Я просто ждал тебя

Присоединяйся ко мне Под небом в алмазах - Всё будет хорошо. Tokio Hotel, Kings of suburbia©

Третий день пребывания музыкантов на острове выдался особенно весёлым и богатым на алкогольные возлияния. Дориан и Леон сняли для себя отдельные апартаменты, но заведомо знали, что будут жить вместе; когда они переступили порог бунгало, у обоих уже прилично кружилась голова. Шампанское имеет свойство её кружить, а именно его по большей части парни и пили, потому что отдых же, праздник! Зайдя в спальню, Леон упал поперёк кровати на спину, свешивая голову с её края и смотря на перевернутое звёздное небо, обзор на которое открывало огромное панорамное окно во всю стену. От хмельных пузырьков, прыгающих в голове, небесные светила казались ещё ярче, подмигивали. Дориан лёг рядом с ним, но на живот, подпирая подбородок кулаками и тоже смотря в ночную чернь. Какое-то время они лежали молча, затем Леон произнёс: - Знаешь, это так странно, но я уже дико скучаю по Кайсе… - Да, крепко ты на неё подсел, - усмехнулся младший и повернул к нему голову. - Наверное… Несколько секунд Леон молчал, затем тоже усмехнулся и добавил: - Сейчас смотрю на небо и вдруг вспомнилось, как я постоянно так делал, когда не знал, где ты, и верил в то, что где-то там ты тоже смотришь на него… А теперь я снова смотрю на звёзды и тоскую, но уже по Кайсе. Забавно, да? - Да, всё в этой жизни повторяется, - проговорил Дориан и перевернулся на спину, смотря в потолок. - И небо видело больше всего человеческой боли. - Поэтично сказал… Младший согласно угукнул и, прикрыв глаза и подумав немного, пропел: Небо видело боль ста тысяч лет, и мы не будем первыми, смирись. Далёких звёзд к нам льётся мёртвый свет, Но я верю в то, что под ним… Но я верю в то, что ты где-то в этом мире есть - Красиво, - сказал Леон. – Не забудь записать. - Нет уж, не буду я петь песню, навеянную твоей тоской по Кайсе, её и так слишком много в моей жизни по твоей вине, - рассмеялся Дориан, Леон ударил его локтем в бок. - Ты из-за своей ревности лишаешь нас хита, - ответил старший, тоже улыбнувшись. - Мой хит. И мне его исполнять. Так что имею право, - горделиво отозвался Дориан. - Не имеешь. Ничего ты не имеешь, - Леон пробежался по его рёбрам, щекоча. Дориан перевернулся на бок, спиной к нему, и свернулся калачиком, прикрывая руками и ногами уязвимые места. В этот раз Леон не стал его долго мучить и, видя, что брат сдаётся, снова плюхнулся на спину. Полежав так ещё немного, младший обернулся к нему и, убедившись в том, что опасность миновала, снова перевернулся на живот. - А я уже почти решил согласиться с тобой и дописать эту песню, - проговорил он, - но после того, как ты снова надо мной поиздевался, точно не буду этого делать. - Договоришься. Зажму и буду щекотать до тех пор, пока не заплачешь. - Раз ты так сказал, значит, точно не заплачу. А вот задохнуться вполне могу, и придётся тебе потом меня откачивать. А ты понятия не имеешь, как это делать. И останется у наших родителей только один ребёнок. - Надо было остановиться после «не заплачу», - рассмеялся Леон. - Нет-нет, - замотал головой Дориан, - только вперёд! Границы и пределы – это не про нас! - А с этими словами сможешь что-нибудь сходу сочинить? – хитро сощурившись, поинтересовался старший. Дориан снова прикрыл глаза, складывая в голове строки. Границы и пределы – всё это надоело, Мы разрушаем стены; на «раз, два» полетели! «Три» никто не скажет, нас сожжёт, размажет! Но мы вновь воскреснем и на устах с песней Вперёд! Он подскочил на последних словах, вскидывая вверх руку, и упал на спину, заходясь приступом хохота от своей импровизации. Леон тоже посмеялся, затем сказал: - А кто-то явно преувеличил, сказав, что у него творческий кризис. Вон, за десять минут уже два куплета сочинил, причём для разных песен. - В том-то и проблема, - вздохнул Дориан. – Куски постоянно какие-то на ум приходят, но ничего цельного из них не получается. Либо мне просто надо прибухивать, чтобы лучше сочинялось, - он снова хихикнул и повернул голову к близнецу, тот тоже посмотрел на него. - Ну, как сказал Эван, алкоголизм – дело семейное… - Я буду спиваться вместе с тобой, - нараспев ответил младший. Леон с силой потрепал его по волосам, заставив недовольно поморщиться, и притянул к себе, укладывая под бок и обнимая за плечи. - Тебе не нравится наш новый хит? – захлопал глазками Дориан, стараясь не засмеяться с самого себя. - Нравится. Но Фишер на это скажет: «Так нельзя! Вы не только порочите честь всех музыкантов, но и прямо в текстах признаётесь, что бухаете по-чёрному, да ещё и в семейную традицию это превратили!». Леон так правдоподобно пародировал продюсера, потрясая кулаком в воздухе, что Дориан всё-таки не удержался от смеха. - Забыл: «И как я вас только терплю?! Вы – мой крест! Позор на мои седины!», - перевернувшись на бок и подперев голову рукой, добавил Дориан к словам брата. - О, да, это его любимые слова… Если бы мы получали хотя бы евро каждый раз, когда он так говорит, мы бы уже были в два раза богаче. - Надо будет предложить ему такую идею – за каждое упоминание того, что мы его главный позор, деньги на бочку. Посмеявшись, Леон обнял младшего за шею и снова притянул к себе, чмокнул в щёку. Дориан в ответ чмокнул его в уголок губ, отстранился, заглядывая в глаза, а после вновь приблизился к его лицу, целуя уже по-настоящему. Но Леон отвернул голову, не позволяя ему этого. - Не надо, Ди. - Извини, - Дориан вновь лёг на спину, устремляя взгляд в потолок. – Кажется, я немного перепил. Сам же знаешь, под градусом хочется делать всякие глупости и просто хочется… Леон громко расхохотался, держась за живот. - Надо тебе почаще выпивать, - сквозь смех ответил он, - твой мозг в такие моменты рождает просто шикарные формулировки! Да и творческий кризис отступает. Дориан лишь улыбнулся на это. Действительно, смешно. И чего только не приходит в голову, когда её кружит алкоголь.