Talk to Me

Джисон знал, что ситуация снова становится хуже. Он не мог встать с кровати, даже принять душ или поесть. Его комната была завалена кучей одежды, которую нужно было постирать. Ночь снова наступила, а блондин так и не вышел из своей квартиры. Его телефон, лежавший рядом с ним, вибрировал. Скорее всего, причиной были уведомления от его хёнов. Чан и Чанбин, вероятно, волновались, ведь он не появлялся вторую неделю подряд. Мысли Хана были повсюду, но не здесь. Так что писать тексты было непросто. Его лекарство от тревожности лежало на тумбочке. Взгляд на него был доказательством того, насколько он неудачник. Джисон всегда задавался вопросом, сколько из них ему понадобится, чтобы получить передозировку. И поможет ли употребление алкоголя ускорить этот процесс. Хотя у парня шрамы на всех руках, он не хочет оставлять беспорядок. Когда-то это произошло просто потому, что он боялся боли. Иронично, не так ли? Звуки проезжающих мимо такси и смех пьяных людей заполнили уши Джисона. В Корее еще была ночь, а Джисон гнил в постели. Ради чего он вообще живет в этот момент? Кажется, его жизнь не стоит того, чтобы ее прожить, у него не было желаний. Ему даже не хотелось просыпаться, чтобы повторить то же самое, что и в предыдущие дни. Его жизнь сложилась так с момента окончания средней школы. Просто работай, работай, работай. Счета, счета, счета. Джисон судорожно вздохнул, медленно поднялся и не ускоряясь спустил ноги с кровати. Вероятно, ему следует принять душ, но его тело больше не хочет двигаться. Дышать уже было утомительно. Что, если завтра Джисон зайдет в хозяйственный магазин и купит веревку? Кроме того, ему, вероятно, следует купить краску или что-то ещё, чтобы квартира выглядела так, будто он работает над ремонтом и совершенно не использует ее для… ну, вы знаете. Джисон потерял счет времени, даже не осознавая, что сейчас середина ночи, а он ещё не сдвинулся с места. В его комнате было темно, единственным источником света было окно, сквозь которое светились все огни города. Потом загорелся его телефон. Вибрация имела ритм, к которому Джисон так болезненно привык. Он потянулся, чтобы выключить мобильный. Но удостоверение личности Минхо остановило его. Глупая фотография с тремя его детьми (кошками) заставила Джисона чуть ли не расплакаться. Его даже не волновало, почему старший звонит так поздно. Джисон провел пальцем по значку ответа. Блондин ждал, пока парень заговорит первым. Джисон не доверял своему голосу. — Джисонни, ты поел? — голос Минхо был нежным словно мед. Младший мгновенно растаял, его эмоции взяли верх. Джисон ничего не смог ответить, поскольку изо всех сил старался не плакать. Ему пришлось убрать телефон подальше, когда он глубоко вздохнул. — Эй, ты что, заснул? — парень тихо пошутил. На этот раз его голос был мягче. — Я здесь, — пробормотал Джисон. Его голос звучал хрипло. Блондин уловил перемену в настроении старшего. — Я приеду. Никуда не уходи, Ханни. Звук спешащего к нему Минхо почти заставил младшего почувствовать облегчение. Ему даже не нужно было ничего говорить Минхо, но он знал, что нужен. Хан просто сидел на краю кровати. Звук присутствия кого-то ещё остановил его, Джисон услышал стук дверной ручки и копошение ключей. Минхо единственный, у кого есть запасной ключ от дома Джисона. Они всегда проводят время вместе, почти до такой степени, что остальные думают, что они вместе. Со стороны Джисона было правильным отдать ключ от своей квартиры. Дверь в его комнату приоткрылась, и там появился Минхо. Двадцати пяти летний ветеринар стоял в дверях и тяжело дышал. Несколько непослушных прядей прилипли ко лбу, а оставшиеся были повсюду. Вероятно, он бежал. В квартире Джисона сразу же запахло Минхо. Младший винит в этом глупое дорогое моющее средство, которое обычно покупает парень. — Извини за беспорядок, — Джисон заговорил. Он некоторое время смотрел на гостя, прежде чем снова опустить взгляд. — Я всё это уберу немного попозже. Просто не очень хорошо себя чувствую. Минхо глубоко вздохнул, прежде чем войти в комнату. Он подошел, тщательно избегая всего, на что можно было наступить. — Могу я сесть? — спросил он, указывая на место рядом с Джисоном. — Ага-ага. Ты, наверное, устал, — Джисон отодвинулся, давая старшему больше места. В комнате снова воцарилась тишина, но на этот раз рядом с Джисоном кто-то был. Кто-то, кто не осуждал его за внешний вид или беспорядок. Вместо этого Минхо сидел тихо, ровно дыша вместе с Джисоном. Тут и там он напевал нешумную мелодию. — Мне нужно принять душ. — Джисон заговорил. «Мне нужно принять душ» — Блондин повторил попытку мотивировать себя. Минхо быстро встал, как только увидел, что Хан поднялся. Младший слегка покачнулся. Парень быстро положил руки на талию младшего, удерживая его. — Вот, позволь мне тебе помочь, — сказал Минхо, ведя их в ванную. Он включил свет. Глаза Джисона медленно привыкли к резкому свету, но как только они это сделали, его отражение уставилось прямо на него. Мешки под глазами были огромными, волосы — жирными. Его загорелая кожа потеряла свой цвет. Он выглядел бледным. — Эй… — Минхо перевел на него взгляд блондина. — Я поставлю воду на тёплую. Буду держаться подальше от комнаты, пока ты не закончишь. — Нет… останься. — умолял Джисон. — Останься со мной, не уходи. Минхо посмотрел на младшего и кивнул. — Хорошо, я сяду на сиденье унитаза. Я буду здесь. Давай принесу тебе удобную одежду. Джисон продолжал стоять там, терпеливо ожидая, пока тот вернется. Он ненавидел зависимость от других, ненавидел чувствовать себя таким слабым. Но Минхо не заставлял его чувствовать себя так. Минхо заставлял младшего хотеть жить. Даже в трудные времена.

***

Под душем Джисон почувствовал себя немного лучше, но, глядя на беспорядок в своей комнате, его настроение испортилось. — Джисон, я же здесь. Я помогу, — Минхо улыбнулся младшему. — Это не значит, что тебе нужно смущаться. Я видел все твоё. Включая твою коллекцию... — Да, — Джисон пискнул, пытаясь остановить старшего, прежде чем он закончит последнюю часть предложения. — Говорит тот, у кого есть коллекция таких же чертовых вещей. Минхо усмехнулся. — Эй, мне становится одиноко. В конце концов эти двое разразились приступом смеха. Улыбка Хана была искренней, и старший почувствовал, будто выиграл в лотерею. Настроение Джисона улучшалось, а не ухудшалось, а это было всё, что нужно Минхо. — Я соберу мусор, ты начнешь стирать? — Ага. Пока Джисон ходил туда-сюда между своей комнатой и прачечной, Минхо начал собирать мусор покрупнее. В том числе контейнеры на вынос и чашки. Некоторую еду даже не трогали. Кроме того, на полу валялись раскрошенные клочки бумаги. Повсюду были написаны или просто незаконченны тексты песен. Минхо мог сказать, что в какой-то момент Джисон просто писал что угодно. Так было до тех пор, пока он не добрался до определенного раскрошенного листа бумаги. Парень отложил мешок для мусора и начал читать. Он сразу понял, что это такое. Или то, чем оно должно было быть. — Мин… — Джисон остановился, увидев Минхо и бумагу в руке. — Можешь выбросить это. Это больше не нужно. Минхо не мог отвести взгляд от предсмертной записки, написанной Джисоном. Его грудь поднималась и опускалась быстрее, когда он дошел до конца. Что, если бы Минхо никогда не доверял своей интуиции и не позвонил Джисону сегодня вечером? Что, если бы Джисон взял пузырек с таблетками на тумбочке? Что, если Джисон поднимется на крышу своего жилого комплекса и прыгнет? Что, если Минхо не придет вовремя? Что, если Джисон покончит с собой…. Минхо не сможет жить без младшего. Его мир состоял из Джисона. Записка оказалась в мусоре, как и все остальное, не имевшее больше смысла. В комнате Джисона наблюдался заметный прогресс. Когда они закончили, солнце уже взошло. Минхо даже не заметил, как пролетело время, его мысли были заняты Ханом. Говоря о младшем, Джисон рухнул на кровать после того, как закончил одеваться. Вещи оставили развернутыми в сушилке. Минхо больше не заставлял младшего, просто встать было достаточно, чтобы он уже гордился. — Мин… тебе пора домой. Ты, наверное, работаешь, тебе следует отдохнуть. И не беспокойся о моем беспорядке, — младший заговорил, глядя на старшего, который все ещё заканчивал подметать комнату. — Не волнуйся обо мне, я здесь ради тебя, — Минхо слегка улыбнулся младшему. — Позже я пойду за продуктами, и тогда мы оба сможем как следует поесть. Звучит заманчиво? — Ммм… — Джисон не мог произнести ни слова. Когда он заплакал, почувствовал предательский комок в горле. Минхо, должно быть, услышал тихий шум, что исходил от младшего, потому что отложил метлу в сторону и подошел к кровати. Он сел рядом с Джисоном, лежащим на кровати. — Это было трудно, не так ли? — Минхо вздрогнул. — Жить, дышать. Хан кивнул и плотно закрыл глаза, чтобы сдержать слезы. Старший протянул руку, убирая пряди волос с лица Джисона. — Тебе необязательно притворяться со мной. Ты можешь поговорить со мной, когда тебе понадобится. Если меня здесь нет или я не смогу ответить, я найду способ связаться с тобой. — Минхо смотрел, как слезы медленно скатываются по щеке Джисона. — Всегда приходи ко мне, когда думаешь, что жизнь надоедает. Я напомню тебе, что есть кто-то или что-то, ради чего стоит жить. — Он почувствовал, как Джисонни положил свою руку на его. — Ненавижу, что ты заставляешь меня хотеть остаться, — сказал младший, отводя взгляд от Минхо, — не так давно я хотел покончить с собой. Я напридумывал так много способов сделать это, а потом появился ты. Минхо сжал руку Хана. Младший судорожно вздохнул. — Я увидел тебя и пожалел обо всем, о чем думал. Я хочу остаться с тобой. Сев, Джисон положил голову на плечо старшего. — И я подумал, может быть… Может быть, мне стоит обратиться за помощью. Например, сходить к терапевту или что-то в этом роде. Он посмотрел на Минхо. Старший улыбнулся ему, кивнув. — Я горжусь тобой, Сонни. И я рад, что ты расставляешь свои приоритеты. — Минхо притянул Джисона к себе и крепко обнял. — Я останусь рядом с тобой. Я обещаю. Джисон отстранился первым. — Спасибо, Минхо, правда. Я не знал, насколько мне нужен кто-то рядом с собой. — Меня отделяет всего один звонок, Хан. Даже если ты хочешь поговорить о просмотренном документальном фильме или о новом фаллоимитаторе. Я всегда готов тебя выслушать. Джисон закатил глаза, и из него вырвался тихий смешок. — Хорошо. — Я люблю тебя, Джисон. — Я тоже тебя люблю, Мин. Больше, чем вы когда-либо узнаете.