Дежавю

— С Вас 70V. — Лололошка не глядя подставил телефон к терминалу. Оповещение появилось в то же мгновение, и кассирша удовлетворённо кивнула. — Спасибо за покупку, приходите ещё.       Парень сдержанно кивнул и вышел, открывая на ходу бутылку лимонада. Вообще, он не пил подобные напитки, от них моментально становилось неприятно в носу, но на этот раз он был готов этим пренебречь. Всё же тархун оказался не так плох, как Чед и говорил. Или просто сам Ло к нему привык?       Нет. Предаваться воспоминаниям об Острове Лололошка вообще не хотел, особенно после ситуации с Ричардом.       Негодование росло с каждым глотком и шагом. Парень не мог понять, что реально произошло. Он просто хотел поговорить с собратом по несчастью и другом, но тот только и сделал, что наорал и ударил, да так, что щека до сих пор горела, а в плечах отдавалась боль от крепкой хватки чужих рук. Конечно, Ло понимал, что по сути сам был виноват, но какого хрена? Лучше бы просто наорал, а не распускал руки, в самом деле.       Лололошка вздохнул. Он не любил насилие как таковое, особенно от близких ему людей. Неужели в мире всё так устроено и неважно кто вы друг другу? Плевать, если перед тобой твой любимый?       Он остановился прямо перед подобием калитки. В окне всё ещё было видно соседа с телефоном в руках. И он был всё таким же злым, как несколько мгновений назад.       Парень не сдержался от вздоха. Ему хотелось вернуться, когда Ричард уснёт. Остаться голодным, но, хотя-бы, уснуть в постели, ощущая тепло чужого тела под старым одеялом. Он очень бы хотел оказаться там, а не за этой чёртовой дверью.       Лололошка посмотрел в сторону и заметил скамейку, на которую поспешил сесть. В руках всё ещё была злосчастная бутылка, а также телефон. Со стороны могло даже показаться, что он драматичный алкоголик, который собирался начать шептать своей душе по другую сторону телефона слова любви, обещать, что изменится, что бросит сегодня же и построит с ней крепкую семью, о которой та очень мечтала.       Отличие было разве что в том, что Ло некому было звонить. Все его друзья были либо мертвы, либо поставили на него крест. Даже Дилан вряд ли бы смог помочь, потому что это не в его компетенции. Он — машина, понять его переживания он не сможет.       Он и не обязан понимать, подумал про себя Ло и взглянул на время.       20:31. Нормальное в принципе время, но был ещё один вопрос, которым парень задавался особенно активно.       Что, точнее, кто ему привидился в момент удара Ричарда? Это было всего одно мгновение, но в момент, когда по щеке прошлась чужая рука, ему показалось, что перед ним был мужчина намного выше и сильнее его друга. Единственное, что он понял и мог утверждать наверняка, так это то, что тот человек был даже злее, чем горе-сынок своих родителей. От его удушающего, полного злобы взгляда так и ощущалась боль.       И всё же, почему? Почему он отчётливо вспомнил образ человека, которого даже не видел? Опять его потерянные воспоминания что-ли? Опять шутки с его памятью? «Ты! Я тебе что сказал?!» — послышалось где-то со стороны, но вокруг шеи внезапно появилось ощущение сильного удушения. Ситуацию ухудшал и стоячий рой из голосов в ушах. Рука давила на сонные артерии и боль в висках усиливалась так, что хотелось просто избавиться от неё. Лололошке хватило сил только на то, чтобы выбросить бутылку и телефон на землю и схватиться за шею уже собственными руками, в попытках скинуть фантомный то-ли ошейник, то-ли жгут, то-ли чьи-то руки.       Но вместе с этим гулом в голове прозвучал и другой, менее понятный, но такой-же отчетливый.       «Я тебе говорил, что если что-то случится с Кейт, то тебе крышка?!» — Лололошка не знал, кто такая эта Кейт, но чувство вины моментально охватило его с новой силой вместе с удушением.       И именно в тот момент, когда он схватился уже второй рукой за шею боль исчезла. В ушах перестало шуметь, а взгляд больше не был затуманен. Ло просидел так точно несколько минут, стараясь отойти от произошедшего.       Неужели галлюцинация? Но ладно, это что-то новенькое. Неужели JDH промолчал о таких проявлениях одной реальности в другой специально, чтобы заставить его ускориться? Или это с ним самим что-то не так? Черно-фиолетовую маску он уже видел, так чего ещё удивляться.       Но тревожило абсолютно другое. Как называлось то самое ощущение, которое он испытывал и от которого, видимо, проснулось это воспоминание?       Парень трясущимися руками поднял телефон, набирая вопрос в поисковик.       «Как называется ощущение, когда происходит очень похожая ситуация на ту, что была в прошлом?»       Лололошка сжал губы, читая ответ.       «Дежавю — это ощущение будто определенное событие уже случалось, но при этом человек не может вспомнить, когда и как. Например, во время беседы со знакомым на улице вам может показаться, что вы уже стояли на этом месте и слышали те же самые слова. Это называют эффектом дежавю.» — Дежавю… — повторил Лололошка название. Он несколько раз перечитал текст, но от понимания легче вообще не стало. Наоборот, его накрыла необоснованная ярость. — Опять эта память! Какого чёрта?!       Он выключил телефон от греха подальше. Как-бы не хотелось его кинуть куда подальше, но Ло понимал, что это его единственный рабочий девайс, который нужно беречь. Дополнительным сдерживающим фактором, внезапно, стал Дилан, написавший сообщение. «Эй, Ло, что такого случилось, что ты полез в интернет? Это как-то связано с Ричардом?»       Вздох не заставил себя долго ждать. Лололошка только и мог, что тупо пялиться на чат, размышляя над тем, стоит говорить или нет. От Дилана у него итак было мало секретов, но в этот раз хотелось поделиться только, чтобы выпустить эмоции. «Да. Я вспомнил какого-то парня, и он ударил меня когда-то почти также, как Ричард сегодня. Не знаю, как объяснить, просто это случилось и... Всё.»       Лололошка убрал телефон в карман и глубоко вздохнул. Он понимал, что у него всё плохо, но от прошлых образов не было хотя-бы так больно, как от этого. От тех исходило тепло и даже лёгкая тревога, а от этого… Так печально, а вместе с ним ощущение странной незавершенности.       Парень, почти мужчина, с длинными каштановыми с переливом в тёмно-рыжий волосами, глазами цвета коньяка, забавными чёрными треугольниками под ними и в странной форме, словно из тех фантастических фильмов, которые крутили по одному из телеканалов. Он смотрел на него с такой яростью и болью, что даже от простого воспоминания становилось холодно. Будто Лололошка отобрал у него что-то ценное, будто это он виноват в том, что с некой Кейт случилось какое-то несчастье. Он ударил его с такой силой, что любой мог бы позавидовать. И вместе с этим один только образ вызывал странное тепло в сердце. Будто это был не просто обиженный на Лололошку человек, а кто-то близкий, нужный. Странно необходимый его больному сердцу.       Ло даже не думал над тем, что рядом с ним села какая-то бабулька и уже несколько минут жаловалась, активно жестикулируя и поправляя платок на голове. Парню было не до того, что в магазине помидоры подорожали на 10V, что наглая попрошайка просила денег у человека с, на минуточку, маленькой пенсией. Его куда больше волновало непонимание.       Он не просто не любил. Он ненавидел это чувство. Ему просто необходимо узнать, что с ним случилось. Что такого вообще успело произойти, через что он прошёл и сколько он забыл? Он имел вообще право знать правду о своём прошлом или нет? Это были его воспоминания, но он не мог ничего сделать. Оставалось только ждать встречи с Санчезом и попадание в лабораторию своего двойника, чтобы узнать ответы, вернуться и найти того мужчину. Какое драгоценное время, а его будто специально отбирали для чего-то!       А если я терял память несколько раз? Что если это воспоминание уже смешалось с другим, а я этого даже не осознаю? А если этого мужчины вообще не существует?       Ло снова включил телефон, но сообщения от Дилана так и не пришло. Неужели и он и вправду не знал, что сказать? От этого на душе стало ещё больнее.       Никто ничего не знал. Отвратительно.       Парень взглянул на небо. Наверное там, в глубине тьмы космоса, других вселенных и реальностей, жил объект его переживаний и даже не подозревал о том, что на другой стороне его образ возник у человека, потерявшего память.

***

      За столом собрались кажется все от мало до велика, и каждый в мундире с символом «Сияния» на наплечниках. Удивительно, но даже Кавински до сих пор не скинул этот элемент одежды, который, как он говорил, сковывал его истинную суть. Калеб был с ним молча согласен, но по совсем другой причине.       Между ним и бывшим наблюдателем был пустой стул, но с накинутым на него мундиром и шарфом в голубую и чёрную клетку. Все понимали, чьё это место по праву.       Лололошки. Дейва. Комиссаришки.       Калеб понятия не имел, где был этот парень. С кем он вёл теперь дела, на какой стороне. Помнил ли он, что было здесь, в Алотерре? Мужчине хотелось верить, что тот опыт, который получил с ними этот парень поможет ему в любом случае. Но что ему определённо не нравилось, так это ощущение в груди. Как будто его кто-то активно вспоминал, а он ничего не мог с этим сделать.       Неприятно. Неожиданно сильно хотелось что нибудь сломать, чтобы заставить это чувство сгинуть. И так с самого начала посиделок, как назло. Ощущение, что он мог истечь кровью прямо здесь и никто этого бы не заметил. Дерьмовое ощущение, честно говоря. — Калеб, ты в порядке? — спросила внезапно Кейт шёпотом, положив руку на плечо брата. — Если не хочешь говорить тост, то просто откажись.       А, точно, тост. Сейчас же его очередь, да. — Я в порядке, Кейт. — Калеб ободряюще улыбнулся сестре и, взяв бокал в руку, поднялся с места. Все сидячие моментально обратили внимание на бывшего главного секретаря. — Посвящаю первый тост в этом году всем нам знакомому комиссару, который так и не явился, но который навсегда с нами в наших сердцах. За Дейва!       Со всех сторон начался гул из согласных возгласов и стуков бокалов, а Калеб сел обратно и поставив бокал на место. Странно, но пить абсолютно не хотелось, как это было обычно. Как будто кто-то уже утолил его жажду, ничего не сказав и не спросив. Впрочем, он был и не против, всё-таки у него осталось одно небольшое дельце на этот вечер.       Он тихо выбрался из-за стола под предлогом покурить и направился в центр бывшего поселения Дейва, туда, где был его дом. Дорожки давно были заасфальтированы, а домики преобразились в более крепкие и современные, но их расположение навсегда останется таким, каким их оставил комиссар.       В руках Калеб нёс мундир и длинный пакет, в котором обычно дарили алкоголь. Даже удивительно, что никто в него так и не заглянул, чтобы аккуратно стащить на стол. — Ну что, Дейв, как ты? Скучаешь? — спросил Калеб в очередной раз при такой встрече. Статуя во весь рост комиссара со счастливой улыбкой, застывшей навечно, ответила ему суровым ничем. Калеб же, не расстроившись, выпил немного тархуна и поморщился. — Гадость какая, как ты это пьёшь вообще?       Было много чего, что ему страшно хотелось сказать, обсудить так, словно собеседник перед ним не статуя, а настоящий человек. Живой, к которому можно прикоснуться и заключить в крепкие объятия. Но Калеб понимал, что вряд ли он вообще встретится с этим человеком ещё раз. Маловероятно, что эта маленькая мечта будет исполнена, но кто знал? Вдруг что-то изменится и Лололошка появится как гром среди ясного неба, как это было тогда, они снова встретятся и, убежав от всего мира куда-то далеко…       Нет, он пришёл сюда не мечтать о туманном будущем. Вздохнув, Калеб достал из пакета жестяной стакан, налил туда лимонад и, оставив напиток рядом со статуей, ушёл, обещая себе, что повторит этот ритуал столько раз, сколько потребуется.       Главное, чтобы его любимый комиссаришка таки соизволил вернуться и исполнить обещание.