Олег умеет ждать

Единственное, что ему осмеливаются давать, — книги. И то происходит это не сразу. Олег не решился сказать — ни тогда, ни теперь, — что ими он тоже может убить. Уже убивал. И, возможно, продемонстрировал бы некоторые из своих навыков, но он ждёт. Ждёт как договаривались. Ждёт день, два… Неделю. Месяц. Год. Олег умеет ждать. Он подождёт. А пока прочитает все те книги, что обещал Серому из года в год. Он всё обещал, обещал… Даже обсудить ничего не успели. Олег умеет ждать. И он ждёт. Но одиночество медленно сводит с ума. В какой-то момент даже охрана, которой запрещено с ним разговаривать, начинает казаться знакомой. Знакомой не «начальник, печеньку положить забыл», а «иди, я прикрою». В какой-то момент начинает казаться, что всего этого не было, что их план — это его, Олега, бред, что тогда всё было по-настоящему. Кровь на белой одежде, бледность лица, остекленевшие голубые глаза… Вдруг всё это было по-настоящему? Вдруг Олег ошибся и ему больше некого ждать? Охранник лениво кидает книгу прямо Олегу на постель. — Это не та, которую я просил, — флегматично объявляет он, но всё равно берёт её в руки, листая страницы. Это оказывается путеводитель по Флоренции, где с особым старанием отмечена галерея Уффици, а на последних страницах пляшут вороны, шахматы и что-то, похожее на… на план тюрьмы. На план тюрьмы, подписанный аккуратным, но всё равно дрожащим почерком. Олег тут же узнаёт закорючку, в которой никто и никогда не признавал букву «м». Он усмехается, даже не успев поднять глаза. Дышать сразу становится легче. — Ты долго. — Прости, не мог выбрать один план из тридцати вариантов. — И как, теперь выбрал? — Олег поднимает взгляд на Серого. — М… — Тот неловко чешет затылок. — Не уверен. Я остановился на пяти. И запасном, если вертолёт не успеет вовремя. — Вертолёт? Ты решил пригнать сюда вертолёт? — Это чтобы красиво попрощаться. — Серый, ты… — Олег усмехается и тут же шумно сглатывает. Выкованная за всё время броня начинает разваливаться по кускам. Серый смотрит немного удивлённо. — М? — Кепка тебе эта вообще не идёт. — Олег облизывает губы. — А… — поджимает губы Серый и чуть виновато улыбается: — Побоялся, что такой рыжий охранник будет слишком заметен. Он комкает в руках кепку. На голове у него неровные короткие волосы, левая сторона почему-то ощутимо короче правой. Олег осторожно касается рыжих прядей, чуть взъерошивая волосы. — Совсем плохо, да? — Ну ты мои в телецентре сам видел, — пожимает плечами Олег, и оба неуверенно смеются. — Серый. — М? — Я скучал. Серый неожиданно порывисто обнимает его, прячет нос на плече. Пахнет он железом и шампунем для волос, это кажется таким непривычным и неправильным, что Олег вздрагивает. Но обнимает в ответ. — Поварёшкин, ну ты скоро? Я тут не молодею. Олег тяжело вздыхает. Из всех вариантов, которые можно было выбрать, почему-то был выбран э т о т. Хотя Вадик прав, им пора. Олег это тоже знает. Но всё равно позволяет себе ещё мгновение обнимать Серого.