Summer of love

      На улочках города был настоящий праздник — фестиваль красок, на котором было всë: музыка, смех, игра света, но главное — яркие и разноцветные краски, которые покрывали каждую поверхность и каждого участника фестиваля. Разноцветные ручьи текли по улицам и воплощали в себе радость и веселье. Люди были полностью погружены в этот безумный мир цвета, и каждый из них превратился в яркое полотно, на котором рисовали причудливые узоры и необычные фантазийные сюжеты.       И друзья — Люмин, Чайльд, Кадзуха и Ёимия поспешили присоединиться: взяли в руки свои красочные порошки и начали активно забрасывать друг друга и окружающих цветными облаками пыли. Каждое цветное облако становилось причиной веселого смеха и еще большего восторга. Они танцевали вместе с толпой, окрашенными от головы до ног во всевозможные цвета радуги.       Они выстраивая целые стратегии по нападению и защите от живых красочных штормов. Тарталья оказался в самом центре внимания, ведь Ëимия и Люмин смеялись и кружились вокруг него, даже не замечая, как вели безмолвную борьбу по тому, кто забросает Чайльда большим количеством красок.       С каждым шагом они превращались в настоящих художников, нанося друг другу брызги радужных оттенков. Их лица украшали яркие пятна красок, которые словно говорили о безграничной радости и веселье.       Когда фестиваль подходил к концу, их одежда и все тело были полностью покрыты краской. Далее пошли фотографии, которые будут напоминать об этом веселье весь следующий год.       Люмин наблюдала, как с Тартальей, полностью покрытым фестивальными красками, начинают фотографироваться разные девчонки и почувствовала укол ревности. Она давно была влюблена в Тарталью, своего лучшего друга, но не могла признаться в этом ему. Казалось, он наслаждался вниманием, улыбаясь и смеясь с каждым, кто подходил к нему. Его глаза сверкали от удовольствия, и Люмин невольно опустила голову, стараясь скрыть своё смятение.       Из толпы вышла девушка с темными волосами, которая явно была особенно смелой — она даже обняла Тарталью за плечи, и Люмин почувствовала, как её сердце сжалось. «Почему я не могу быть такой же уверенной?» — думала она.       Они были друзьями с детства, и он всегда защищал её, как старший брат. Но Люмин знала, что её чувства к нему сложнее и глубже, чем просто дружба.       Она вспоминала все те моменты, когда они вместе исследовали заброшенные улицы Ли Юэ, соревновались в разных спортивных и интеллектуальных конкурсах и сидели у костра, делясь своими мечтами и секретами. В те моменты сердце Люмин билось быстрее, и она только надеялась, что он не заметит её тайного взгляда.       Сейчас, наблюдая, как он беззаботно смеётся со своими новыми поклонницами, её ревность усилилась. Она хотела подойти, притянуть его к себе и сказать, как сильно она его любит, но страх обступил её непробиваемой стеной. Она не была уверена, что сможет вынести его реакцию, если это разрушит их дружбу.       Вдруг Тарталья посмотрел в её сторону и поймал её взгляд. Его лицо озарилось искренней радостью, и он помахал Люмин рукой. Она заставила себя улыбнуться в ответ, хотя внутри всё дрожало. Она знала, что её чувства к нему были гораздо глубже, чем просто дружба, но страх потерять его как друга сковывал её, не давая сделать первый шаг.       — Эй, Люмин! Подойди, сфотографируемся вместе! — весело крикнул он.       Люмин робко улыбнулась, собрав всю свою решимость, и пошла к нему, но на сердце у неё осталась тяжесть. Она знала, что её чувства не исчезнут, пока она не решится открыть свои чувства Тарталье. По крайней мере, не сегодня. Сегодня было время веселья, и она не собиралась портить его своими переживаниями.       Когда они позировали для фото, она ощутила его руку на своём плече, и этот простой жест пробудил новую волну эмоций. Она решила, что найдет подходящий момент. А сейчас она просто наслаждалась их общими мгновениями, пока могла.       По мере того как толпа вокруг Тартальи расходилась, он подошёл к Люмин, сверкая радостью.       — Люмин, ты почему такая грустная? Фестиваль же! — его голубые глаза светились заботой.       — Да нет, что ты… — прошептала она, заставляя себя выглядеть беззаботно. — Просто устала немного.       Тарталья заглядывал будто бы в душу Люмин и, кажется, не купился на ее слова.       — Ты уверена, что ты просто устала? Мне кажется, что тебя что-то волнует, — сказал он с мягкой, почти заботливой настойчивостью в голосе.       Люмин почувствовала, как внутри зародился вихрь эмоций. Она боролась с собой, не зная, что ответить на его прямой вопрос. Может, наконец, признаться ему в своих чувствах? Но нет… Ей не хватит смелости. Глубоко вздохнув, она отвела глаза, стараясь скрыть неуверенность и сумбур, царивший у неё в голове.       — Это просто усталость, правда, — прошептала она, стараясь звучать убедительно, хотя сама не верила собственным словам.       Тарталья наклонился чуть ближе, его взгляд оставался проникновенным и заботливым. Он чувствовал, что между ними возникла стена недоговоренности, и ему хотелось разбить её.       — Люмин, ты знаешь, что можешь сказать мне всё, что угодно, — его голос был тёплым, но в нём прозвучала нотка беспокойства. — Мы же друзья…       Люмин пыталась улыбнуться, но улыбка вышла блеклой и натянутой. Ей было непросто встретить его понимающий взгляд. Тарталья прищурился, не сводя с нее внимательного взгляда. Он знал её достаточно хорошо, чтобы заметить, когда что-то не так. Её сердце забилось быстрее. Конечно, он был ей небезразличен, но как сказать ему об этом? Каждое слово, застревающее в горле, казалось неподъемным грузом.       — Спасибо, — ответила она спустя минуту, немного смягчившись. — Это много значит для меня.       В этот момент Тарталья всё понял. Слова были не нужны; в её глазах, как в зеркале, отражались сомнения и скрытые чувства. Но он решил дать ей время.       — Если захочешь поговорить, я всегда готов тебя выслушать, — сказал он, отдавая ей мягкую, успокаивающую улыбку.       Люмин почувствовала тепло на сердце. Может, когда-нибудь, она соберется с силами и откроет ему своё сердце. А пока ей было достаточно того, что он рядом… Как друг.