О дневниках, сердечках и парнях

      Эрика Картман, казалось, имела в этой жизни все: добрую маму, которая обязательно выполнит все ее прихоти, несколько близких подруг и несомненную популярность среди учеников старшей школы Южного парка.       Она была настоящей королевой — не только школы, но и всего Южного парка в целом. Она одевалась вычурно, вульгарно — согласно всем новомодным стандартам. Сумочки, кольца, серьги и различные не дешманские аксессуары и украшения — всегда при ней.       Она всем своим видом излучала уверенность, красоту и, черт возьми, сексуальность. За ней в свое время ухлестывали и продолжают это делать одни из самых известных учеников их поганой школы: Брендон Стивенс — капитан школьной баскетбольной команды, Харви Тернер — главный эко-активист, Джереми Саймон — ведущее лицо в школьном совете, без которого ни одно решение не может приниматься, Томас Ворнер, Генри Биггл… И еще множество других идиотов, которые так хотят завалить Эрику в постель и похвастаться друг перед другом этим событием.       И Картман обожала это. Внимание, что оказывали ей мальчики, конечно, не могло не тешить собственное эго. Самооценка также скакала вверх, и Эрика, которую на самом деле не интересовал никто из бесчисленных ухажеров, принимала все подарки и комплименты с гордо поднятой головой. Но при этом никогда не отвечала взаимностью.       Эрика заводит личные дневники, где пишет все-все, о чем не может никому поведать. В списке класса она обводит сердечками имя только одного человека. Рисует его портреты на скучных уроках и томно вздыхает, только заприметив его в школьном коридоре. На единственном совместном с ним уроке — биологии — она не делает ни одной записи, ни одного конспекта за весь год. Потому что, сидя в самом конце класса, смотрит на его красивый профиль.       Эрика отшивает всех, кто к ней подходит и приглашает на свидание.       Эрике Картман семнадцать и она девственница. Хотя вокруг — толпа из желающих ее трахнуть. Парадокс.       Эрика вздыхает, видя очередного смущающегося перед ней идиота.       Эрика вздыхает, когда единственный не идиот проходит мимо, даже не взглянув на нее. Он идет, сверкая ебучей голливудской улыбкой — прямиком навстречу такой же улыбающейся и до зубного скрипа счастливой Стефани Марш.       Эрика смотрит на них — стоящих у шкафчиков и мило беседующих о, скорее всего, ботанских делах и выступлении группы поддержки, в которой состоит Марш, перед скорым матчем по баскетболу — и ее одолевает зависть. Зависть ядовитая, злая, недоброжелательная — Эрика думает, что вполне может утонуть в ней сама. Или захлебнуться.       Эрика, принимая цветы от Тернера, думает только о Винстоне Тестабургере и о его красивых глазах. Которые с таким благоговением смотрят на тупую алкоголичку Стефани. Эрика точно знает: Марш не достойна даже волосинки на голове Винстона.       А вот Эрика Картман — королева Южного парка, покорительница мужских сердец или просто эффектная стерва — заслуживает всего.       В том числе Винстона Тестабургера — действующего президента старшей школы, главного активиста и правозащитника. Или просто: мальчика-мечту.       Стефани — без сомнений — не достойна. Эрика — о, еще как. И она своего добьется.       Иначе она — не Эрика Картман.