Летние каникулы × Бакуго Кацуки

Летние каникулы — приятное время для отдыха и умиротворения с самим собой, когда ветер обдаёт разгорячённую кожу лёгким холодом, едва касаясь лица обладателя. Солнце окрашивает бледные личики спелым загаром, других обжигает. Но мы, чёрт тебя дери, на геройском факультете и если каникулы — это не про тренировки и какой-то уёбищный тренировочный лагерь, где украдут вашего одноклассника, то это про орущего благим матом одноклассника, из-за которого даже земля содрогается, моля прекратить сиё издевательство. Третий год Юэй, всё хорошо и в принципе, не так уж и плохо. Общежитие на территории школы оставили чисто из-за голосования родителей, в котором был вопрос про то, а стоит ли детям вообще уходить из школы после уроков, тратя на это несколько часов, а само общежитие снести? Ответ был прямо пропорционален тому, что есть сейчас. Вы спросите, а что заставило злобного померанского шпица орать и метать по всему зданию, и так потерпевшему немалое, после того, как Мирио принёс настольную игру от факультета поддержки. Ух и шаткое тогда было времечко. В любом случае, о том, что происходит с Бакуго никто не знает. Лишь подозревают. — Киришима, с нашим вождём Бласти всё окей? — спрашивает Мина, усевшись на подлокотник дивана в странной пастельно-жёлтой блузке с рюшками, которое вроде как, конёк Хагакурэ? Это же считается чем-то милым? Или женственным? Эйджиро теряется, рассматривая эти рюши, которые распределены и на подоле, и на коротких рукавах, и у выреза для головы, и под грудью. Красный бунтарь бы и дальше рассматривал чудаковато распределившийся элемент декора, если бы не внезапная тишина. Киришиме кажется, что глухота его парня передалась ему половым путём. Он вертит головой, обеспокоенный и весь в непонятках, а потом смотрит на Ашидо, на лице которой ужас и великое осознание, что воздух существует точно также, как Бакуго осознал это когда-то. Когда-то, когда он с Киришимой начали встречаться… Славные времена. Но на злоебучих каникулах надо если не отдыхать и успокаиваться после вечных тестов, то веселиться, а веселье без главаря их сквада — на веселье не походит. А Кацуки нигде и не видно, словно провалился, как после признания с этими дрянными пауками. Кстати, тогда Киришима тоже исчез с радаров. Кстати, бакусквад не отставал от трендов и назвал это «Парное исчезновение любимых детей Ашидо Мины». Или родителей Ашидо, никто так и не определился, но после того, как Серо лаконично назвал её мамми сквада… Проще говоря, у всех снесло крышу и так, из покупки фруктов дороже двух тысяч йен своему бойфренду, Ашидо стала матерью Бакусквада, а «великий отец-взрывокиллер» ушёл на второй план, хотя по утверждению Бакуго, он никогда и не стоял на первом плане вместе с «дураками», если выражаться мягче. Единственный отличник всё же. — А, Бакуго разве не орал здесь пару минут назад? — малышка Урарака — бастард или точнее внесквадная дочь Ашидо пришла с недоумением в глазах и с пустотой в желудке. Совсем обнаглели в декускваде, не кормят изверги дрянные. — Орал, но Киришима его «обшманал», ну вы поняли, — поиграв бровями, без капли стыда на лице, выдал эту шутку Каминари, когда зашёл через окно, весь в листьях. Урарака хотела уж было задать вопрос, что значит «обшманал», но Денки сказал: — Дорогой-дешёвый бакусквад, в составе двух человек понял же? — поняв, что это снова приколюхи орды Бакуго, Урарака закатила глаза, кинув розовой инопланетянке ручку с пушистым помпоном, на что та кинула яблоко с аккуратно лежащей тарелки. — Совсем мою внесквадную дочь не кормят, я буду жаловаться! — когда милашка Очако ушла, Мина прижала свою ручку к груди, прискорбно закрывая глаза. — И всё же, может, Каминари, уже достаточно вспоминать про тот раз? — Про какой раз? — стебя, ответил Денки вопросом на вопрос. — Про тот, когда Бакуго потерял голос после жёсткого секса, — желая удивить второго блондина бакусквада, он произнёс последнее слово чётко и без заминки, не капли не краснея. — У вас много таких разов, когда Бакуго стонал, как, как, ну… — не в силах подобрать слов, на плечо Каминари легла мелкая ручонка, а челюсть закрывал, обматывая голову, провод наушников. Это была Джиро, зашедшая почти сразу после Урараки. Видимо, Серо где-то застрял или опять болтает со своими столичными друзьями по телефону в душевой. Почему там? А никто и не знает. — Как течная, маленькая сучка, — Кьёка говорит и говорит, смотря в глаза предполагаемому собеседнику её парня — Киришиме. — Не хочется ничего плохого говорить о самках мелких пород, но видимо, такова реальность. Тем более, сравнивая с ними Бакуго. — Тогда уж, как омега, — говорит Мина. На неё смотрит влюблённая пара. Киришима подминает под себя ноги и берёт две подушки закрываясь. От непонятливого взгляда подруга опасно щурится. Ему с Серо она уже рассказывала про омегавёрс и о фанфиках на даркнете, теперь пришёл их черёд. А Бакуго и без Ашидо про это знал и теперь в Особенные Ночи, они стебутся на Ким Пак Шкафом и над Пик Мими Мушкой, читая в ролях и убивая желание жить с ними у своих парней. Потом Эйджиро вспоминает, что у них каникулы и можно не сидеть, ожидая что сейчас припрётся поутихший Кацуки с занятиями по английскому и с двойкой по пересданному тесту, который был два месяца назад. Он встал, отряхнулся, был незамечен увлечённой Миной, а соответственно и не подорван и двинулся на встречу другой мине. Комната Бакуго. Сюда можно заходить исключительно избранным, кто владеет премиум подпиской на соски Бакуго. Проще говоря, только Эйджиро и Кацуки, ну и Ашидо, которая таким интересным образом очень усердно следит за своими влюбленными детьми. Киришима открывает дверь, но за секунду как зайти и осмотреться, слышит: Я здесь пидорасина! — Где здесь? Баку, почему это здесь, а не здесь? — Я в душевой, дубина, — вместо ожидаемого пара, из душевой чувствуется холод, а Бакуго будто всё равно. Просто стоит в душевой наполовину голый. — А, сейчас только день, почему ты моешься? Всё только начинается! — Ты сам ответил на свой вопрос, Кири. День, а днём — жара несусветная. А из-за жары… — Кацуки начинает закипать, к счастью, не в прямом смысле этого слова. — А из-за жары у тебя пот и ты не хочешь… взорваться? Но ты ведь должен зажечь его… — Представляешь? Нитроглицерин в виде пота уже хорошо и прилично легко зажечь, просто в остальные времена года это не так очевидно, а во время учёбы и вовсе играет на руку. — как учитель объясняет, хули дважды два четыре, а трижды три не шесть, так и Бакуго объясняет свою опасность летом. Одноклассники, невходящие в бакусквад, сказали бы, что его опасность повышенная, и что она не только летом, но даже бакускваду страшно об этом заикаться. Смотря на свои ногити, и опираясь на косяк двери его летней обители, Бакуго упрекает Киришиму: — И отлипни от ручки моей двери.