Грегстофы в сердце

Сегодняшний день обещал быть не таким серым, как все предыдущие. Но, благо, начался он без внезапных сюрпризов. Только ближе к обеду маман соизволила позвонить и поздравить. Точно, забыл сказать. Сегодня мой день рождения. ********** Уже семь вечера. Но в дверь кто-то отчаянно стучится, требуя внимания от хозяина. Крот, что же уютно устроился на диване, решил проигнорировать бестию, что так и норовила попасть в дом. Но нервы сдали, когда стучать не переставали уже как минут десять. Недовольно и громко ворчав, француз лениво подошёл к двери и посмотрел в глазок. А вдруг маньяк. Но увиденный человек заставил мельком появиться лёгкой улыбке, которая почти сразу спала с лица. Дверь отворилась, а за ней стоял юноша в своей обычной оранжевой рубашке с пышными рукавами. В принципе внешностью он никак не отличался от всех остальных разов, когда без приглашения заявлялся погостить. Но в руках, на этот раз, у него был торт, с воткнутыми свечами, образовавшие цифру "18". - Поздравляю, мой дорогой и любимый Крот, с тем, что наконец вступил во взрослую жизнь! - начал с порога Грегори, самовольно пригласив себя внутрь. Вручив торт имениннику, сразу направился на кухню. Затем вальяжно достал две кружки и поставил чайник кипеть, параллельно приготавливая чай себе и Кристоферу. А владелецу дома ничего не оставалось, как пройти за своим другом. На самом деле они не друзья, а даже смогли перерасти стадию "Коллеги с привилегиями". Де Лорн не особо приветствует сильную нежность, поэтому Грегори остаётся довольствоваться лишь краткими поцелуями. Но сегодня он не намерен уходить с таким маленьким презентом. Точнее вовсе не намерен уходить. - Слушай, дорогой, ты же знаешь, что возраст согласия — шестнадцать лет? - после задувания свечей именинником и, вроде бы, совершенно культурной беседы, француз точно не ожидал такого вопроса, поэтому чуть непоперхнулся чаем. - Знаю. И что с того? - Крот немного занервничал, когда Грегори медленно поднялся со своего места и подошел к нему вплотную - А то, мой дорогой, что ты, игнорируя свой стояк, не заставишь его уйти. - Мягкая и аккуратная ладонь легла на явную выпуклость, торчащую из штанов. - А так же это означает, что, уже как два года, я могу помочь тебе с ним. Ладонь сжималась и разжималась, не прекращая поглаживания. А голова опустилась на плечо сидящего, шепча в самое ухо. - А еще, я так думаю, нам было бы удобнее в спальне. - Г'рего'ри, че'рт тебя де'ри!! - Кристофер сразу вспыхнул, но руки своего товарища не убирал. - Если хочешь быть чертом, то я даже буду непротив - Хитрая улыбка озарила лицо британца. - Правда на столе слишком твёрдо. Не думаю, что ты хочешь получить свой первый минет сидя на кухне. Сказал как отрезал. Теперь Кристоф сидит на своей кровати. Футболку тот снял, Грегори настаивал. А сам же британец уместился между ног. Потершись носом о замотаную в тугие ткани чужую плоть, убедился, что размер у его любви — точно не менее десяти. Руками британец помогал себе расстегнуть ширинку брюк, которые Крис нацепил, дабы если что не выходить к чужим людям в трусах и майке. Черные семейники. Самые простые. Грегори решил еще помедлить, покрывая слюнявыми поцелуями выпуклость. - Г'рег... - Грегори оторвался от делаи глянул исподлобья на партнёра и не смог сдержать мягкой улыбки: красное личико, брови, сведенные к переносице, плотно прижатые губы, а чуть ниже прекрасный пресс, гармонично игравший с шрамами на теле. - Не беси меня... Грегори любил. Любил и любит. Каждой клеточкой своего мозга. Каждым нервные окончанием. Любит так же, как его любит сам Крот. Они разные по интересам, верованию, взглядом на некоторые вещи, своему роду деятельности. Разные от "до" до "си ". Но такие одинаковые. Связало их лишь одно движение: "La resistance" В нем они вошли друг друга. И благодаря нему же, Грегори стоит сейчас на коленях и, нежно обхватив губами головку, проходится языком по члену. Британец то решался взять весь набухший орган в рот, то вытаскивал его вовсе, переключаясь на поцелуи. Кристоф же смотрел на всё это сверху вниз, стараясь не поддаться порыву ухватиться за эти шелковистые блондинистые волосы и не начать засаживать по самые гланды. Но в один момент Грегори прекратил. Член еще пульсировал, требуя разрядки, заставляя Кристофа чуть ли не скулить. Но тут бриташка стал расстёгивать пуговицы своей рубашки, обнажая подтянутое тело, а после стянул с себя брюки. - Я не знаю, где ты это 'раздобыл, и знать не хочу. - На Грегори было одето атласное кружевное бельё. Явно женское. - Ой, будто тебе не по нраву, - закатил глаза британец - ишь, как задергался Ответа не последовало. Зато англичанин легким движением повалил парня на кровать, а сам стал тереться об уже перевозбуждённый орган. Эта игра продолжалась не долго. Британец сжалился и, помогая себе руками, отодвинул белье и медленно, будто растягивая момент, вставил в себя чужой член. Вошел он легко. Явно кое-кто тщательно готовил сюрприз для своего любимого. От столь медлительных действий Крот успел собраться и наконец взять себя в руки. Не вытаскивая члена из любимого товарища, ловким движением поменял их местами: теперь Де Лорн оказался сверху. Так же, не медля, закинул ноги пассии себе на плечи и приподнял таз, чтобы входить ещё глубже. Грегори опешил, но сразу стал стонать от ярких ощущений. Кристоф не щадил и лишь продолжал нещадно вбиваться в тело под ним, не забывая оставлять поцелуи по всему, до чего дотягивался. - Д- Агх!! Д-дорогуша-а... Поцелуй... Поцелуй - Очень схоже с пьяным бредом, Грегори умолял поцеловать его. Что Крот незамедлительно сделал. Пока в зад вбивались, губы мяли и кусали чужие губы, а пальцы, до побеления костяшек, сжимали простынь, Грегори не мог адекватно мыслить. Только в голове, пока в его теплое нутро изливались, заполняя изнутри, а тело все подрагивало от переизбытка чувств, внезапно в памяти всплыл тот факт, что на кухне необходимо прибраться...