Я просто ждал тебя

На следующий день Леон начал удивлять Дориана с самого утра. Он не только был в приподнятом настроении, но и проснулся пораньше, приготовил завтрак и даже успел погулять с Лео. Дориан только сонно смотрел на него, поражаясь его внезапной энергичности. Завтракать Леон не стал, сказал, что не голоден и ограничился кофе. Когда и Дориан собрался, благо, приводить себя в парадный вид не нужно было, этим займётся гримёр, они отправились к месту съёмок клипа. В масштабном съёмочном павильоне их уже ждали Эван, Леонард, Рональд и съёмочная группа. Как только Леон и Дориан зашли внутрь, к ним подошли друзья. - Этот день нужно отметить в календаре, потому что вы почти не опоздали, всего на пять минут задержались! – воскликнул Эван и по очереди обнял обоих близнецов. - Когда же уже мы отметим в календаре тот день, когда ты обойдёшься без своих шуточек? – ухмыльнувшись, ответил ему Леон. Заметив, что и братья Ихтирам приехали, Фишер тоже подошёл к ним, встревая в разговор. - Ну, наконец-то, я думал, что уже никогда вас вместе не соберу. - Нет уж, не надейся, так просто ты от нас не отделаешься, - отозвался Леон. - Я не надеюсь, а ты шутник, не возникал бы, с тобой я ещё поговорю о твоём поведении. Леон безмолвно перекривлял продюсера и повернулся к близнецу. Рональд продолжал: - Но все разговоры потом. А пока – все на грим, одеваться, и приступаем к съёмкам! - Рональд, где пожар? Не торопись ты так! – ответил ему Эван. - Не торопился бы я в том случае, если бы мы начали съёмки в срок, и я был уверен в том, что всё будет идти, как надо. Теперь же я в этом не уверен. - А, точно, я же такой человек – чуть что, сразу же сбегаю. А, нет, это не про меня, - ответил Леон и, улыбнувшись, потрепал младшего по волосам. Дориан наморщил нос. Шутка с намёком ему не понравилась. - Так, договоришься, попрошу гримёров тебе рот заклеить, - отозвался Фишер. – Всё равно ты в кадре на заднем плане. И так сойдёт. Леон скривился на это и показал ему язык, а Дориан вступился за близнеца. - Ничего не сойдёт! В клипе есть моменты, где Леон крупным планом. Или ты уже успел переписать его сценарий в обход нас? Что, хочешь снять видео с элементами садо-мазо и заклеенными ртами? Так мы молчать не будем! Мы на тебя в суд подадим за жестокое обращение… - С детьми, - подсказал Эван. - Да, с детьми! – воскликнул Дориан, затем нахмурился и повернулся к другу. – Какими детьми? Мы все уже давно совершеннолетние. - А Рональд сам всегда нас детьми называет. И мне на ум пришло только это и жестокое обращение с животными. - Иди ты, - фыркнул Дориан, толкнув Прежана в плечо. – Такую речь мне испортил. - Молодец, Эван, - снова вступил Рональд, - иначе бы он ещё долго не успокоился. Вновь переведя взгляд на солиста, он нахмурился и спросил: - Дориан, что у тебя с лицом? Леон, за что ты его ударил? - А почему сразу я?! – встрепенулся старший Ихтирам. – Хотя, в этот раз это действительно я. - Вот видишь, я прав. И так происходит в девяноста девяти процентах случаев. Леон хотел ответить, но Фишер не дал ему такой возможности, добавляя: - Всё, разговоры сворачиваем, идите готовиться. И сценарии не забудьте, освежите в памяти, пока вас гримировать будут. - Я на память не жалуюсь, так что обойдусь, - ответил Леон. - Твоему честному слову я не доверяю, бери сценарий и повторяй, - Рональд протянул ему его экземпляр сценария. Старший Ихтирам закатил глаза, но сценарий всё-таки забрал. Все удалились в гримёрную, где их уже ждали визажисты и костюмы для съёмок. Дориан повторял сценарий, терпеливо вынося боль от того, что его постоянно дёргали за волосы, пытаясь идеально расчесать их и уложить. К носу поползли дымные змейки; Дориан скосил глаза влево, к близнецу, который курил, также просматривая сценарий и не обращая внимания на то, что дым шёл прямо в лицо визажистке, вынуждая её часто моргать, потому что глаза слезились. Вздохнув, Дориан вернул взгляд к страницам сценария. Табачный запах напомнил о том, что и он хотел покурить, но он решил подождать до конца укладки и устроить перерыв на перекур перед гримом. Чуть прикрыв глаза, он задумчиво наблюдал через зеркало за тем, как ему закрашивали волосы угольно-чёрным цветом. Через час музыканты были готовы и вышли обратно в основное помещение. Выглядели они завораживающе: облачённые в глубокий чёрный цвет. А близнецы были вовсе одеты в одинаковые костюмы: обтягивающие, чёрные, застёгнутые под самое горло. Но даже в чёрном цвете Дориан выделялся на фоне всех, потому что помимо костюма в клипе он представал с чёрными, зализанными назад волосами и преувеличенно готичным макияжем глаз. Лица же им всем выбелили, стерев следы загара и отдыха, дабы добиться большей драматичности. Того требовала концепция клипа с претензией на постапокалиптику: пустые улицы замершего города, брошенные машины, хмурое, завёрнутое в тучи небо и общая атмосфера мрачности и тоски. Скрестив руки на груди и притопывая в нетерпении ногой, Дориан недовольно наблюдал за Рональдом, который отдавал какие-то указания светооператорам. Так и не дождавшись внимания от продюсера, он повернулся к Леону и сказал: - Я пойду, покурю. - Я с тобой. Эван, если Фишер нас хватится, скажешь, что мы вышли покурить. - Тогда и я с вами, - кивнул Прежан. – Леонард, передашь Фишеру… - Я слышал, - отозвался Норват. – Вечно я остаюсь крайним, потому что не курю. - Зато у тебя меньше шансов умереть от рака лёгких, - улыбнулся ему Эван и похлопал по плечу. Дориан рассмеялся, после чего покачал головой. - Здорово, Эван, - произнёс он, - одного друга подбодрил, двух других напугал. - Пошлите уже, - прервал их Леон и направился к чёрному выходу. Последовав за ним, Эван снова заговорил, обращаясь к Дориану: - А мне Фишер доплачивает за то, чтобы я пугал тебя и отучивал от курения, ты не знал? - Тогда ты не справляешься со своей подработкой, потому что меня заставят бросить курить только проблемы с голосом. Эван только развёл на это руками. Когда они вернулись, Фишер уже договорил и ждал только их. - Готовы начать? – спросил он. Все кивнули и, получив ещё парочку наставлений, отправились на свои места. Основной персоной в кадре естественно был солист и фронтмен. Дориан гулял по пустынным улицам, ища взглядом в потухших глазницах домов кого-то, но никого не находил; камера удивительным образом передавала ощущение холода и онемения не тела, но души. На заднем плане, мелькая параллельным видео, играли Леон, Эван и Леонард и лилась мелодично-трагичная музыка. Босиком по песку; Рухнули наши башни-близнецы. Нет, не верь мне, Я не грущу. Но как мне не думать О тебе? Ускорение музыки. Ускорение сердцебиения. Дориан бежит туда, где ещё есть кто-то живой, туда, где его мёртвый, опустевший мир ещё не имеет прав. Повороты и лестницы: бетонные, серые, холодные, как и всё вокруг. Ветер, врывающийся в щели и незапертые окна, бьющий в спину, будто ножом. Небо всё больше темнеет, чернеет и проваливается в никуда: ни звёзд, ни Луны не видно. Их больше нет. Лицо искажено гаммой тяжелейших эмоций, а в глазах отчаянное стремление найти, успеть, не позволить холоду и тьме победить. Музыка почти затихает и обрывается на те секунды, которые Дориан преодолевает расстояние до двери в помещение, в окнах которого ещё горит свет. Он нашёл их! Губы трогает улыбка, и дверь распахивается, но слишком поздно. Друзья тают один за другим; музыка вновь начинает звучать громко, и от её переливов кровь холодеет и сворачивается в венах. Звёзды - раны На небесах; К твоему праху мой прах... Первым не стало Леонарда, он растаял на глазах, рассыпался бесплотной пылью. Крик отчаяния и неверия, который скроет музыка и слова песни. Но нежелание верить своим глазам ничего не в силах исправить. Растворяется и Эван. Дориан кидается к Леону, надеясь спасти хотя бы его, хватает за руки. Но слишком поздно. Процесс умирания начинается с кончиков пальцев, которые рассыпаются прахом в его ладонях. Взгляд глаза в глаза: полный боли, полный того отчаяния, которое нельзя описать, его можно лишь почувствовать. И взгляд Леона: обречённый, смирившийся со своей участью, но и в нём плещется боль, просто она спокойна. Как услышать ангелов, Если демоны кричат? Я в твоей жизни больше не участник Спецэффекты потом наложат, и Леон рассыплется в руках близнеца. А пока, выжидая эти секунды, они разыгрывали трагическую сцену, сулящую вечную разлуку. Взгляд глаза в глаза. Дориан касается ладонью щеки близнеца, его уже почти нет. И в этот момент в голове само по себе звучит: «Я люблю тебя». Слишком сильно Дориан вжился в роль, слишком глубоко прочувствовал потерю, после которой жить и невозможно, и бессмысленно. Сердце почти поверило в то, что он теряет Леона. Потеряет через три секунды. Музыка достигает пика своего надрыва и резко обрывается. Он остался один. Только холод. Только темнота. Только пустые глазницы окон и распахнутые ставни, которыми играет ветер. - Стоп, снято! – скомандовал режиссер.