Время перемен

      — Шу, ты что опять дрыхнешь? — Мотоко зашла в комнату брата и безжалостно зажгла свет. — Вставай, лентяй. Что за дурацкая привычка спать вечером? Мама ужинать зовёт.              В ответ послышались какие-то несвязные звуки и кряхтение, похожее на то, что издаёт их семидесятилетний дед. Девочка разозлилась, подошла к кровати, наклонилась к уху парня и громко крикнула:       — Я сказала вставай!!!       — А! Ты что сдурела?! — Шу резко подскочил и сел на кровать.       — Если ты не спустишься через пять минут, то вообще без еды останешься.       Парень слипшимися глазами посмотрел в окно. Солнце начинало садиться, а небо было слегка окрашено в розовато-оранженый цвет. Тут Иура резко опомнился:       — Мотоко, сколько времени?!       — Пол девятого. Неужели хочешь посчитать сколько часов своей жизни ты потерял?       — Вот чëрт!       Шу быстро спрыгнул с кровати, схватил со стула вещи и выбежал в коридор.       — Ты куда это? — спросила сестра в полном непонимании.       — Можешь съесть мою порцию.       Иура на ходу натянул футболку. Входная дверь громко захлопнулась.       — Что за шум? Мото, ты разбудила Шу?       — Ага... Но он сказал, что не хочет есть.       — Весь желудок себе так посадит. Ладно, иди кушай.       — Да, мам.       "Интересно, куда это он так подорвался? И... Кажется, этот дуралей убежал прям в пижамных штанах."       — Спасибо! До свидания!       — Приходите ещё.       Миямура взглянул на настенные часы. Без семи минут девять вечера.       "Думаю уже можно закрываться. Вряд ли кому-нибудь приспичит заказать тортик в девять ровно."       Парень снял с себя рабочий фартук, взял ключ, чтобы запереть главную дверь, а потом выйти через чёрный вход. И тут вдруг послышался звон колокольчиков, сообщающий о приходе видимо очень бесстыжего человека.       — Миямура, привет! Есть минутка?       — Пекарня закрывается через шесть минут. Ну давай, Иура, может быть ты и успеешь.       Да, этим наглецом, что пришёл за шесть минут до закрытия оказался именно Шу. На самом деле Идзуми даже особо не удивился, когда узнал голос друга.       — Что ты забыл здесь в такое время?       — Помогай, Миямура, у меня чрезвычайная ситуация! Мне нужно любое печенье!       — Вот всё что осталось, — с каменным лицом сказал парень за прилавком и показал на совершенно пустую витрину.       — Что прям совсем ничего?       Миямура дважды похлопал глазами. Этот дурак слепой?       — Может быть маленький тортик какой-нибудь остался?       — Иура, конец дня. Всё уже разобрали. Я могу только сделать заказ, а ты заберëшь его завтра днём.       — Мне сейчас надо! В этом и дело!       — Ну тогда я не могу тебе ничем помочь.       Миямура посмотрел на часы. Три минуты.       — Слушай, у меня идея! Научи меня печь по-быстренькому. Это же не так сло...       — Я тебя сейчас выгоню.       — Можешь тогда просто дать какой-то рецепт? Пожалуйста! Мне очень-очень надо.       Идзуми устало вздохнул, взял листок для заказов и на обратной пустой стороне начал писать, но на секунду остановился:       — А тебе вообще зачем?       — Да так! Я кое-кому обещал! — парень слегка покраснел и начал нервно чесать затылок.       Миямура всмотрелся в друга. Раньше он не видел Шу таким. Что это за улыбка и румянец, всё никак не уходящие с лица?       — Тебе кто-то понравился?       — Да нет вроде, — на удивление спокойно ответил парень, — я просто хочу её отблагодарить.       Идзуми без лишних слов всё понял. В такой ситуации трудно не улыбнуться, но парень сделал максимально равнодушную мину и спокойно продолжил писать, в душе хихикая над другом.       — Вот, держи. Если сделаешь всё как надо, должно быть вкусно. Думаю, ей понравится.       — Спасибо, Миямура! Век не забуду!       "Герой-любовник нашёл новый объект обожания? Интересно, что же из этого выйдет? Тору, помнится, рассказывал, что Иуре никогда раньше не везло с девушками..."       Шу возвращался домой. Солнце уже совсем село. На улице стояла темень, что было довольно странно, ведь парень шёл вблизи дороги. Путь ему освещали только полумесяц и звезды. Сегодня эти ребята были особенно яркими: на небе ни облачка; вечерняя свежесть и прохладный ветерок приятно били в нос и неприятно задували под футболку; всё-таки было слегка прохладно, но погода всё равно оставалась прекрасной.       Ноги сами вели Иуру, а мыслями он был где-то не в этой вселенной. Нравится ли ему кто-то? Даже звучит немного унизительно. Какая разница нравится, не нравится, ведь это во всяком случае будет не взаимно. Вся школа Катагири знает Шу Иуру, как ужасно громкого, бестактного и глупого парня, который не умеет разговаривать с девочками и некоторыми мальчиками. Девушки его боятся, а парни лишь упрекают за идиотское поведение. Но что поделать если он такой?       Каори Акияма — та, для кого Шу хотел купить печенье и тем самым отблагодарить её за помощь. Если бы не она, то Иуре сильно досталось бы от родителей за докладную или ещё чего похуже. То, что они общаются, уже является чудом. Может девушка не слышала про его не самую лучшую репутацию среди сверстников, поэтому и не избегает его.       "Когда-нибудь я точно начну её раздражать. Надо быть к этому готовым."       В голове промелькнули недавние воспоминания. Как она улыбается, прикрыв глаза по привычке, какие добрые у неё глаза. Да, наверное, она и правда ему начинает нравится. Но Шу ещё не смог придти к этому умозаключению. Его отвлекли.       Ближайший фонарь помигал пару раз и окончательно зажёгся каким-то жёлтым, даже слегка оранжевым светом. Остальные фонари, стоящие вдоль тротуара, последовали его примеру. Всю атмосферу поломали и сбили с важных мыслей.       Так Иура не заметил, как очутился дома. По пути он зашёл в магазин за нужными ингредиентами. В доме уже был слышен храп деда. Мотоко у себя в комнате наверняка либо читает, либо уроки учит. Только родители представляли некую угрозу. Мама могла готовить что-то на кухне, а отец сидеть рядом просто за компанию. Но Шу повезло. Они оба смотрели телевизор в гостиной. Это было тоже довольно опасно, так как первый этаж по сути и состоял из этих двух комнат и каморки деда. Слышимость была неплохая. Парень тихо пронёс пакеты на кухню и так же тихо начал их разбирать. Драгоценную бумажку с рецептом он прицепил на холодильник магнитом. Времени совсем нет, надо уже начинать. Желательно ещё, конечно, поскорее закончить, но это уже как получится.       Шу не умел готовить даже омлет, не говоря уже о каких-то сладостях. Все его навыки заканчивались на "сына, свари рис". А вообще, этот рис у него совершенно магическим образом всегда подгорал. Семейство Иура каждый раз дивилось тому, насколько парень неумел в готовке. Как рис в воде может подгореть? Именно поэтому Шу от кухни держали на расстоянии. Хотя он сам туда особо никогда и не стремился. Если только мама не приготовила что-то очень вкусненькое. Ну, это правда уже совсем другое.       Первым делом нужно было растопить сто грамм сливочного масла. В рецепте была пометка: "на плите!!!".       — Прости, Миямура, но мне сейчас не до плиты, — сказал Шу и отправил целую пачку масла в микроволновку.       Через полторы минуты послышался громкий писк машины. Иура поспешил достать железную миску с маслом. Подумал ли он о том, что надо взять полотенце, дабы не обжечься? Нет, конечно, это же Шу. Парень быстро отдёрнул руку и, схватив какую-то тряпку, вынул масло, которое растаяло только наполовину.       — Насыпать в масло указанное количество сахара и хорошо растереть, — прочитал с листка Иура. — Так, а указанное количество это сколько? Ладно, допустим ложек пять.       Угадал, что удивительно. Но это был единственный раз, когда Шу повезло.       Далее: насыпать в эту смесь овсяные хлопья. Воспользоваться измерительным стаканчиком парень не додумался. Да и если бы вообще про него вспомнил, то сказал: "Да кому эта штука вообще нужна, у меня так-то глазомер неплохой." Тут он, конечно же, приврал бы, но себя не похвалишь никто не похвалит, так?       Шу открыл кое-как коробку овсяных хлопьев и начал потихоньку сыпать. Вдруг Иура вспомнил, что часики тикают, и решил ускорить процесс, слегка, как ему показалось, ударив по коробке. В миску сразу высыпалась куча хлопьев.       "Ну ладно, это же овсяное печенье? Тогда почему бы и нет?" — подумал парень, убирая небольшое количество излишков ложкой себе в рот.       Следующим шагом надо было добавить сметану и разрыхлитель.       — Так, стоп... А где сметана?       Шу перерыл весь кухонных стол и пакет с продуктами. Он забыл купить сметану. Парень решил попытать удачу. Может в холодильнике есть что-то, хотя бы отдалённо напоминающее сметану? Да, есть. Молоко. Иура вылил все остатки в своë "тесто" и бахнул полпакетика разрыхлителя, потому что тот очень неаккуратно открылся.       Последнее, что нужно было сделать с этой адской бурдой — это насыпать туда муку. С этим Шу вроде как справился. Правда, рассыпал её и на пол, и на стол, и даже испачкал в ней лицо с волосами. Но наш гениальный кондитер об этом даже не догадывался. На кухне не было зеркал.       Парень вылепил на противне небольшие блинчики, которые должны стать печеньем и засунул всю эту красоту в духовку.       Осталось подождать минут десять и всё. На часах пробила полночь. Парень совсем не хотел спать, но глаза его почему-то всё равно закрывались. Уснуть окончательно он не успел. Дверь на кухню тихонько заскрипела и открылась.       В проходе остановилась высокая женщина с зелёными короткими волосами и такого же цвета глазами. Этими же глазами она, наклонив слегка голову, глядела на нашего кондитера. Парень очнулся от дремоты и повернулся к двери, выкатив уже свои точно такие же глаза.       — Э-э... Мам, я...       Женщина еле заметно дёрнула носом, принюхиваясь, и перевела взгляд на духовку. Она быстрыми и тихими шагами подошла к источнику запаха и опустилась на корточки, разглядывая за стеклом, как румянятся несуразные печеньки. В отражении окошка духовки можно было разглядеть лёгкую ехидную улыбку.       Шу не знал что и думать. Кажется, сейчас он так получит, как никогда не получал. Мама его была из тех людей, кто срывался редко, но, как говорится, медко. Парень уже хотел было сделать виноватое выражение лица, но тут женщина повернула голову в его сторону и просто спросила:       — Шу, ты что готовишь?       Для Иуры это был вечер потрясений. Его он будет помнить ещё очень долго.       Таймер на духовке громко заверещал тем самым, прервав напряженный момент. Женщина быстро сообразила и выключила галдящую машину. Она сняла с ближайшего стула полотенце, открыла духовку, откуда повалил очень даже не плохой аромат, ухватилась полотенцем за противень и ловко достала её. Полотенце приземлилось на перекладинку окошка, когда была закрыта духовка.       Шу, всё ещё удивлённый такой реакцией матери, подошёл к печенью.       — Пропеклось, — сказала Иура, протыкая одну печеньку зубочисткой. — Давай попробуем.       Она разломила одну штучку и отдала сыну половинку. Шу не ожидал, что оно окажется настолько горячим, ведь маме по виду было совсем не горячо держать его в руках и есть. Парень слегка ошпарил палец, подул на него и откусил небольшой кусочек. Мать с сыном пожевали секунд десять, а потом одновременно произнесли:       — Фигня какая-то...       — Для первого раза неплохо.       Женщина усмехнулась. — Ты очень самокритичен, Шу. Ты же раньше никогда не готовил.       Иура покосился на противень и нахмурил брови. Его не устраивал такой результат.       — Да это же не так сложно. В рецепте написано — легко.       — Ты ведь готовил для друзей, так?       Парень, сохраняя прежнее выражение лица, густо покраснел. Его могли бы спасти белые пятна от муки на щеках, но женщина обладала великолепной проницательностью и хорошим зрением:       — Хорошие друзья не скажут плохого о еде, тобою приготовленной. Они скорее съедят уголёк, чем скажут правду, чтобы не расстроить тебя.       — Не, мам. Сейчас всё как раз-таки наоборот.       — Ну тогда это будут совершенно не воспитанные друзья, — женщина сделала очень оскорблённый вид, скрестив руки на груди. — Надеюсь, у тебя таких нет.       — Ха, — парень усмехнулся, расслабил наконец лицо и заговорил спокойно. — Ладно, мам. Во всяком случае спасибо тебе. Как мне их нести?       — О! Я тебе дам очень симпатичную коробочку, — женщина потянула руку на верхнюю полку.       Она, улыбаясь для ушей и смотря на сына, достала ярко-розовую коробку в виде сердечка с бантиком.       — Мама, что это?! — Шу аж побагровел. — Я же друзьям дарю!       — Ах да, точно, — съязвила Иура и закатила глаза.       Всё с той же полки она достала уже обычную коробочку тёмно-коричневого цвета.       — Отлично, спасибо ещё раз, мам.       Парень сложил печенье как можно аккуратнее и бережно закрыл его крышечкой.       — Я спать.       — Ты лицо-то своё видел? Иди хоть умойся, чушка.       Но он уже не слышал, и лишь, зевая, топал по лестнице на второй этаж.       — Ну и тормоза я вырастила. Хотя если он дарит девочкам сладости, это уже хорошо, верно? Значит родительский долг воспитать джентльмена можно считать выполненным? Если он в ближайшее время не познакомит меня с ней, я его прибью.