Израненный

Тоф сидела за дверью зала, бесстыдно подсматривая за заседанием совета народа огня с помощью магии земли. Обычно собранные волосы свободно струились по плечам, падая на лицо, заставляя Тоф снова и снова нетерпеливо заправлять их за уши. Родители бы ужаснулись от её беспардонности, прознав о том, что Тоф подслушивает, прижимаясь ухом к двери, и бродит по дворцу в спальной одежде. Она просто хотела пожелать Зуко спокойной ночи и, пользуясь возможностью, послать приличия куда подальше. Зуко сказал, что сегодняшнее заседание должно закончиться до захода солнца. Но вот прошел уже час как на город опустилась темень, а двери зала оставались плотно закрытыми. Еще до начала собрания Зуко показался ей задумчивым и отстраненным, хотя и продолжал убеждать, что все в порядке. Тоф всегда была достаточно азартной, поэтому без колебаний и чувства вины отправилась за ним, чтобы выяснить, в чем же дело. Вдруг послышался приглушенный крик, за которым последовал гул нескольких голосов, перекрикивающих друг друга. Разобрать слова было невозможно, пока не раздался звучный голос одного из старейшин, заставивший всех вмиг умолкнуть. — Очевидно, с таким настроем совет не придет к единому решению, Хозяин Огня. Предлагаю перенести заседание на неопределенный срок, когда появится больше ясности. Повисла тишина. Совет осмыслял слова старейшины, ожидая решения Зуко. Тоф прижалась к двери сильнее, не желая пропустить ни слова. — Хорошо, — согласился Зуко, затем обратившись ко всему залу, — тогда мы встретимся, чтобы обсудить текущие вопросы, на следующей неделе. Все свободны. Тоф отскочила от двери на несколько шагов, затем небрежно прислонилась к стене. Члены совета медленно выходили из зала, двигаясь дальше по коридору. Выходя последним, Зуко остановился, устало прислонившись к дверному косяку. — Ты не так хитра, как думаешь, Тоф. Я вижу тебя, — сказал Зуко, подходя к ней. Оглядевшись по сторонам, чтобы удостовериться, что члены совета ушли, он опустился на пол, скрестив ноги и положив руки на колени. Время, проведенное в путешествии с Аангом, пролетело незаметно. Они повзрослели. Плечи Зуко стали шире, взгляд смягчился после отказа от бесплодных попыток вернуть свою честь, Тоф приобрела женское очарование, но её фигура почти не изменилась. Она все еще была ниже Зуко, что раздражало. Тоф пригрозила ударом камнем, стоило Зуко однажды попробовать пошутить на этот счет, и он не пытался вновь. — Все так плохо? — спросила Тоф. Зуко раздраженно фыркнул. Тоф присела рядом, как бы невзначай прижавшись к его боку, надеясь лучше понять его чувства. Ей не нужно было видеть, чтобы знать, насколько напряжены его плечи, едва касавшиеся каменной стены позади. — На самом деле, как ни странно, я услышала достаточно, чтобы понять, что все они тщеславные идиоты, — призналась Тоф, надеясь разговорить его о произошедшем. — Думаю, ты слышала, что сказал главный старейшина о моем лице? «Как такой изуродованный ребёнок может возглавлять Народ Огня?». Вот и все, что они обо мне думают. Голос Зуко был преисполнен горечью. Тоф намеренно пропустила это мимо ушей и ответила, как ни в чем не бывало: — Это глупо, и ты это знаешь. Серьезно, все настолько плохо? Думаю, ты отлично выглядишь. Тоф почувствовала, как Зуко вздрогнул, стоило произнести последнюю фразу. Наверное, не стоило так говорить. Тоф знала, что её чувство юмора не всем понятно. Друзья просто привыкли к нему со временем и иногда даже раздражались от того, как откровенно она высмеивает свою слепоту. Очевидно, Зуко не нашел эту шутку забавной. — У тебя все иначе, — беззлобно ответил Зуко, — ты не видишь. Поэтому у тебя и нет причины относиться ко мне по-особенному. Для тебя человек — это просто человек. Но в моём мире внешность играет большое значение. Особенно, когда идёт речь об уважении. Тоф поджала губы. Она знала, что Зуко не хотел её задеть, но если бы кто-то другой так выразился о её слепоте, то пришла бы в ярость. — Я вижу достаточно, — напомнила она, указывая на свои босые ноги. — Если эти престарелые идиоты не могут смириться с тем, какой ты талантливый, со шрамом или без него, это их проблема. — Спасибо… — прошептал Зуко, наклонившись вперед и опершись локтем о колено. Тоф почувствовала облегчение, уловив как напряжение в его плечах немного спало. — Хотел бы я, чтобы все было так просто, — усмехнулся Зуко. Опустив голову, он позволил волосам упасть на глаза. Придвинувшись ближе, Тоф вдруг поймала себя на желании утешить его. От одной мысли об этом лицо вспыхнуло. Только бы не заметил. Тоф не выдержит поддразниваний насчёт так редко появляющейся у неё мягкосердечности. К счастью, если Зуко и заметил, как зарделось её лицо, то, по крайней мере, был достаточно учтив или добр, чтобы не обратить на это особого внимания. — Многие навсегда потеряли ко мне уважение после того, как отец, оставив ожог, изгнал меня. Для них этот шрам — клеймо позора. И уже не важно, кем я стал, почему уехал или вернулся. Я не стыжусь своего лица. Знаю, что лучше, чем они обо мне думают. Но я все больше сомневаюсь, что смогу заставить их изменить мнение, — в голосе сквозило разочарование. Поднеся руку к лицу, Зуко тяжело выдохнул. Тоф прикусила губу, вдумчиво, с осторожностью, подбирая слова. — Можно мне… можно мне к тебе прикоснуться? Пожалуйста. Тоф не выносила подобные моменты — реакция собеседника оставалась для неё загадкой. Она продолжила, надеясь, что Зуко не станет перебивать: — Магия земли позволяет мне видеть многое, но не черты лица. Если мы собираемся послать этих старейшин куда подальше, я хочу сначала узнать, что же их так возмущает. — Тоф говорила нарочито небрежно, надеясь, что Зуко не поймет, насколько она взволнована. Щеки предательски горели.

***

Зуко был удивлен просьбой. Тоф редко тщательно подбирала слова, и видеть, как она старается ради него, было не менее поразительно. Никогда никто раньше не просил разрешения коснуться его шрама. Все, как правило, избегали этой темы. А при упоминании, в прошлом, когда Зуко стыдился его, приходил в ярость. Сейчас все иначе. О шраме говорил не какой-то незнакомец или чрезмерно любопытный человек, это была Тоф. Тоф, которой он доверял. — Хорошо, — спокойно ответил Зуко. Взяв Тоф за запястье, Зуко медленно поднес его к обожжённой части лица. Зуко сидел неподвижно, позволяя Тоф провести кончиками пальцев по краю шрама. Несмотря на то, что её глаза были пусты и затянуты поволокой, в них читалась сосредоточенность и решительность. Только сейчас Зуко осознал, насколько интимна их поза: Тоф встала на колени перед ним, чтобы было удобнее. Хорошо, что Тоф не видит его лица, наверняка зардевшееся под её рукой. Прошло мгновение, прежде чем она заговорила: — Я думаю… — Тоф звучала мягко, но уверенно, касаясь щеки. — Я думаю, что ты идеален… — Правда? — переспросил Зуко, застигнутый врасплох нежностью её голоса. — Да. Тоф застыла на несколько мгновений, словно собираясь с духом, прежде чем коснуться губ Зуко. Воздух накалился, заискрившись. Тоф наклонилась к Зуко ближе, останавливаясь в нескольких сантиметров от его лица. — Эй, Зуко, — прошептала она, сделав паузу, продолжив неуверенно, — поцелуй меня? Более ему и не требовалось. Положив ладонь на затылок, Зуко притянул её ближе, втягивая в неторопливый поцелуй. Тоф приняла приглашения, обнимая его за шею, поддаваясь настойчивым губам. Дыхание сбилось — поцелуй был и нежным, и страстным. Наконец, Тоф отстранилась. — Это было… хорошо, — пробормотал Зуко, пытаясь разбавить повисшую тишину. Опустив руки, Тоф села к нему боком, прислонившись к стене, теперь довольная и расслабленная. — Конечно, это было что-то. — Не то чтобы мне не понравилось, но… почему? Тоф повернулась к нему лицом, отвечая: — Чтобы показать, что ты не стал мне неприятен из-за кого-то шрама. Что это мелочь, когда речь идет об отношении к тебе, — помедлив, она добавила, спокойнее. — И потому, что я действительно очень этого хотела. Обдумав её слова несколько мгновений, Зуко ответил: — Спасибо, — надеясь, что она поймет. Тоф кивнула. Повисла уютная тишина. Оба молчали, наслаждаясь присутствием друг друга. Позже Зуко спросил: — И что теперь? — Теперь мы возвращаемся в мою комнату, пока кто-нибудь не пошел меня искать. Магу земли не следует бродить по дворцу Лорда Огня в одиночку. — Ладно, — Зуко поднялся с пола, протягивая руку Тоф. Поднявшись, ни Тоф, ни Зуко не опустили рук. — Можно? — уточнил Зуко, поднимая их руки. — Конечно, это же ты, идиот. Зуко улыбнулся на привычное обращение. Выражение лица Тоф смягчилось. Сжав руку крепче, она добавила: — Все определенно в порядке.