усянем и Не Минцзюэ, которые смогли одержать над ним верх вдвоем, не лишившись своих золотых ядер (Не Минцзюэ к тому времени успел сблизиться с Вэй Усянем, ценил его советы и искренне оберегал). Жохань проиграл войну, и, решив, что удача отвернулась от него в тот день, когда он позволил Юй Цзыюань быть вместе с Вэнь Цин, решил отомстить, но поединок с Юй Цзыюань закончился его гибелью. Вэнь Цин с Вэнь Нином, Яньли и Юй Цзыюань переехали в обновлённый Безночный Город, в котором теперь не было и следа того мрачного великолепия, какое было свойственно этому месту при Вэнь Жохане. Вэнь Нин стал главой ордена и с того времени орден Вэнь прославился достижениями в медицине так, что однажды Вэй Усянь и Не Хуайсан уговорили Не Минцзюэ отправиться в Цишань и полечиться от склонности к искажению ци. У Вэнь Цин ушло много времени и сил, чтобы помочь ему, но в итоге ей удалось, и характер Не Минцзюэ существенно изменился к лучшему, а Вэй Усянь за то время, что Вэнь Цин занималась здоровьем главы ордена Не, смог прийти к полному примирению с Юй Цзыюань. — Это счастье, что ты со мной, Вэй-сюн, — прошептал Не Хуайсан, когда они летели обратно в Нечистую Юдоль. — Ты и дагэ победили самого Вэнь Чжулю, дагэ теперь не настаивает на моих тренировках с саблями, и я могу совершенствоваться с веерами и талисманами, а если я достигну мастерства в совершенствовании с веерами, сабля не оборвёт жизнь дагэ раньше времени. — Да, — кивнул Вэй Усянь. — А-Чэн и дядя Цзян счастливы, А-Нин стал для шицзе куда лучшим мужем, чем мог бы быть Цзысюань, тётя Юй перестала меня ненавидеть. Знать бы ещё, как там Лань Чжань… — О, он совершенно счастлив с нашим Сичэнем, — уверил Не Хуайсан. — Ты скучаешь о Ванцзи-сюне? Но ведь со мной тебе лучше, разве нет? — Я рад, что мы вместе, Не-сюн, — ответил Вэй Усянь. — Ведь это именно ты спас меня и Минцзюэ в том бою с Вэнь Чжулю. Он мог бы сжечь наши ядра, но твои веера не дали этого сделать, отразив его удар, и в итоге Вэнь Чжулю лишился собственного золотого ядра. После такого убедить Минцзюэ в превосходстве вееров над саблями будет легче лёгкого. — О да, Вэй-сюн, тут ты прав, — кивнул Не Хуайсан, вовлекая любимого в поцелуй. — Я люблю тебя.