Где-то на этажах

***

      Дождь лил с неимоверной силой. Необычно холодная погода стояла для летнего Сеула. Капли стекали по волосам, лицу и, в конце концов, заставили одежду промокнуть до ниточки. В последнее время мне было неспокойно: в голове хаос, а душу терзала сильнейшая боль. Сейчас же, стоя на крыше, мы смотрели на людей свысока. Все выглядят такими счастливыми. Бегают без зонта в поисках укрытия от противной погоды, смеются вместе с кем-то. Казалось бы, одежду придётся потом стирать, а самим лечиться. Но их, по-моему, это не волнует. Последний раз взглянув в глаза молодому человеку, стоящему рядом со мной, я улыбнулась, решаясь на отчаянный шаг.

***

      Мои родители работают в компании по продаже домов. Это считалось семейным бизнесом, но, по факту, обязанности делили две семьи. Наша и семья Хвана. Наши родители дружат с юношества, постоянно шли бок о бок друг к другу, именно поэтому мой отец решил доверить им их с мамой бизнес, даже не смотря на то, что они не являлись нам кровными родственниками.       Мы с Хёнджином родились в одном году, наши мамы всю беременность провели вместе. Хван старше меня лишь на пару месяцев, но эта разница в возрасте, по его мнению, имела вес. Наши родители не хотели, чтобы мы разлучались, ведь верили, что наши души скреплены особой связью. Так и происходило - наши семьи не отходили друг от друга ни на шаг, а значит, дети тоже. Как рассказывала мама, Хван в самом детстве заботился обо мне, словно старший брат. Когда же мы чуть подросли, примерно до лет девяти, Хёнджин стал очень вредным и любил найти себе приключений на пятую точку. Я, конечно же, всегда была с ним, за что постоянно получала от родителей. У нас не было друзей кроме друг друга, но, кажется, больше и не надо.       Когда мы пошли, кто бы сомневался, в одну школу, нас сторонились одноклассники. Мы ни с кем не сблизились, вплоть до выпуска. Изначально, все считали нас странными, из-за чего не хотели контактировать, но потом это переросло в унижения и травлю. Хёнджин, хоть и не был особо крупного телосложения, пытался защитить меня от обидчиков. Он никогда не отвечал агрессией на агрессию, лишь старался отцепить от нас неприятности. Благодаря его высокому росту, это успешно получалось - ему не приходилось долго защищаться. Вместе мы переживали все трудности, что застали в школьные годы: унижения, непонимание со стороны родителей, экзамены и выпуск.       Хван стал первым и, на данный момент, единственным, кого я когда-либо целовала. Когда начался пубертатный период, лет в пятнадцать, мне хотелось попробовать то, что на вкус уже знали все. Хёнджин и не был против, ведь он испытывал то же самое, что и я. После первого поцелуя нам не было некомфортно, мы относились к этому, как к обычной данности. У меня никогда не было мыслей о том, чтобы в будущем мы с Джини были вместе. Честно, я не представляла себе отношений и мне не хотелось даже знать о них. У меня был друг-парень, с которым, если захочется, можно попробовать что угодно.       Я даже не думала, что мы можем быть похожи. Но, становясь подростками, у нас вырабатывались интересы. Они, на удивление, были одинаковы. Мы оба интересовались искусством, проводили время вместе, сидя в парке и расписывая пейзажи. Родители оплачивали нам выставки, которые мы посещали каждые выходные. Оба писали тексты песен, показывая их только друг другу. После выпуска со школы, мы даже поступили в один университет художественных искусств, на хореографа, ведь также, не смотря на всё, что я перечислила, у нас была страсть к танцам. Мы после лекций ходили в зал, который нам снимали родители, чтобы ставить хореографии любимых исполнителей. При Хёнджине я не стеснялась ничего, он поддерживал всё, что я начинала. Он задирал меня, хоть и в шутку, я была к нему привязана. Мама была права - между нами, безусловно, была какая-то связь.       Сейчас нам по двадцать три. Точнее, Хвану уже исполнилось, а до моего дня рождения оставалось две недели. Хёнджин работал с айдолами, придумывая им хореографии, а я стала дизайнером, параллельно занимаясь журналистикой. В моей жизни ничего не изменилось с подросткового времени: я всё также не верила в любовь, общение поддерживала с одним Хённи. Отношения, что с родителями, что между ними, стремительно становились хуже с каждым днём. Мне на это, честно говоря, было всё равно. Я постоянно пропадала из дома, находясь либо у Хвана на тренировках, либо занимаясь своими хобби, которых осталось также много, как в юности. Также, мы всё свободное время проводили в зале, порой, даже не танцуя. Здесь мы оба обретали покой, находясь в компании друг друга.       Родители всё никак не хотели отпускать меня в свободное плавание, как и Хёнджина. Мы были уже совсем взрослые, но с нами возились до сих пор также, как с маленькими детьми подруг. Также, наши непутёвые родственники решили, что будет хорошей идеей поженить нас. Устроив скандал из-за этого, я вновь убежала из дома, направляясь в зал. Мы встретились с Хённи недалеко от зала, а я, вместо приветствия, прильнула к нему, намертво прижавшись. Хоть мы и знакомы все наши двадцать три года, нежностей у нас в дружбе было маловато. Этот жест, на первый взгляд, парня совсем не удивил. Он молча обнял меня и принялся гладить по спине. Тяжело вздохнув, он спросил:       — Родители?       Я молча кивнула в ответ. Мне хотелось для начала немного успокоиться, прежде чем объяснить всю ситуацию. Мы стояли посреди дороги минут десять, не разнимая объятий. Тонкие и хрупкие пальцы парня бегали по моей спине, вызывая мурашки. Мне стало щекотно, из-за чего я забыла о только что беспокоившем конфликте с родителями. Я медленно отстранилась от Хвана, остановившись напротив. Он повернулся в направление зала и мы пошли, добавляя шаг.       Лишь когда мы оказались в излюбленном нами помещении, я всё-таки рассказала что произошло, уже без той эмоциональности, что была при встрече. Хёнджин, после моего рассказа, закатил глаза и злобно фыркнул. Мы сидели молча, мысленно рассуждая над ситуацией. Я понимала, что вечером и Хван устроит скандал своим родителям. Ему, к сожалению, тоже не привыкать с ними ругаться. Они хорошие бизнесмены, но родители - никудышные. Хоть они и обеспечивают нас, даже в настоящее время, семьёй мы считали только друг друга, ведь на протяжении всего взросления, мы заменили друг другу родителей.

***

      Из-за отвратительного детства мы не знали, что такое любовь. Мы не понимали никакой любви, будь она дружеская, приятельская или какая-нибудь ещё. Росли вдвоём, а на остальных не обращали внимания. Не знаю, кто Хёнджин для меня, ведь он заменил мне всех: родителей, брата, лучшего друга и парня. Есть вообще такое слово, которое смогло бы описать отношения выше всех этих? Не думаю, так что я привыкла называть его братом. Оторвав его от меня, я потеряюсь, не смогу жить дальше. Мы буквально живём друг другом, а если нас разделить - не будет существовать ни одного.

***

      Прошло около двух месяцев, после того скандала, где хотели женить нас с Хёнджином. Отношения в семье уже были никакими. Каждый день ссоры, бесконечная ругань, могло дойти даже до драки. В то время, у Хвана происходило всё то же самое, из-за чего мы оба сбегали из дома, словно подростки. Прогуливаясь по городу, мы разговаривали. Но вдруг всерьёз задумались над тем, чтобы съехаться. Мне казалось, что это идеальный вариант. Мы вместе уже столько лет, а если пойдём дальше по одной тропе - моя жизнь будет лучшей, я в этом уверена. Прикидывая, во сколько это выйдет, касаясь материального плана, мы провели день за просмотром квартир.       Выбрав потрясающую квартиру в новой многоэтажке, мы зашли ко мне домой за вещами. Да, всё происходит так быстро, никого это не смущало, кроме моих родителей. Увидев нас вместе, они оживились. Видимо, до этого они опять сцепились, как дворовые собаки. Мы хотели пройти мимо них, но нас окликнули прям перед входом в мою комнату. Я злобно сжала кулаки, не в силах повернуться.       — Нуна, всё будет в порядке, — сказал Хёнджин, подбадривающе положив руку мне на плечо.       — Оппа, сколько мне ещё говорить, что мне не нравится, когда ты меня так называешь? — поменяв тему разговора, фыркнула я.       — То есть, тебе называть меня оппой можно, а мне тебя нуной - нет? — спросил парень, недоумённо смотря на меня.       В ответ я лишь громко вздохнула, в тот момент нас окликнули ещё раз. Собравшись с силами, я направилась к "родителям", ведя за собой Хвана. Остановившись напротив них, я стала прожигать каждого из них взглядом, полным отвращения и презрения. Мать с отцом переглянулись, так и не заговорив. Я потёрла сомкнутые веки от усталости и злости, развернувшись снова, чтобы закончить начатое, но вдруг, за руку меня схватил папа.       — Давай, рассказывай, что ты учудила, — переведя гневный взгляд на маму, прошипел отец.       — Не нужно меня подталкивать, мудила! — выругалась мать, также прошипев на отца.       — Не понимаю, с каких пор мы нужны для ваших разборок? — не выдержав, выплеснула я.       Родители ещё раз переглянулись, не скрывая ненависти друг к другу. Мать перевела взгляд на меня, чуть поддалась вперёд и взяла меня за руку. Я озадаченно смотрела то на наши руки, то на неё, вопросительно выгнув бровь. Ей потребовалось ещё около минуты, чтобы собраться с мыслями. Она громко выдохнула, а затем, всё-таки, начала: — Готовься стать Хван Кэ, — наигранно улыбнувшись, сказала мать. — Мы уже это с тобой обсуждали, — выдернув руку, фыркнула я, — Я не выйду замуж за Хёнджина. — А вам и не нужно жениться, — продолжила та, поменяв выражение лица на более суровое, — Я выхожу замуж за мистера Хвана, так что вы будете братом и сестрой. А ты, доченька, возьмёшь вместе со мной фамилию Хван.       Моё лицо оставалось каменным, не выдавая никаких эмоций. Я в принципе была довольно безэмоциональным человеком, хотя внутри сейчас что-то ёкнуло. Сердце пропустило удар, а грудную клетку начало сдавливать. Мне не хватало кислорода, так что я быстрым шагом направилась в свою комнату, хлопнув дверью. Открыв окно, я высунулась из него наполовину, жадно хватая недостающий воздух. Ко мне подошёл Хван, я узнала его по звукам шагов. Да, я настолько хорошо успела его изучить за все года, что могу различить его по шагам. Мы молча стояли у окна, задумавшись о своём, пока Хван не разрезал витающую вокруг гробовую тишину.       — Я не хочу быть твоим братом.       — А я не хочу быть твоей сестрой.       Мы постояли ещё немного в тишине, даже не смотря друг на друга. Вдруг моё сердце начало слишком быстро биться, а воздуха снова перестало хватать. Я повернулась к Хёнджину, что, видимо, ощущал то же самое. Это было видно по его лицу. Напуганному, удивлённому. Посмотрев пару минут друг на друга, не моргая и не отводя взгляд, мы полностью развернулись, не прекращая пялиться. Неожиданно, мы поддались навстречу, максимально сокращая расстояние. Соприкоснувшись губами, я почувствовала ток, бегущий по телу. Он был настолько мощным, что, мне казалось, мои ноги не выдержат такого напряжения. Поцелуй был наполнен невообразимым желанием, мы жадно зажимались, не давая вздохнуть. Я кусала губы Хвана настолько сильно, что чувствовала металлический привкус во рту, на что тот издал стон, походящий на животный рык.       Его руки притянули меня ближе к себе, я почувствовала как полыхает мужское тело. Желая избавить его от жара, я стянула кофту, кидая её куда-то на пол, себе под ноги. Хёнджин подхватил меня, держа за бёдра и направляя в сторону кровати.       Усадив на свои колени, он принялся страстно снимать с меня рубашку, разрывая пуговицы на ней. Я начала ёрзать на его ногах, наполняя свой организм приятными ощущениями, которых было мало. Избавившись от верха, Хван оторвался от моих губ и нетерпеливо спустился ниже, оставляя влажные отметины на шее и ключицах. Комната, тем временем, всё больше наполнялась стонами, похожими на крики.       Парень расстегнул бюстгальтер настолько быстро, что казалось, он делает это не впервые. Открыв себе вид на грудь, он поднял ладонь с моих бёдер, грубо сжимая одну из них. Ко второй он приступил моментом позже, рвано прильнув к соску языком, а затем, чуть приоткрыв рот, принялся кусать, не сдерживая силы. Из-за страстных, грубых действий Хвана, я начала двигаться активнее, совсем не стесняясь громко стонать ему на ухо, прикусывая мочку.       Возбуждение накатывало всё сильнее и сильнее, от чего Хёнджин, оторвавшись, повалил меня спиной на кровать, а сам устроился сверху. Он оставлял дорожку поцелуев вдоль живота, спускаясь ниже. Нащупав рукой ремень моих джинсов, он резко расстегнул его, после проделав то же самое с ширинкой. Я, в своё время, не стала смирно лежать. Прильнув к парню, я помогла ему избавиться от его штанов, которые, моментом позднее, полетели вместе с моими на пол.       Оставшись полностью обнажённым, Хван отодвинул край моего белья, а затем прошёлся пальцами вдоль чувствительного места, которое всё время ныло. Почувствовав прилив приятных ощущений, я громко застонала, прогнувшись в спине. Парень не переставал меня ласкать, параллельно целуя живот и грудь.       — Хёнджин.. — хриплым голосом прокричала я, не в силах больше сдерживаться.       Будто опалённый током, Хван резко вошёл во всю длину. Было настолько больно и неожиданно, что на мои глаза навернулись слёзы. Пробыв в таком положении секунд десять, дабы привыкнуть, парень начал медленно набирать темп. Нежность длилась недолго, поскольку через пару мгновений толчки были грубыми, резкими и очень быстрыми. На его лице начал поблескивать пот, а я выкрикивала его имя, не стесняясь громкости. С каждым проникновением дыхание Хёнджина становилось более рваным, а стоны более громкими.       Мои ступни начало сводить судорогой, я поняла, что это конец. Устало выдохнув, я получила ещё пару толчков, после чего парень закончил прямо в меня, не двигаясь с места. Он упал рядом со мной и мы начали смотреть друг другу в глаза, пытаясь нормализовать дыхание.

***

      После всего произошедшего мы поняли, что родство, хоть и не кровное, убьёт в нас все те чувства, что заперлись внутри. Всё время, вплоть до этого момента, моё сердце рвалось на части. Родители ничего не сказали насчёт того, что слышали. Да и мне, опять же, было бы плевать на то, что они скажут.       Дождь лил с неимоверной силой. Необычно холодная погода стояла для летнего Сеула. Капли стекали по волосам, лицу и, в конце концов, заставили одежду промокнуть до ниточки. Мы забрались на крышу, что находилась в доме, где мы сняли квартиру, планируя жить вместе. Мы смотрели на людей свысока. Все выглядят такими счастливыми. Бегают без зонта в поисках укрытия от противной погоды, смеются вместе с кем-то. Казалось бы, одежду придётся потом стирать, а самим лечиться. Но их, по-моему, это не волнует. Последний раз взглянув в глаза молодому человеку, стоящему рядом со мной, я улыбнулась, решаясь на отчаянный шаг.       Я взяла Хёнджина за руку, подходя к самому краю. Он улыбался мне, эта улыбка не была грустной или натянутой. Это была самая искренняя улыбка.       — Дай мне напоследок прикоснуться к твоим волосам, — сказал тот, дотрагиваясь до моей головы.       Поцеловав меня в последний раз, он первый сделал шаг в пропасть. Я, не отпуская его руки, полетела в след за ним. Последнее, что я видела - длинные светлые волосы развивались из-за падения, а взгляд был прикован ко мне. Мы улыбались друг другу и это стало последним действием перед тем, как всё пропало.       Так и не признавшись друг другу в чувствах, мы потонули в небытие.

Я знаю, как ты любишь слово «forever» Дай напоследок прикоснуться к твоим волосам Они думают, ты этого не хотела Прям как влюбиться в тебя, я не выбирал это сам И мы вместе, как ты любишь, теперь forever Наша любовь теперь навсегда где-то на этажах Моё тело полюбило твоё тело Но твоей душе в любви призналась моя душа

Хотел бы описать это, но нет таких слов Внутри меня сильный холод, я заброшенный дом Только когда мы спали вместе, я не видел снов Ещё чуть-чуть и они все узнают о том Дверь в пустоту открыта, и перед нами порог Чёрный экран, как только мы введём этот пароль Там единички и нули — это последний ноль Детка, не бойся я первый, и ты сразу за мной

***