История Грейс. Мы здесь!

Глава 2 Грейс собиралась в путь на рассвете. Из оружия у неё был только нож, но уже на пороге Мейсон принёс старое ружьё. Оно уже не годится для охоты, патронов мало и нужно экономить. Это оружие, которое помогает убивать. Девушка шагала по подмершей земле и над головой перекликались птицы. В ушах всё ещё звучали слова Мейсон "будь готова убить". То каким тоном это было сказано, удивило. Дед был абсолютно серьёзен. Простились без слез. Спустя час было решено остановиться на короткий привал. Солнце медленно всходило над верхушками деревьев и нежно крася землю в розовый. Грейс подтянула рюкзак, зашнуровала берцы плотнее и перевязала свои короткие темно-русые волосы. И хоть она знала эти тропы, на всякий случай, ещё раз сверилась с картой и компасом. До Утара оставалось несколько часов. Грейс нахмурилась, ведь теперь само это слово "Утара", после рассказа Мейсона, ей совершенно не нравилось. Живы ли те таинственные люди? Дед советовал обойти село стороной и можно было бы обойти кругом. Только время жаль терять. И всё равно ведь придётся выбираться в другие поселения. Вокруг своего домика, они с дедом регулярно прореживали заросли, чтоб были тропы. Но лес вокруг других поселений был непролазным. Грейс боялась, что провалится в какую-нибудь яму и переломает ноги. Да и встретить медведей или голодных волков, совершенно не превлекало. Рассмотрев ещё раз карту, девушка решила, что пройдёт мимо Утара, стараясь держаться как можно дальше, но уже через пять километров зайдёт в другое поселение. Лучше ведь ночевать с крышей и стенами, чем в лесу. К вечеру энтузиазм угас. Грейс не раз уходила охотиться на весь день и порой приходилось пробираться через непроходимую чащу. Но осенью темнеет раньше и глаза начинают уставать. И карту плохо видно. Разумно будет остановиться и искать место для ночлега. Девушка попыталась подбодрить себя, тем что лес для неё родной и ночевать тут безопасно. Кто знает, чего ожидать от поселения под покровом ночи. Грейс поставила палатку и разожгла костёр. Как только солнце село, резко похолодало. Она уже думала надеть шапку, как откинула эту идею. Не хотелось ухудшать свой слух из-за плотной ткани. - Тут никого нет, - прошептала девушка, двигаясь ближе к огню. - Лес твой дом. Но чем ниже опускались сумерки, тем тревожнее становилось. От утренней бодрости не осталось и следа. В кромешной темноте, Грейс по-другому представлялись опустевшие села. Впервые она подумала о своей наивности. Легко быть смелой, когда ты сидишь на уютной растопленной кухне. Легко раскладывать карты и чертить маршрут, тупым карандашом. Мечтать об открытиях и приключениях. Но теперь... В этом месте, Грейс ощущала себя совсем крошечной. И теперь лес казался чужим. Осталось лишь надеяться, что сам лес этого не заметит. Девушку разбудил зверский холод. Грейс подумала, что не закрыла окно и привычно вытянула руку, чтоб хлопнуть по форточке. Но вместо окна, пальцы уткнулись во влажный от конденсата брезент. Она открыла глаза и тут же вспомнила: радио, Родник, отец, Утара. Быстро вылезая из палатки, Грейс начала прыгать на месте, растирая себя руками, чтоб согреться. Костёр давно потух. И решив поторопиться, девушка не стала разжигать его вновь, а позавтракав, продолжила путь. Понятно почему Грейс так замёрзла. Ночью она не увидела под боком болото. Вся почва была сырой и холодной. Через пару часов выкатилось бледное солнце и стало немного теплее. Постепенно лес редел, пока и вовсе не оборвался. Грейс осторожно вышла на открытое пространство, чувствуя себя тем самым зайцем. Которому следует быть осторожнее. Впереди раскинулось поле, густо заросшее травой. Тут пахло иначе. Совсем не так как в лесу. Травяным соком и тёплой землёй. Первые домики показались когда солнце стояло прямо над головой. Девушка невольно ускорила шаг. По спине катился пот, а дыхание збивалось, но Грей этого даже не заметила. Хотелось скорее посмотреть что там, хоть интуиция и говорила быть осторожнее. Куда лучше было бы двигаться в полуприсяде. Но ноги сами несли её вперёд. Стало ясно, что деревня пуста, даже не дойдя до околицы. Мейсон отругал бы её за поспешные выводы, но она чувствовала, что здесь нет ни одной живой души. Дома не выглядели заброшенными... Они выглядели мёртвыми. Грейс перелезла через невысокий заборчик и осторожно вышла на улицу. Когда-то тут была крайняя улица, с неширокой дорогой. Теперь за её штаны цеплялся бурьян. Грейс прошла несколько метров и остановилась. Она точно знала, что собирается делать, но почему-то ей стало очень жутко. Это чувство брало начало откуда-то из живота. Оно появилось стоило прелесть через забор и оказаться на этой улице. Справо щетинился лес. Слева заборы, которые частично были обрушены. Путница шагнула глубже и тут же ощутила, как со всех сторон на неё пялятся пустые окна домов. Покинутые дома, походили на мертвецов развешённых вдоль дороги. Девушки пришлось делать усилия, чтобы продолжить свой путь. Вскоре Грейс привыкла к атмосфере и зашагала бодрее. В поселении было удивительно тихо. Вокруг не было даже птиц. Странное дело, ведь в кустах разрослись ягоды, воздух пах чём-то медовым и горечью полыни. Кажется именно так пахнет приближающияся осень. Грейс остановилась у самого целого дома. От своих соседей он отличался целыми окнами и закрытой дверью. Почти все окна были заколочены снаружи. Словно жильцы не бросили свой дом, а законсервировали. Входить в дом пологалось через летнюю веранду. Девушка так и поступила. Рюкзак она оставила на краю дороги, в кустах, чтоб не мешался. Но вот ружьё, повесила за спину. Она распахнула дверь и в лицо пахнуло сухой пылью. На улице шпарило солнце, но внутри девушка мгновенно замёрзла. Стараясь не шумень, Грейс медленно пошла в обход. Первая же комната, наградила душераздирающим зрелищем, к которому она не была готова. У окна стоял стол накрытый к обеду. На когда-то белой скатерти стояло три стакана и тарелки. На дне посуды лежало что-то крайне не аппетитное. Мейсон называл такие остатки 'прахом'. Девушка не была уверена, что прах должен выглядеть так, но ей вдруг стало тоскливо. У самой левой тарелки не было ложки. Она лежала на полу и стало интересно в какой именно момент упала? Не тогда ли, когда хозяева спешно уходили? В доме было довольно чисто. Из-за занавесок тусклый свет казался красноватым. Но Грейс привыкла ориентироваться в полумраке и двинулась к серванту. Конечно, она и сама не знала что собиралась найти. Врядли на кухне будут лежать патроны. На нижней полке лежал непонятный предмет и девушка протянула руку, пытаясь нащупать находку. Тут же за стенкой, в другой комнату что-то скрипнуло. Грейс отскочила от шкафа, чего делать было не нужно, и замерла. Она вся обратилась в слух. Сердце колотилось как сумасшедшее. Медленно, ставя ноги одну к другой, она старалась идти как можно тише. Подошла к разделяющей стене и вновь замерла. Звуки больше не повторялись. Минута. Две. По спине сползла капля пота. Дом был погружён в тишину. Мёртвый и печальный как прежде. Грейс перевела дух и наконец вспомнила, что в её руке лежит находка. Это был кубик Рубика. Полностью собранный. Пласмаса была шершавой, словно с ним много играли. Оставлять его здесь было как-то не правильно. И девушка сунула игрушку в карман. Немного колебаний и Грейс всё же заглядывает и в соседнюю комнату. Из которой раздался напугавший её звук. Здесь было ещё темнее, единственное окно выходило на густой разросшийся малинник. В воздухе висел странный запах сырости. Девушка без труда определила источник, найдя чёрную крышку подвала. Туда она решила не соваться. Грейс убедила себя, что боится лишь хлипкой лестницы и сгнивших полов. Лишь один предмет выделялся в этой убогой и маленькой комнате. Над кроватью висела полка с книгами, а на краю Библия. Изтрепанная, будто ей часто пользовались. Грейс знала, что такое Библия. Но Мейсон высмеял бы её за любые вопросы о Боге. Он по-настоящему призерал религию. Вот и сейчас она словно на яву услышала насмешливый голос деда "и что помог им Бог? Думай своей башкой, Грейс! Не жди волшебной помощи ". Раздражённо тряхнув головой, девушка отступила от книги. С другой стороны полки сидел игрушечный медвежонок. Его бежевая шерстка была покрыты слоем пыли. Грейс прищурилась и рассмотрела на животе игрушки сердечко. Девушка протянула руку и дотронулась до игрушки, которая так много лет не видела людей. "Я люблю тебя" - тут же проскрипел медвежонок. Он словно ждал этого прикосновения, способное возвратить его к жизни. Грейс вскрикнула от неожиданности и тут же захлопнула рот рукой. /тихо.ладно.все хорошо. Она сейчас заткнется/ - она сделала маленький шаг назад. "Я люблю тебя" В голосовом механизме что-то заело. "Я люблю тебя" "Я люблю тебя" Девушка поежилась и скривилась. Теперь игрушка казалась ей чём-то отвратительным, с хитрыми глазами, смотрящей на неё свысока. Почему-то сейчас Грейс вспомнила фотографии с Хиросимы, которые ей показывал Мейсон. Отпечатки фигур на бетонных стенах. Не такие воспоминания должна вызывать детсткая игрушка. "Я люблю тебя" Механизм с каждым разом скрежетал всё быстрее, словно разгоняясь, предвещая беду. Словно зачарованная, Грейс шагнула обратно к кровати. В ней боролись чувства : хотелось, чтобы игрушка заткнулась, но почему-то мысль о том, что нужно дотронуться до меха, вызывала внутреннюю дрожь. Она медленно протянула руку к медведю, ощущая звон в ушах и как только пальцы сжали игрушку, за спиной раздался глухой удар. "Бах" Будто стукнули ногой об дверь. Что-то беззвучно пролетело в нескольких сантиметров от её плеча и врезалось в стену. Грейс отпрыгнула, разворачиваясь и опуская руку на пояс, где висел нож. Ее тень на шкафу повторила этот жест, а потом вдруг дёрнулась и отделилась от плоскости, превратившись в женщину.