Откровение

Теплый ветерок приятно обдувал лицо, принося с собой запах соли. Уши наслаждались звуками синего моря, убаюкивая. Хотелось лежать на песке и просто любоваться облаками. Только… Именно в этот момент, момент ощущения полной гармонии себя и природы, даже не было шанса раствориться в красивой, сладкой песне. Ситуация поистине была похожа на нее, на ту, где можно было пропасть. Просто взять и исчезнуть, одновременно получая высшее блаженство. София задержалась, казалось, на мгновение, но на самом деле простояла уже минут десять минимум. Девушка, чье имя совсем ей не подходит, просто стояла и смотрела, просто стояла и слушала, просто стояла и наслаждалась. Тепло души подарило ей легкую улыбку, что совсем несвойственно этой внешне холодной и неприступной леди. Вибрировал телефон в руке уже раз пять или больше. Так сложно было оторваться. — Я слушаю, — ответила наконец София, все так же глядя на море. — Со, ты где? — в голосе слышалось волнение. — С тобой все хорошо? — А, Рэйко… — протянула София. — Да, со мной все нормально, а что? — Ты обычно приходишь раньше на тридцать минут, а тут тебя нет. Я начала беспокоиться. Ноги дали слабину — если бы не самообладание, то София бы уже упала. — Все нормально, я сейчас приду. Забренчал брелок от хлопка крышки телефона, и с грустью в душе, которая старательно игнорировалась, она зашагала на станцию, расстегнув параллельно от жары две верхние пуговицы легкой белой блузки. Пот стекал мелкими каплями по ее бледной коже, а челка уже прилипла ко лбу. Мимо проезжающий поезд отдал холодным ветерком, что даже появились мурашки на коже от внезапной смены температуры. На станции было непривычно безлюдно: обычно, когда она приходила, было не протолкнуться, но сегодня, когда она банально садилась на поезд позже обычного, была только она и какой-то седой мужчина в коричневом костюме и шляпе. По нему даже было не сказать, что в этот день было тридцать градусов тепла. Внутри было так же свободно, даже не душно. Софии понравилась это, и она подумала, что стоит каждый день так приходить. Ведь всего-то она будет на работе не раньше, а вовремя. Этот день ей показался идеальным для освобождения своего душевного груза, давящего на нее уже несколько лет, если быть точнее, четыре года. Четыре года цепей, сковывающих ее сердце. Возможно, этот шанс единственный: открыть замок, обнажив сердце. Размеренный звук рельсов успокаивал нарастающее внутри волнение и страх отказа. Ведь все будет не так, как прежде. София подумала, что было бы неплохо подстричься максимально коротко, но и с возможностью заколоть волосы в хвост. Она давно этого хотела, но почему-то постоянно все откладывала. Как и откладывала деньги на особый случай, которого не было лет десять, да и, скорее всего, не будет. Как откладывала свои проблемы, чтобы потом решить. Как откладывала ночные посиделки с Рэйко, что та даже и перестала предлагать. Можно было подумать, что София откладывала свою жизнь, все моменты, делающие ее жизнь счастливее. Все события, которые делали из нее саму себя. За какую-то обычную ночь все переменилось. Её мировоззрение, мнение, взгляд, вкус. Даже дышать она стала по-другому: долгий вдох и медленный выдох, а не короткие, но быстрые вдохи, от которых, казалось именно из-за них, в ее груди было неприятное чувство. София заметила все это, но не могла найти объяснение и поэтому просто надеялась, что завтра, когда она проснется, все не кончится и будет как в этот же день — все легко и просто. Не будет и капли сожаления, мук совести и горечи обиды за какие-то свои действия. Сойдя с поезда, София зашагала к невысокому, окруженному забором, зданию с окнами во всю стену, что совершенно не позволяло уединиться на втором этаже, где сотрудники, сидящие у этих окон, быстро загорали и порой получали ожоги. Было неистово душно, хоть и кондиционеры работали на полную мощность. Сидящая в самом центре помещения Рэйко заметила входящую Со и мило улыбалась, заправив выбившуюся прядь за ухо. И вновь вернулась к монитору компьютера, принявшись строчить что-то на клавиатуре тонкими загорелыми пальчиками. София села на свое место, иногда поглядывая в сторону Рэйко. Ей было трудно сосредоточиться на работе — навязчивые мысли бились в голове. Они жаждали откровений и правды. А сердце билось быстрее. Время тянулось слишком уж медленно, но София ждала обеда. Сидела, поглядывала и ждала. 《Может, лучше не надо? 》 От задумчивости она начала стучать ноготками по столу. 《Нет, я должна рассказать》 У кого-то зазвонил телефон. София вздрогнула и задела рукой сиреневую кружку, которую разрисовала сама. Увы, она упала и разбилась. На мгновение все взгляды были прикованы к ней из-за шума, но быстро вернулись к работе. Кроме Рэйко. Она торопливо зашагала к столу, чуть заметно нахмурившись из-за беспокойства, так как ее подруге совсем не свойственно быть неловкой. Если бы было все впорядке, этого не случилось даже случайно. — Со, пойдем поговорим, наверх, — и прошла мимо, будто не обронила ни слова. Убрав осколки, девушка только вздохнула и вышла из офиса, прикрыв осторожно дверь. Перескакивая одну ступень сырой и холодной лестницы, София уже хотела вновь вернуться в жару и через пару пролетов, наконец, оказалась на крыше. — Бу! — подкралась сзади Рэйко. София все так же привычно на это никак не отреагировала и тупо стояла. — Со, что с тобой? — А что со мной? — Ты сегодня другая. — Какая? — Ну, Со, — протянула Рэйко и надула щеки. Они стояли и смотрели друг другу в глаза, вглядываясь будто в самую душу. София стояла и смотрела, думая сказать все сейчас или же все-таки ждать обеда. — Со, если есть что сказать, то говори. Она немного затормозила, думая, с чего начать, поэтому, чтобы оттянуть еще немного времени, сказала простое «хорошо». — Хватит думать, говори как есть. Я выслушаю тебя до конца. И даже не перебью. Со вздохом София начала убирать оковы с сердца. — Рэйко, я просто люблю тебя. Не как друга. Я люблю тебя… Может, это и глупость, что я скажу, но, знаешь, ты такая воздушная, прямо как безе или взбитые сливки. Мне так приятно с тобой проводить время и находиться в целом, у меня часто ощущение, будто я парю в небесах. Это так легко — быть с тобой. Даже твое имя такое легкое и его хочется произносить постоянно… Ох, Рэйко… Я так люблю твои внезапные бредовые фразы или вопросы, которые сбивают меня с толку. Ты порой можешь сказать какую-то глупость и я это не пойму, но почувствую как близка к тебе, ведь ты так никому больше не говоришь. Я люблю это в тебе… Помню, бывали времена, когда мне было тяжело на сердце или я хотела плакать, только твое присутствие так успокаивало меня, и все становилось неважно. У меня ощущение, что я банально взорвусь от этих эмоций, от любви к тебе, но, как видишь, я стою тут и еще цела. Да, я знаю, что это не похоже на меня: так открыто говорить о своих чувствах, да и вообще так много говорить, но я так долго терпела это, Рэйко. Так долго хранила эти чувства в себе накапливая их в себе день за днем. Знаю, как это тебя шокирует, но я правда не могу это таить. Ты такая замечательная, добрая. Я не встречала таких людей, как ты. Рэйко потрясенно стояла, сжимая маленькие кулачки за спиной. София набрав еще воздуха в легкие продолжала. -Я бы была рада, если бы ты была со мной, но не волнуйся — я переживу, если ты откажешься встречаться со мной, хотя бы попробовать, а если и не получится — все нормально, просто тогда забудь все мои слова, и мы вновь будем лучшими подругами. Мне будет достаточно того, что ты будешь рядом. Я просто хотела сказать тебе все это, ведь ты сама говорила, что лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и жалеть об этом. Я лучше узнаю о твоем отказе, чем буду думать через десять лет, что наша жизнь могла быть совсем другой. Мне иногда кажется, что мы бы были идеальной парой, ты так дополняешь меня, а я — тебя… Знаешь, мне так тяжело смотреть на твои шрамы на руках, которые ты старательно скрываешь от меня. Знаю, что ты не режешь себя больше, но так хочу защитить тебя от всего мира. Я люблю, люблю тебя всем сердцем. Для меня так удивительно было встретить человека, как ты. Я только и испытывала тягу проводить с тобой время. Вдвоем. Мне жаль, что я тебя избегала порой. Я… — она сделала глубокий вдох, — я не знаю, что могу тебе еще сказать, в моем сердце так много чувств, но я не могу о них все рассказать, мы так простоим ну уж минимум 2 ночи. Прости, Рэйко. Я знаю, что мое признание затянулось, но я думаю, что всё сказала. Прости, что взвалила на тебя этот груз и спасибо за то, что выслушала. Спасибо за то, что ты есть. София так спокойно это все говорила, что у Рэйко сжалось сердце, и она еле сдерживала себя, чтобы не заплакать. Внезапно небо заполонило тучами, стало прохладно. Солнце больше не слепило глаза и не обжигало кожу. — Со, как…как же так… Я не знаю, что могу тебе ответить. Это так внезапно… Я тоже тебя люблю, но… Прости… Прости, что не могу ответить тебе взаимностью… Прости, но я не смогу общаться с тобой как прежде. Это же так больно… тебе это время, наверное, было очень больно? Хотя почему я спрашиваю… Со… — по ее милым щекам покатились крупные слезы. — Мне… мне так жаль… Я не замечала этого, прости… — Почему ты извиняешься, Рэйко? — она сделала пару шагов вперед, вытерла тыльной стороной ладони слезы Рэйко, взглянула в ее серо-зеленые глаза на мгновение и обняла. — Твоей вины тут нет. Они простояли так недолго — пока не успокоится Рэйко. — Со, мне так жаль, что я не люблю тебя, но… я постараюсь. Просто… Я не смотрела на тебя как не на подругу, я сейчас сбита с толку… мне надо все обдумать… — Я подожду столько, сколько тебе нужно. Не волнуйся. — Угу-м, — она шмыгнула носиком. Они, взявшись за руки, спустились вниз по лестнице и разошлись: Рэйко свернула в туалет — смыть следы слез. София в офис за работу. На ее душе была небывалая легкость.