Я просто ждал тебя

Сухое вино из Грузии, любимые мотивы блюзовые. Как будто всё застыло, тебя я с рук кормила. Мы нюхали наше любимое мыло. И все в том же отеле на 5-ом. Ты сказал, что мы очень богаты. Даша Суворова, Кабриолеты©

Воспользовавшись тем, что до шестого августа они были совершенно свободны, Леонард уехал к родителям. Эван также повидался с семьёй, но к нему мама с папой приехали сами. И пока они нянчились с любимым внуком, он сбежал в гости к близнецам. - Вот смотрю на родителей и удивляюсь, - произнёс он, с шипением отрыв бутылку пива. – Будто другими людьми стали! Меня они, конечно, любили, но вниманием слишком не баловали, я по большей части сам рос, а с Локи они просто с ума сходят! Никогда не думал, что они умеют так сюсюкаться. - А ты ревнуешь? – усмехнулся Леон и сделал глоток. - Да, беда, - согласился Дориан. – В твоём детстве родители всё время работой были заняты, а теперь то, что недодали тебе, Локи отдают. - На отсутствие любви я никогда не жаловался, - насупился Прежан. - Зато как нам всем на руку было то, что твои мама с папой постоянно были заняты на работе, - снова заговорил Леон. – Сколько весёлых гулянок у тебя дома было… - Скорее – пьяных гулянок, - рассмеявшись, поправил его Дориан. - Одно другого не исключает, - тоже посмеялся старший. - А очень даже способствует ему, - подмигнув, добавил к их словам Эван. - Ага, помню, как мы выпили дорогущий виски твоего отца, а наутро думали, как исправлять положение, - улыбнувшись, проговорил Дориан и опустил голову брату на плечо. – Весело было… - Как чувствовали мы, что прославимся, потому заранее начали привыкать к качественному алкоголю. - А по-моему, мы просто пили всё, что горит, - усмехнулся Леон. - И с тех пор совершенно ничего не изменилось, - хохотнув, ответил Эван. - Кстати, ты к нам до утра сбежал, чтобы не мешать родителям проводить время с любимым внуком? – поинтересовался Дориан. - Нет, ночевать я у вас не хочу, потому что вы мне точно выспаться не дадите. А что, вы меня уже гоните? - Да, ты нам мешаешь, - ухмыльнулся Леон. – Бедный-бедный Эван, и дома лишний, и в гостях не ждут… Прежан в шутку кинул в него подушкой, которую старший Ихтирам тут же водрузил на колени брата. - А вот не надо обижаться и кидаться вещами, - добавил Леон. – Мы же друзья, мы правду тебе говорить должны… - Если бы мы не знали друг друга столько лет, я бы обиделся и даже ударил тебя. А так я знаю, что это бесполезно, твой ужасный характер ничего не исправит, - ответил Эван, захихикав в конце. Отсмеявшись, он принял серьёзный вид и добавил: - Более того, с возрастом он у тебя становится всё хуже. Так что ты имеешь все шансы претендовать на звание самого невыносимого старика в мире. - И все эти годы вы будете со мной мучиться… - покивал Леон. - Мы сбежать от тебя можем. Вот только Дориана жалко, он-то от тебя никуда не денется, - вновь хихикнул Прежан. Леон бросил в него за это подушкой. Поскольку настроение у Эвана было очень хорошее, он решил продолжить тему и побесить друга. - А может, и Дориан сбежит, - добавил он. – Вы, конечно, близнецы, но не сиамские же? - Сомневаюсь, что Леон может сделать что-то такое, чтобы я от него сбежал. Только если по голове меня снова стукнут, и я забуду, куда возвращаться. - Так-то, - довольно ответил Леон, показав другу язык, и чмокнул близнеца в щёку. - Ладно-ладно, затронул святую тему, отступаю, - улыбнувшись, поднял руки Эван. Вскоре, когда первая партия пива закончилась, решено было перейти на напитки покрепче. Коньяк благородно переливался янтарём в бокалах, а парни продолжали незамысловатое общение и постепенно вернулись к теме из самого начала вечера. - Я вот всё думаю, - проговорил Эван, - а что было бы, если бы у вас появились дети и ваши родители тоже сошли с ума на их почве? С учётом того, как вы оба не терпите, когда вас обделяют вниманием, это была бы настоящая война! - Сомневаюсь, что так могло бы быть. Наши же родители смогли равномерно распределить внимание между нами и ни меня, ни Леона не обделяли им, - ответил Дориан. - А вот и неправда! – запротестовал старший. – Мама с папой уделяли тебе больше внимания, потому что ты постоянно болел. - Так я же не специально это делал? И я с тобой не согласен. Что-то не припомню я такого, чтобы мама с папой дежурили около моей постели, когда я болел, а ты где-то там в одиночестве и забвении сидел. - Правильно, - фыркнул Леон, - я с тобой сидел. И спал с тобой. - Да… - мечтательно прикрыл глаза Дориан. – Помню, как однажды у меня был жар, мне было жутко душно, а ты меня крепко-крепко обнимал во сне. А я терпел и не будил тебя, - он взглянул на близнеца и улыбнулся ему. - Ага, а потом болел уже я, потому что ты меня заразил. - И я точно так же обнимал тебя, - заливисто захохотал Дориан. Отсмеявшись, он переключил внимание на друга, говоря: - А тебе, Эван, пока ещё придётся помучиться сомнениями, что же будет, когда у нас появятся семьи и дети, потому что данная перспектива у нас не маячит даже на самом далёком горизонте. - Да, я тоже слабо представляю, что вы когда-нибудь обзаведётесь семьями. Для этого же надо начать жить раздельно и всё время проводить не друг с другом, а с супругой… - Да ну её! – махнул рукой Леон. - Бедная твоя будущая жена, - покачал головой Эван, - ещё даже не познакомились, а ты её уже послал. - А вот и правильно! – воскликнул Дориан, поддерживая близнеца. – И я пока не представляю, что в нашей жизни появится кто-то, кто станет для нас важнее друг друга. А быть номером два ни одна женщина не согласится. - Да, полагаю, вы и на пенсию выйдете холостяками, - улыбнулся Эван. - Все мы выйдем, - рассмеялся Леон, а Дориан вновь воодушевлённо затараторил: - Какая пенсия? Лично я и в семьдесят не собираюсь уходить со сцены! Разве для того, чтобы делать хорошую музыку и зажигать на концертах могут быть какие-то возрастные ограничения? - Ага, - подмигнул ему товарищ, - суставы уже скрипят, песок сыплется, а шоу продолжается. - И иначе никак, - довольно кивнул Дориан. - И Фишер будет по-прежнему кричать, что мы ведём себя, как дети, и погонять нас, но уже не словом, а тросточкой! – загоготав, поддакнул Леон. - Чёрт, непривычно так без Леонарда, - нахмурился Дориан, смотря на пустующее кресло. – Сейчас бы он выступил в защиту Фишера и сказал, что хотя бы в старости нам надо будет беречь его сердечный стимулятор… - Это точно, - согласился Эван. – Втроём уже не то… - Вот и спал радостный настрой, и началась тоска по покинувшему нас другу… - вздохнул Леон и подлил себе ещё коньяка. – Надо исправлять это. Прежан с радостью одобрил его идею и, наполнив и свой бокал, залпом опустошил его. Дориан тоже выпил, но пару глотков. В скором времени, ещё больше развеселившись, Эван с Дорианом решили, что они слишком сильно скучают по другу и позвонили ему. А через несколько минут к ним присоединился и вернувшийся из туалета Леон. - Привет, Леонард! – прокричал в телефон старший Ихтирам и сел на свободный подлокотник кресла, на другом уже сидел Дориан. Эван включил громкую связь, чтобы все имели возможность слышать Леонарда. - Привет-привет, - отвечал Норват. – Вы там пьёте? - А как ты догадался? – не понял Эван. - Это очевидно, особенно по голосу Леона. - А вот не надо на меня поклёп наводить! – возмутился старший Ихтирам. – Мы с Эваном пьём на равных! - Ладно, не буду спорить, всё равно проверить не могу. Кстати, вам привет от мамы с папой. - А ты сейчас с ними? – удивился Эван. – Всё, орать в трубку больше не будем. Им тоже привет передавай. - И от нас! – хором крикнули близнецы, заставив Леонарда на том конце связи отодвинуть телефон от уха. Слышно было, как Норват что-то сказал родителям, а после вернулся к друзьям: - Всё, я отошёл, так что можете орать. Только предупреждайте заранее, когда звук будет особенно зашкаливать, я оглохнуть не хочу. - Леонард, - протянул Леон, - ты нас слушаешь уже тринадцать лет, разве ты ещё не привык? - Привыкание к вам – слишком философский вопрос, - отмахнулся Эван, перетягивая внимание на себя. – Так что лучше скажи, как ты там и когда обратно собираешься? - Сомневаюсь, что у родителей мне могло бы быть плохо, - улыбнулся Норват. – Всё просто отлично. А когда обратно… Точно не знаю. Но думаю, что дней пять ещё побуду здесь и вернусь. Запланированный недолгим разговор как-то незаметно растянулся на сорок минут. Но родители Леонарда с пониманием отнеслись к этому и не торопили его. Сегодня сложилась достаточно уникальная ситуация, и парни не засиделись далеко за полночь, как это бывало обычно, а разошлись в половине двенадцатого. Ещё какое-то время после ухода Эвана близнецы посидели в гостиной, болтая, а после тоже разбрелись по своим комнатам. Дориан прихватил с собой бутылку вина, так как выпил он за вечер не очень много, можно было и продолжить. Спать не хотелось совершенно, потому младший устроился на кровати с тетрадью с текстами песен на коленях, задумчиво прокручивая в голове формирующиеся строки новой композиции и делая глотки прямо из горла. Слова складывались удивительно складно и легко, покрывая гладь листа чуть неровной из-за алкоголя чернильной вязью. Но написав два куплета, Дориан отложил тетрадь. Вектор настроения переменился, и спать по-прежнему не хотелось, хотелось получить что-то ещё от этого вечера. На это толкал и коктейль из разнообразного спиртного, текущий по венам. Забрав бутылку вина, Дориан направился к Леону. Старший тоже ещё не спал, лежал на кровати на спине, слушая в наушниках музыку, подёргивая ногой ей в такт. Дориан прислонился к дверному косяку и, дождавшись, когда близнец вынет наушники из ушей, сказал: - А дай и мне. - Ты о чём? – не понял Леон. - О том самом, о кокаине. Ты ведь принимал сегодня? Принимал, не пытайся спорить. Если я ничего тебе не сказал, это не значит, что я ничего не заметил. И я уверен, что сейчас ты тоже нюхал. В общем… я тоже хочу. Леон удивлённо вскинул бровь, а Дориан подошёл к нему и сел на край кровати. - Дашь или самому поискать? – вновь обратился он к близнецу. - Ди, по-моему, тебе надо протрезветь. - А я не пьяный. Я просто расслаблен. И я хочу расслабиться ещё больше. Сам же говорил, что кокс отлично поднимает настроение, вот и я хочу попробовать. Или не поделишься? - А с чего ты взял, что у меня есть ещё? – усмехнулся Леон. – И вообще, спать иди. - А я не хочу спать, - невозмутимо ответил Дориан и сделал глоток вина, после чего протянул бутыль близнецу. – Хочешь? Только оно кислое, сухое. Леон тоже сделал глоток и поморщился, вкус вина ему совсем не понравился. - Фу… - произнёс он, вернув бутылку брату. - Может быть, - пожал плечами младший. - Но идти за чем-то другим мне лень. Снова приложившись к горлышку, он добавил: - Так ты дашь мне или нет? Леон закатил глаза, после чего ответил, разводя руками: - Всё, что найдёшь, то твоё. - Ловлю тебя на слове. Поиски надолго не затянулись, потому что найти что-то, спрятанное тем, кто думает, как ты сам, не составляет труда. Отыскав заветный пакетик, полный «белого счастья», Дориан повертел его в руках и небрежно высыпал его содержимое на поверхность тумбочки. - Ты аппетит поумерь, здесь пять доз, - подсказал ему Леон. Кивнув в знак того, что понял, младший выудил кредитку из бумажника брата и, немного неловко разделив порошок на полосы, склонился к нему и, зажав одну ноздрю, глубоко вдохнул. Леон молча наблюдал за его действиями. Он действительно не думал, что от одного раза может что-нибудь случиться, потому и не пытался остановить близнеца. Мельчайшие кристаллы, попав на слизистую носа, принесли ощущение искр в голове, она даже немного закружилась с непривычки. А через несколько минут тело и сознание захлестнули удивительное блаженство и чистейшая эйфория, на губы легла улыбка. Никто не думал о том, что делать этого было не нужно. Просто мир в глазах стал ярче, лампочки улыбчиво подмигивали, сердце билось бодрее и даже кислое вино начало казаться вкуснее. Болтая взахлёб, наперебой, братья пили из одной бутылки, согревая её ладонями. Забрав бутыль себе, Дориан сделал три глотка и, стряхнув с сигареты пепел, сказал: - Я тут кое-что вспомнил! Как мы делали когда-то… Глубоко затянувшись дымом, он задержал дыхание и сделал ещё два глотка, после чего выдохнул. - О да, - покивал Леон, тоже затягиваясь дымом. – Помню эту штуку – пить через затяг, и помню, как от этого разносит. - В детстве разносило, - пожал плечами младший и бросил немного недокуренную сигарету в пепельницу, - а сейчас хоть бы хны. Леон подобрался ближе к нему и взял его лицо в ладони, всматриваясь то в один глаз, то во второй. - А глазки-то уже в кучку, - усмехнулся он. Дориан показал ему язык, после чего ответил: - Они просто танцуют, а ты ничего не понимаешь. Леон заливисто рассмеялся и, придержав близнеца за затылок, упёрся лбом в его лоб. - Как-то странно, что из всего тела танцуют одни только глаза, - задумчиво проговорил он. Ухмыльнувшись, Дориан отстранился и начал елозить на месте, изображая танец под музыку, существующую лишь в его голове, поднял руки, извиваясь, а после плюхнулся на спину и рассмеялся. - Всё, - произнёс он, немного успокоившись, - буду танцевать так – теперь только ногами! Он задрал ноги, болтая ими в воздухе, едва не стукнул Леона пяткой по лбу. Когда младший всё-таки ударил его ногой по макушке, Леон перехватил его щиколотки и, сведя их вместе, уложил к себе на колени. - Ну вот, теперь я русалочка, - заключил Дориан. – И ты мешаешь мне танцевать! Быстро забыв про своё возмущение, Дориан продолжил двигаться в таком, скованном состоянии. Когда дыхание совсем сбилось, он привстал на локтях и взял бутылку, в которой ещё плескались остатки вина, сделал глоток. Поставив бутыль на пол, он сел, смотря на тумбочку, на которой ещё остались крупицы наркотика. - А крэк ведь разными способами употребляют? – спросил Дориан, взглянув на старшего. - Я никак по-другому не пробовал. - А я попробую. Облизнув палец, Дориан собрал им порошок и отправил его в рот. Леон запоздало отдёрнул его руку от лица, отчего на губы и подбородок легла нить слюны, поблёскивая в свете люстры. Зацепившись взглядом за губы близнеца, Леон произнёс: - Теперь тебе придётся делиться. - А я уже всё проглотил. - Ничего, в слюне осталось, - усмехнулся Леон и, взяв Дориана за подбородок, притянул к себе и поцеловал. Истинная цель поцелуя забылась практически мгновенно, а может, и никогда не была таковой. Сознание было возбуждено сильнейшим стимулятором, напряжено, и им управляли секундные порывы. Никогда ещё они не целовались так: с таким упоением, взахлёб, до пошлых чавкающих звуков, отражающихся от стен. Каждое незначительное прикосновение горячих ладоней воспаляло возбужденные нервы, обжигало, заставляло выгибаться навстречу; руки срывали одежду, разбрасывая её по всей комнате. Остановиться не получилось, не возникло даже такой мысли, потому что сиюминутное желание было совсем другим. И этот порыв не мог вместить в себя никакие приличия, выпуская наружу животные инстинкты и несдерживаемые эмоции.