Убийца президента в коме

      Я снова проспал весь день. Нет, я не ленивый безработный дурачок, даже наоборот. Зарабатываю больше чуть ли не каждого в этом городе, и при этом я до сих пор даже чуть-чуть не занялся благоустройством своего дома.       Загородная заброшка, но хотя бы не недострой. Электричество с водой есть, но я почти никогда не включаю свет — ровно как и сейчас, когда захожу в ванную комнату и смотрюсь в зеркало.       — ... Опять отросли... — я аккуратно приподнимаю чёрную чёлку и со вздохом тянусь за ножницами из аптечки. Хоть медицинские, хоть кухонные — всё одна хрень, не так ли?

— Папа, мама, хочу дреды как в фильме! — он недолго оттягивает свои длинноватые детские волосы.

      Пару удачных движений, и причёска принимает привычную форму. Один глаз должен быть открытым, без чёлки, другой — слегка прикрытым этой самой чёлкой. Мне так удобнее всего целиться, да и люди меня хуже запоминают благодаря этому.       Со вздохом, я вставляю пробку в ванну и включаю тёплую воду. Пускай набирается, всё равно ещё надо поесть.       Почёсывая грудь, я оставляю дверь в ванную открытой и иду на кухню. С лёгким зевком, я включаю чайник, достаю кружку, пакетик кофе "три в одном", открываю холодильник и...       — ... Эх, — вместо еды я питаюсь только надеждами, что в кухонном шкафчике остались хотя бы консервы, крупа или пачка модного рамена. В холодильнике я могу сейчас только дыру просверлить взглядом (или проесть) — ничего, кроме сырной нарезки и такой же нарезки салями. Упаковки невскрытые, и... Хах.       — Сойдёт, — я дотягиваюсь до куска хлеба. Это французский батон, название которого я не смогу выговорить или запомнить.       Чайник вскипел. Я достаю нож и разрезаю батон пополам, после чего достаю сырную нарезку, нарезку салями, и вскрываю упаковки. Не церемонясь, я кладу все пласты сыра, не разделяя их, на батон, после чего повторяю то же самое и с салями. Кусок батона сверху, и вот мой сэндвич.       ... Или американцы называют это лодочка? Я бы вообще назвал просто бутером. В любом случае, я дотягиваюсь до чайника и завариваю себе кофе. Не люблю сахар и молоко в кофе, но что поделать.

— Да давай сухих дошиков закупим, чувак, это ж почти как чипсы! — он по-дружески толкает одноклассника в плечо.

      Достав пачку сигарет и зажигалку, я ухожу в ванную, оставив на кухонной доске кружку с бутером. Лампочка на потолке пару раз мигает и начинает слабо светить, хоть я даже и не включал свет... Ох, ну и ладно.       Поставив табуретку рядом с ванной, я сходил на кухню и принёс свой "завтрак". После, я залез в тёплую воду и упёр взгляд в потолок.       В интернете кто-то говорил, что мыться в тёплой воде позволяет снять стресс, потому что напоминает о той среде в жизни, когда стресса не было вовсе. Стадия эмбриона, если не тянуть кота за яйца.       Руки дотягиваются до кружки кофе и бутерброда. Не беспокоясь о крошках и прочем, я ем прямо лёжа в ванне. Сыр действительно вкусный, как и салями... Хотя я и думаю, что это просто крутое название крутой колбасы. Кофе же отвратно-сладкий, но сойдёт: поэтому я допиваю его и доедаю бутерброд, после чего настаёт время для десерта. Во рту оказывается зажатая губами сигарета, и единственный не сбоящий источник света в виде зажигалки позволяет мне уже скоро втянуть в лёгкие порцию дыма.

— Да не буду я с вами за гаражами курить... Да сами вы ссыкло, блин! Коля, ну ты-то куда? — он почти обиженно складывает руки на груди.

      Это всё вкусно... Но сойдёт лишь за перекус. Блин, зачем я пожрал, а потом покурил? Натощак же было бы лучше. Эх, ладно, уже поздно.       Вжав чуть получше остатки дыма и совсем слегка не доходя до того, чтобы обжечься об фильтр, я выкидываю окурок в пустую кружку и ногой выдёргиваю пробку. Включив душ и недолго обмывшись, я вылезаю с ванны и принимаюсь вытираться полотенцем. Удивительно, как при моём стиле жизни я нахожу время на поддержание своего тела в форме... Не то что мне нужна "форма". Только сила. И то, за меня всё сделает винтовка и пуля.       Так или иначе, не суть. Я кидаю полотенце в ведро с грязным бельём, после чего иду в спальню и проверяю свой телефон.       Двенадцать часов, и далеко не утра. Я начинаю одеваться в свою привычную одежду — бандана, толстовка, джинсы, "белые" кроссовки... Чехол для гитары и даже свою винтовку я решил не брать, но вот пистолет под ремень воткнул, за спиной.       Ненадолго, я опускаю взгляд на свои ладони. Я слишком часто работаю с оружием без перчаток, и поэтому я отчётливо вижу лёгкие порезы, шрамики, может быть ещё бы видел и следы от масла, если бы я не помылся. Ладно, нет смысла задерживаться.       Я беру телефон, ключи и кошелёк. Сперва нужно дойти до какого-нибудь фастфуд ресторана... Почему их называют вообще ресторанами? К чёрту, буду называть просто "фастфудом". Нужно дойти до фастфуда, чтобы не загнуться в креветку. Бутер и кофе с сижкой это вкусно, но я тогда точно из Георгия стану Жоркой... Или Жором. Тьфу.

— Прикольная песня, слушай. Жо-о-о-рА, Ро-о-о-мА, едут они-и-и-и куда-то! — он весело гуляет со своим другом.

      И, наверное, после этого стоит дойти до магазина и закупить нормальной еды на неделю. Не то что я умею готовить что-то кроме пельменей, лапши по-флотски и прочих прелестей холостяцкой кухни... Но для жизни же хватает.       Одно уверенное движение, и я с лёгкого пинка открываю собственную дверь. Хах, я опять спал с открытой дверью... Точнее "снова".       Выйдя наконец-то на свежий воздух, я пнул теперь ногой назад, возвращая дверь в прежнее положение и вставляя затем ключ в замочную скважину. Словно отодвинув затвор, я закрываю замок и не с самой бодрой походкой иду к городу.       Ночной Майами. Романтично и круто на словах, но в этом нет ничего стоящего для меня. Впрочем, мне и эта мысль не очень стоящая, и я заворачиваю привычным путём до самого ближайшего фастфуда. Он славится своей курочкой, но курица мне там как раз как-то неинтересна...       Двери открываются. Очереди нет. Я встаю перед кассой и делаю вдумчивый вид, будто говорящий о том, что я действительно возьму сегодня что-то новое в их меню. Это, конечно же, не так.

— Ух ты, слушай, Юр, давай у них новый милкшейк возьмём? А, ещё какие-то крылашки новые, фига себе... — парень завороженно смотрит на табло с меню.

      — Шефбургер, наггетсы, картошка и латте.       — Наггетсы и картошку большие? — кассир начинает что-то набирать. Удивительно, но у него удаётся выглядеть более уставшим от жизни, чем мне.       — Нет, маленькие давайте, — я тянусь за кошельком. Несколько секунд, и я молча расплачиваюсь, убирая руки в карманы и смотря на табло с готовыми заказами.       У меня даже нет желания доставать телефон, я лишь считаю секунды в голове и наблюдаю за продвижением несуществующей очереди в виде меня одного.       Кажется, прошло 137 секунд, прежде чем мне отдали заказ. Я молча забираю свой поднос и ухожу к месту у окна. Оттуда как раз только что ушли какие-то два гражданина: тёмнокожий мужчина с хорошим афро и с растительностью на лице, и... Какой-то белый парень с длинными зализанными волосами. Что ж, я явно не попадаю в их клуб крутых причёсок.       Я усаживаюсь и принимаюсь за еду. Сначала я привычном образом открываю коробочку с наггетсами, и в её крышку высыпаю картошку. Следом — размешиваю латте, одной рукой уже распаковывая шефбургер. К счастью, они назвали его так не потому, что его готовят из шефов... Не то что мне на самом деле есть дело до того, из каких собак и кошек они здесь всё готовят. Вкусно ведь.

— Братан, я от этой столовки скоро блевану, выглядит отвратно просто, — он неуверенно осматривает порцию школьной еды.

      Остаток "трапезы" я даже не думаю ни о чём. Еда вкусная, и на этом можно закончить. Я даже не обжёгся в этот раз от кофе, что не может меня не радовать.       Шутка. Может. Это ведь просто кофе, чему тут радоваться?       Вылив в себя остатки кофе, я закончил с едой. Утерев рот рукавом толстовки, я встал из-за стола и даже решил не убирать свой поднос, молча уходя из рестора... Фастфуда. Уходя из фастфуда. Звучит тупо, но сам ведь так решил обзывать их.       Дальнейший путь по городу оказывается тоже не каким-то особо весёлым. В переулках почти нет алкашни или бандитов — только иногда видно граффити некоего "Анона" и его побегунков в масках. Должен отдать им должное — стены хоть немного интереснее разглядывать становится, даже когда просто проходишь мимо переулка.       Я толкаюсь плечом с каким-то человеком. Я даже не посмотрел на пол или возраст, и даже не вслушиваюсь в извинения позади меня — меня интересует только магазин.       Из магазина "9-12" выходит странный молодой парень в порванном пальто и олимпийке под ним. Он всасывает синий слаш через трубочку и затем держится за голову от замёрзших мозгов. Пройдя мимо него, я проскальзываю в тот же магазин и дохожу до отдела с алкоголем, откуда беру банку любимого пива, направляясь к кассе и уже думая о том, какие сигаретки куплю этой ночью.

— Ну, давайте, раз уж я в армейку, то можно и прибухнуть вместе всем разок! — он потянулся, идя с друзьями в бар.

      В итоге с магазина я выхожу и уже никого не вижу. Зато в кармане толстовки болтается баночка пива и две пачки сижек. Круто.       Этот кассир был чуть веселее того, что был в фастфуде. Хоть у кого-то хорошая ночь... Даже несмотря на то, что кассир сейчас наверное эту улыбку стёр одной мыслью.       ... Кстати говоря про хорошую ночь. А чем я дальше заняться собирался? А, точно, я же в магазин за продуктами шёл. Но раз уж уже купил пиво, то надо как-то культурно отдохнуть.       Мой глаз цепляется за какую-то строящуюся многоэтажку. Охрана там не самая лучшая, знаю не по наслышке — поэтому, чуть прибавив хода, я быстро шагаю до здания.       Металлический забор, который останавливает только законопослушных граждан. Это не про меня — я легко перескакиваю его, только немного замарав своими грязными кроссовками. Слегка их отряхнув и постучав друг о друга, я даже немного улыбнулся, видя ожидающее меня мелкое приключение.       Часть балконов отстроили, часть лестницы тоже... Можно залезть самым банальным способом по строительным лесам, но банальный способ на то и банальный, потому что скучный.

— Слушайте, товарищ прапор... Давайте с части ночью сдристнем на озеро? Рыбу половим. Мы ж нормально дружим, ну, — он хитро приулыбнулся, надеясь на положительный ответ.

      Взяв хороший разбег, я отталкиваюсь от какого-то ведра с цементом, подпрыгивая до оконного проёма на втором этаже и переваливая себя через него. Встав и не сбавляя скорости, я добегаю до лифтовой шахты, в которую прыгаю, врезаюсь в стену и хватаюсь затем рукой за какую-то веревку. Другой рукой я нащупываю арматуру и подтягиваю себя, затем одной ногой на эту арматуру вставая, второй же аккуратно уперевшись в стену. Быстрый прыжок — и я оказываюсь уже на следующем этаже.       Это будет долго. Надо чуть ускориться, и поэтому я с разбега проскальзываю под какими-то заготовками с досками, затем отталкиваясь от пола и прыгаю на строительный лифт, у которого пинаю рычаг и уезжаю на несколько этажей вверх, спрыгивая на случайном.       Сверху я слышу, как разогнавшийся лифт куда-то врезается и бьётся. Не моё дело: я лишь перевожу недолго дыхание и бегу дальше, теперь до балкона. Отталкиваюсь от края, кое-как заношу руку назад и хватаюсь за край другого балкон. Я даже не знал, есть он там или нет...       Кое-как подтянув себя наверх, я слегка разминаю руки и решаю остаток пути дойти спокойно. По лесенкам, подтягиваясь, подпрыгивая — но без особого фанатизма.       И вот, неужели. Пару последних ступенек, и моему взору предстаёт ночной Майами с высоты птичьего полёта, во всей его отвратной красоте большого американского города. Я сажусь на край крыши, доставая ту самую баночку пива и открывая точным ударом в верхнюю часть. Пена не успела начать литься, как я уже присосался к проделанной дырке, вытягивая малую часть пива и затем со вздохом убирая банку ото рта.

— Теперь только прикурить не хватает, ухх... Сань, у тебя же сижки были? — он садится поудобнее в стуле, осматривая чистые казармы.

      С кармана я достаю очередную дешёвую зажигалку, которые я даже не считаю, и также новенькую пачку сигарет, которые я считаю чаще, чем пули в винтовке.       ... Наконец-то. Прохладу от пива заменяет будто обжигающий дым сигаретки, и в таком стиле я и собираюсь их чередовать — немного пива, немного дыма. Картина перед глазами слегка мутнеет, и я с улыбкой смотрю на кучу строительного мусора снизу. Стоит лишь слегка податься телом вперёд, и я не буду мешать всем этим кассирам своим присутствием, не буду переводить электричество, еду и воду, не буду толкаться об людей...       Интереса ради, я вытягиваю руку с почти пустой банкой пива вперёд и отпускаю. Она начинает слегка свистеть во время падения, после чего почти неслышимо ударяется. Лишь по блеску я увидел, что она куда-то отлетела в кусты.       Я закрываю глаза и зажимаю сигарету. Если банка пива незаметно скрылась в кустах, то что помешает моему бренному телу тоже незаметно спрятаться после падения? Просто податься немного вперёд и...       Телефон завибрировал.       Точно. Я же должен ещё работать. Я откидываюсь назад, и, укладываясь на крыше, достаю светящийся экран. Молча прокладываю через приложение маршрут до адреса. Просматриваю фото цели.       Есть ещё четыре часа, во время которых я буду собирать винтовку и Дежавю в очередной "поход".       ... А, и ещё нужно пойти в магазин. Закупить себе еды.       Я отлипаю от холодного бетона, идя в сторону строительных лесов. Словно у себя дома, я свободно по ним спускаюсь до самого низа здания, по пути сменив свою сигарету новой.       Всё то, что было на этой крыше, было так... Близко к финалу. Будто вот — я должен был там хотя бы уснуть. Но нет, у жизни свои планы, и по её планам я иду работать.       Оказавшись внизу, я сплюнул сигарету и перемахнул через забор тем же образом, как и до этого, лишь немного зацепившись толстовкой. Меня это не беспокоит и я просто иду к городу, к магазину, который помню чётче всего.       Путь сокращается каждой сигаретой, что я выкуриваю. Две, третья, четыре... И вот, я уже перед дверьми яркого здания. Стоит пройти внутрь, и я на память нахожу где у них корзины, после чего иду вдоль отделов, рядом с которыми я уже точно что-то да протоптал.       Лапша. Рис. Три консервы. Пачка равиоли. Рыбные треугольники. Картошка. Молоко. Пару йогуртов. Фарш. Майонез... Вау. Кажется, я действительно закупился абсолютно так же, как и на прошлой неделе.       Кассира нету, в магазине режим самообслуживания уже несколько месяцев. Я выполняю некоторое время чужую работу, расплачиваюсь и убираю всё это в купленный пакет, после чего направляюсь на улицу, по обратному пути... К "дому".

— Неужели домой, после армейки-то... Ух, ну и повеселюсь я! — заявляет он сам себе, выходя с поезда на вокзал родного города.

      Пятая сигарета. Шесть, восемь, десять... Нет, я уже выдумываю. Только восемь и выкурил, и на восьмой я уже стою перед дверью, которую пытаюсь открыть. Не получается.       — А... Ну да, — я достаю ключи, вспомнив, что всё-таки закрыл дверь перед уходом. Ещё несколько секунд, и я вваливаюсь в дом, проходя до кухни и небрежно скидывая на стол пакет.       Потом разберу продукты, они всё равно не успеют испортиться. Нужно готовиться к работе, и уже скоро я захожу в свою наиболее убранную комнату во всём доме — оружейная.

— Вот же... Дура сраная. К чёрту.

      Я встаю за стол и снимаю с полки свою винтовку. Достаю свой инструментарий, ибо мне всё-таки нужно проверить работу затвора, все детальки внутри, пружинки... Рутина, но наиболее приятная.       Я начинаю с проверки прицела.