Фиб-тяг-талаг

Эта была ночь, как все ночи до этого, — самая обычная, но не для них. Десятилетние Люмин и Итэр только-только приехали на каникулы к своему дяде Дайнслейфу, а Люмин уже придумала развлечение. Им было не положено бодрствовать ночью, но после вечерней проверки дяди Дайна они так и не сомкнули глаз, выжидая момента, когда он тоже ляжет спать. Комнаты близнецов были на втором этаже небольшого дачного дома, и, пусть дядя передвигался довольно бесшумно, скрипучие ступени могли его выдать, чтобы Люмин и Итэр успели опять притвориться спящими. Сегодня они оба были так взволнованы, что решили осуществить задуманное даже раньше, чем они планировали. — Итэр. — Люмин прокралась в его комнату — тот уже изо всех сил готовился к обряду: доставал свечи и выкладывал из карандашей на ковре магический круг. Вдвоём они плотно задвинули шторы, зажгли свечи, нарисовали на бумажке загадочные символы — её надо было сжечь, произнести клятву, стоя в магическом круге, и закончить всё заклинанием. В доме стояла гулкая тишина, и не было слышно даже стрёкота сверчков. Комнатушка освещалась только дрожащими огоньками свечей — близнецы старались сделать всё, чтобы дядя ни о чём не узнал, ведь этот обряд был очень-очень тайным. Итэр передал Люмин зажжённую свечу. Та стояла среди аккуратно разложенных карандашей, выпрямив спину и выкатив грудь вперёд, с совершенно серьёзным выражением лица и с бумажкой в руках. Она приняла свечу и подпалила её уголок — ей стоило многих усилий не взвизгнуть и не отскочить, когда жар опалил её пальцы, и Люмин упустила бумажку, сгоревшую в полёте. От неё не осталось даже пепла, а Люмин расправила плечи и, посмотрев Итэру в глаза, торжественно и чётко проговорила: — Я, Люмин, перед лицом Семерых обещаю ни за что не влюбляться в Аякса! Чтоб ему пусто было! — Итэр прыснул со смеху и чуть не получил за это по затылку. — Фиб-тяг-талаг! — Фиб-тяг-талаг, — эхом повторил Итэр, уловив торжественный момент. Они ещё два раза повторили заклинание, а потом замерли, прислушались, не идёт ли дядя Дайн. Итэр потушил свечи, Люмин вышла из круга, и они наспех всё убрали, однако спать легли не сразу — уложились на полу, где до этого проводили обряд, а потом долго шушукались, пока уже глаза не перестали открываться. — Почему тебе не нравится Аякс? — шепнул Итэр напоследок, с трудом подняв с пола сонное тело. Он рухнул на кровать и покосился на Люмин, вставшую с таким же трудом. — Потому что он дурак и задира. — Её лицо перекосило, а глаза оставались закрытыми. Они пожелали друг другу спокойной ночи, хотя дело уже близилось к рассвету, и Люмин поплелась в свою комнату. Несмотря на бурную ночь, близнецы встали в своё обычное время. Им как никогда сильно хотелось ещё поваляться в кровати, но они не могли ничем выдать свою деятельность. Вряд ли бы дядя Дайн, конечно, что-то заподозрил, но ритуал был настолько супер-пупер-тайным, что нельзя было допускать ни малейшей ошибки! Люмин и Итэр спустились к завтраку. — К вам уже гости, — заметил дядя Дайн, приподняв занавеску, из-за которой лился ажурный солнечный свет. Во дворе материализовался Аякс. В припрыжку пересекая зелёную лужайку, он скрылся из поля зрения и громко постучался во входную дверь. Дядя Дайн пригласил его к столу — все дети чувствовали друг у друга в гостях как дома, поэтому такое было совершенно нормально. Особенно их радовало, что взрослые были совершенно не против. Аякс сел напротив Люмин, и в его глазах сияла идея. Но он упорно молчал, пока сам пил чай, предложенный дядей Дайном, а Люмин и Итэр завтракали, ёрзал на стуле и успокоился только тогда, когда они втроём встали из-за стола и тут же побежали на улицу. — Итэр! Айда ко мне на ночёвку! — Мгновение спустя Аякс добавил тише: — Сегодня. — Эй, а что насчёт меня? — Естественно, Люмин была не в восторге от этой идеи, что она сразу же и показала возмущённым выражением лица. — У нас мальчишник, и девчонок мы не приглашаем! Люмин демонстративно закатила глаза, и на её лице нетрудно было прочитать: «Вот видишь! О чём я говорила? Он болван, каких поискать!» Итэр засмеялся. — Люмин у нас пацанка, её можно пригласить, — как бы невзначай сказал он, и Люмин ринулась на него с кулаками. — Я не пацанка! — Идите играть во дворе. — В дверях возник дядя Дайн, и детей как ветром сдуло. Пусть он и был добрым и никогда не ругался, злить его не хотелось. — Я пригласил ещё Скара, Тому и Итто, — разглагольствовал Аякс, явно нарочно дразня Люмин, которая уже закатывала рукава. — Мой старший брат привёз ноутбук, поэтому ночью мы сможем… — Дядя Дайн! — закричала Люмин в сторону дома. — Сегодня ночью я устраиваю у нас ночёвку! Только с девочками! — Конечно, — раздался спокойный, но громкий голос. — Уберитесь только в своих комнатах. Аякс сделал вид, что обиделся: его идею тут же украли без малейшего зазрения совести! Показав ему язык, Люмин, не попрощавшись, выбежала за калитку, видимо, приглашать на ночёвку своих подруг. Весь день Люмин и Аякс старались перещеголять друг друга в том, кто устроит более классную ночёвку, вернее, полдня, потому что оставшееся время к этим самым ночёвкам и готовились. Родители Аякса поддержали его идею и даже отнеслись к ней с энтузиазмом, чему и все дети тоже были очень рады. В их большом доме был чердак, который они и обустроили, навалив туда старых одеял, принеся подушки и стол для вкусностей. Итэр участвовал в организации с самого начала, так как Люмин выгнала его из дома со словами, что этот вечер только для девочек, и ему ничего не оставалось, кроме как помочь Аяксу. Вскоре после того, как всё было готово, пришли и остальные гости. Тома принёс домашних угощений, Итто — какие-то настольные игры, но, конечно, это было ничто по сравнению с их главным гвоздём программы — ноутбуком старшего брата Аякса. — Но это ещё не всё, — заговорщически прошептал Аякс, собрав в круг друзей. — Есть ещё кое-что, чем я хотел поделиться… Он встал и театрально вздохнул — остальные только наблюдали за ним в полном молчании. — Дай угадаю. — Скара скрестил руки на груди. — Опять Люмин? — Опять? Что значит опять? — Тили-тили тесто, жених и невеста! — заулюлюкал Итто. Итэр засмеялся, однако быстро умолк, заметив, как сильно разозлился Аякс. — А вот и нет! — Он аж покраснел от злости и топнул ногой. — Я клянусь тебе!.. — Клянёшься? — Да! — Тогда нужно принести клятву! — со всей важностью заявил Итто. И процесс принесения клятвы начался. Они стащили из кухни огромный нож для рубки мяса. Итэр вызвался провести церемонию, поэтому его и Аякса завернули в одеяла, а Итэру на голову устроили подушку, так что он совсем не мог ходить, а только стоять посреди комнаты и гнуться от смеха. Нож в руке служил королевским мечом. По бокам от Итэра стояла свита короля в лице Итто и Томы, а передним — Аякс, как рыцарь, дающий клятву чести. Они все смеялись, и только Аякс был серьёзен, когда громко и благоговейно сказал: — Клянусь, что никогда не влюблюсь в Люмин! Итэр положил нож сначала на правое плечо Аякса, затем на левое, а в конце на голову, со всей торжественностью произнеся: — Фиб-тяг-талаг! Последние буквы заглушил несдерживаемый смех. Итэр чуть не выронил нож, а подушка упала с головы на Итто. Тот успешно от неё увернулся, но ногами запутался в куче одеял на полу и рухнул на Итэра, который вслед за собой утащил и Тому. Образовалась свалка — Скара едва успел убрать нож подальше ото всех, как тут же его утянули на пол. Вся торжественность церемонии была во мгновение ока позабыта, и только Итэр не мог перестать смеяться, снова и снова вспоминая, с какой серьёзностью Аякс давал эту клятву. Точно так же, как до него и Люмин.