Я просто ждал тебя

Кабриолеты, истоптанные кеды. И мы неслись под ветром, крутили пистолеты. Кабриолеты, истоптанные кеды. И мы неслись под ветром, и мы неслись под ветром. Даша Суворова, Кабриолеты©

На следующий день после окончания съёмок клипа Фишер отправил группу на интервью: нужно было лишний раз напомнить о себе, о своём участии в музыкальных фестивалях, новых клипах и новом альбоме, работа над которым уже скоро должна была начаться. Музыканты таким поворотом были недовольны, потому что всем хотелось отдохнуть после напряжённых съёмок, а Леонард и вовсе собрался к родителям. Но Рональд всегда умел уговаривать и убеждать, что он прав. Потому в обеденный час парни приехали в место, где должно было пройти интервью. Увидев их, журналистка улыбнулась и встала из-за круглого стола. - Доброго всем дня, рада вас видеть, - проговорила она. – Присаживайтесь. Близнецы Ихтирам сели напротив неё, Эван сбоку. Леонард же устроился ближе всех к журналистке. Тоже сев, журналистка передвинула диктофон на середину стола и обратилась к музыкантам: - Я могу начать запись? - Лучше не надо, - отозвался Эван, - потому что именно в начале интервью мы чаще всего говорим то, что лучше не записывать. Все над этим посмеялись и журналистка ответила: - Так даже лучше. Сомневаюсь, что вы скажете что-нибудь такое, чтобы поклонники от вас отвернулись. - Например, что мы на самом деле ненавидим их? – подхватив шутливый настрой друга, предложил Леон и коротко рассмеялся, взглянув на близнеца, затем вернул взгляд к журналистке. – Шучу. Мы очень любим их. Как можно не любить тех, кто так любит тебя? - А если бы вас не обожали, вы бы отвечали взаимностью? - Если бы нас не любили, мы бы не знали всех этих людей, стало быть, и испытывать какие-либо чувства к ним не могли. Журналистка слегка улыбнулась и ответила: - Леон, ты говоришь так, будто лично знаешь каждого поклонника группы. Или ты к этому и стремишься? - Ага, он всегда стремится к новым знакомствам, - с намёком поддакнул Эван. - Мы бы были рады лично познакомиться со всеми теми людьми, которые любят и нашу музыку, и нас самих, - тоже высказался Дориан. – Но это, увы, невозможно, их слишком много. Но мы никогда не отказываемся от встреч с поклонниками, это все знают. - Да, трудно не заметить, что вы очень открытые и дружелюбные молодые люди, - проговорила репортёр. – Особенно ты, Дориан. Дориан улыбнулся в ответ, а Эван вновь встрял в разговор. - Да, нелегка жизнь фронтмена – всегда на передовой! - Вот спустя восемь лет ты и прокололся со своей завистью, - со смехом ответил ему Дориан и подпёр голову рукой, добавляя: - И что мы будем с этим делать? Будем воевать за роль первой фигуры в группе? - Нет уж, воевать с тобой за это место я не стану! – замахал руками Прежан. – С учётом того, как ты любишь внимание и всегда рвёшься в бой, мне страшно пытаться подвинуть тебя с твоего места! - Правильно, бойся меня, - довольно отозвался Дориан и скрестил руки на груди. – Я, может быть, и мельче тебя, но и питбуль не самая большая собака в мире… Эван заливисто рассмеялся, хлопая ладонью по столешнице; журналистка с лёгкой улыбкой наблюдала за ними, казалось, про неё вовсе забыли. - А с учётом того, что нас двое, у тебя вообще нет шансов на победу, - с ухмылкой высказался Леон и закинул руку младшему на плечи. - Думаю, вас уже достали этим вопросом, но есть ли какие-то сложности или особенности взаимоотношений в группе из-за того, что в ней близнецы? – спросила репортёр. - Если бы не они, и группы бы никакой не было, - ответил Эван, - потому что я, конечно, мечтал о том, чтобы донести свою музыку до масс, но дальше гаража едва ли бы продвинулся. - Полностью согласен, - тоже высказался Леонард. – И сложности с нашими близнецами, конечно, есть, но положительных моментов куда больше. И сложности все скорее связаны не с тем, что Дориан и Леон близнецы, а с тем, что у них очень взрывной характер. - И у них даже поучиться можно, - вновь заговорил Прежан, - потому что они всегда понимают и поддерживают друг друга, всегда друг за друга горой. Правда ссорятся они по двести раз на дню… - он коротко хихикнул и посмотрел на братьев Ихтирам. - А вы действительно так часто ссоритесь? – спросила журналистка. - Да, мы ссоримся постоянно, - кивнул Дориан, - можем на ровном месте скандалить начать, чуть ли не драться, но никогда это не бывает серьёзно. Мы просто остываем, переключаемся, и никто не вспоминает о том, что пять минут назад мы готовы были поубивать друг друга. - Бедные их соседи, - заключил Эван, - потому что все знают, что у Дориана голос громкий и кричать он может долго. А когда они вдвоём начинают орать… Ядерная тревога отдыхает! - Представляю себе эту картину, - улыбнулась журналистка. – И насчёт громкости, вы планируете принять участие в нескольких музыкальных фестивалях. Расскажите об этом подробнее. - Думаю, подробнее лучше расскажут организаторы данных мероприятий, - улыбнулся Дориан. – Если честно, я даже не помню, кто там ещё будет выступать. Но мы выступим в Берлине шестого августа, там будет двухдневный фестиваль, но мы не уверены, что сможем задержаться до конца, потому что уже восьмого августа мы должны будем выступить в Брюсселе. Восемнадцатого августа мы будем выступать в Лондоне, там пройдёт самый маленький фестиваль, вместе с нами участвует всего пять групп и исполнителей, потому у нас будет почти полноценный концерт, - он коротко рассмеялся. – А потом будут ещё два мероприятия в сентябре. Трёхдневный фестиваль в Париже с первого по третье сентября, мы будем принимать участие во всём мероприятии, и выступать каждый день с разным материалом. И двадцать второго сентября, накануне нашего дня рождения, мы отбудем на фестиваль в Орхус*. - Звучит впечатляюще… А какие у вас планы после этого? - Хотелось бы сказать, что в планах у нас отдых, - вновь рассмеялся младший Ихтирам, - но это не так. Осенью мы начнём работу над новым альбомом. - Что-нибудь скажете про него? Дориан немного замялся, потому что у него по-прежнему не было готово и половины материала, но собрался и ответил: - Пока ещё не весь материал для альбома собран, мы продолжаем находиться в творческом процессе, потому с точностью говорить о том, каким он будет, пока ещё рано. Но в нём будет множество стоящих и разных вещей. - Хорошо, не буду у тебя выпытывать больше информации, - ответила репортёр. – Но скажи, будет ли новый альбом в вашем традиционном стиле? Или же от него стоит ждать какого-то нового звучания? - Там будет и то, и то. Мы постоянно двигаемся вперёд и, наверное, в творчестве иначе нельзя. Но и полностью менять направление нашей музыки мы не собираемся, по крайней мере, пока. - А что будет дальше – никто не знает, - улыбнулась журналистка. - Вот именно, - согласился Дориан. – Мы находимся в постоянном движении и поиске новых решений и звучаний, потому ставить какие-то рамки и говорить: «Мы никогда не сделаем этого!» мы не будем. Одно могу сказать, мы вряд ли перейдём в рэп направление, потому я уверен, что у меня не получится его читать, - он посмеялся. – И в очень тяжёлую музыку, вроде дэт и блэк-метала, мы вряд ли уйдём, потому что мне жалко свои голосовые связки. А ещё потому, что мне не нравится такая музыка. Получив развёрнутый ответ, журналистка кивнула и перешла к следующему вопросу. Дориан выслушивал Эвана, желая добавить от себя к его словам, но его отвлекло прикосновение к бедру. Он повернул голову к близнецу, полагая, что тот хочет обратить на себя его внимание, но Леон продолжал с невозмутимым видом смотреть вперед. Забыв про это, Дориан вернул взгляд к репортёру, но через пару секунд ладонь по-хозяйски поползла вверх, перешла на внутреннюю сторону бедра, и он рефлекторно сжал ноги, бросил нервный взгляд на брата. Но Леон не успокоился и на этом, продолжая свои раздражающие и дразнящие манипуляции. Шумно выдохнув, Дориан перехватил его руку под столом и попытался незаметно для остальных убрать от себя, но не получилось. Ладонь переместилась ещё выше, заставив вздрогнуть, и Дориан склонился к уху близнеца, шипя: - Что ты делаешь?! - А ты чего реагируешь так нервно? – усмехнулся Леон, будто не понимая смысла претензии. - Потому что я тебе не девка, чтобы меня под столом за коленки трогать. - А я тебя и не за колени трогаю… - Вот и я об этом. - Дориан, что-то не так? – спросила журналистка, заметив нервные движения младшего Ихтирам и его перешёптывания с близнецом. - Всё в порядке, - улыбнувшись, ответил Дориан. – Мы просто выясняем, кто пойдёт выгуливать Лео, когда мы вернёмся домой. Обычно это делаю я, но сейчас чего-то не хочется, вот и уговариваю Леона погулять с ним. - Хорошо, что ты заговорил про Лео, - подхватила тему журналистка. – Многие говорят, что ты назвал его так в честь Леона, скажи, это так? - Да, это так. Именно Леон подарил его мне на наш двадцать второй день рождения. И я решил назвать его так, потому что мне хотелось, чтобы Леона было ещё больше в моей жизни. Дориан говорил искренне, улыбался. Но вскоре брови его помимо его воли взметнулись вверх, потому что он почувствовал, как Леон неспешно расстегивает ремень на его штанах. Он сложил руки на животе и немного наклонился вперёд, прикрываясь от рук старшего и зло шипя: - Леон, это уже не смешно. - Ошибаешься. Лично мне очень весело. - Перестань немедленно. А если журналистка увидит?! - А ты меня, вообще, в клубе перед кучей народа и камерами поцеловал. И перед Эваном с Леонардом целовал. - И ты решил отплатить мне той же монетой?! - Нет. Мне просто нравится, как забавно ты нервничаешь и бесишься. Склонившись к самому уху младшего, Леон прикрылся рукой и добавил: - И вообще, с каких это пор тебя заботит, что о нас подумают? Он ухмыльнулся и поцеловал близнеца под ухом. Дориан напрягся от этого действия и повернул к Леону голову, сталкиваясь взглядом с его совершенно чёрными из-за расширенных зрачков глазами. Это несколько покоробило, ведь в помещении, где они находились, было светло, но и натолкнуло на мысль. Решив пойти другим путём, Дориан приблизился к уху старшего и прошептал: - Леон, ты с огнём играешь. У меня же секс бывает редко и завожусь я с пол-оборота. Так что если ты продолжишь в том же духе, то когда мы вернёмся домой, я тебе устрою, братик… - Что вы там без конца обсуждаете? – придвинувшись к близнецам, шёпотом спросил Эван. - Мы о своём, - ответил Дориан. – Ты же сам говорил, что мы вечно выясняем отношения… Несмотря ни на что интервью продолжилось. И к моменту его окончания Леон заметно сник, стал вести себя совсем тихо. Всю дорогу до дома он молчал, а как только они зашли в квартиру, ушёл в свою комнату. А поздним вечером Леон утянул близнеца на прогулку, без охраны, потому что так интереснее и веселее. Прогуливаясь по почти ночному городу, полному огней витрин и света длинноногих фонарей, Дориан вновь испытывал непонятную тревогу, не то смешанную, не то плавно переходящую в смазанный страх. Но Леон был рядом, и бояться не было смысла. Даже если у него начнётся сильный приступ, как когда-то, Леон поможет ему. Потому Дориан просто теснее жался к близнецу, не отпуская его руки. *Орхус – второй по величине город Дании.