Каждый, кто делал тебе больно — покойник

Осень. Небо затянуто тёмно-серыми тучами. Дождь льёт уже несколько дней. По лестнице старой пятиэтажки поднимается молодой парень, лет двадцати. Поднявшись на верхний этаж, он подошёл к двери своей квартиры и прислушался. Тишина. — Странно.. Ци Жун должен был уже вернуться.. Может спит? — тихо произносит Се Лянь. Кареглазый медленно открывает дверь ключом, заходит в старую однушку и также тихо закрывает дверь. Снимает потрепаные временем кеды и проходит на кухню. Ставит пакет с продуктами на стол и идёт в их с братом комнату. *** Се Лянь и Ци Жун были братьями с разницей в возрасте в 3 года. Когда-то, в далёком детстве они очень любили друг друга. Но время шло, мальчики росли, интересы менялись. Ляню было уже не так интересно общаться с младшим братом. Он стал старостой класса, у него появились друзья, он был на хорошем счету у учителей в школе, собирался поступать в престижный ВУЗ на юриста. Младший же совсем отбился от рук, забил на учёбу, начал курить и вроде связался с какой-то плохой компанией. Лянь пару раз пытался поговорить с братом, но заканчивалось это скандалом. Они бы и совсем перестали общаться, если бы не одно но... — Алло, слушаю вас. — Се Ляню позвонили прямо посреди мероприятия. — Здравствуйте, Господин Се, вас беспокоит Линь Цин, главврач Больницы №3. Не могли бы вы, пожалуйста, подъехать? — прозвучал из трубки женский голос. — Извините, я немного занят сейчас и.. — Это касается вашего брата. — Скоро буду. Отключив звонок, Се Лянь подозвал своего друга Ши Цинсюаня. — Цинсюань, можешь меня подменить? Мне срочно нужно уехать, это по поводу Ци Жуна. — Да, конечно, беги! — помахал ему младший Ши. Се Лянь побежал вниз, находу вызывая такси. *** Прибыв в больницу, он на входе увидел главврача. Женщина стояла на крыльце и ждала его. — Что случилось, Госпожа Линь? — взгляд взволнованных карих глаза уставился на неё. — Господин Се.. Мне прискорбно это говорить, но.. Ваши родители и брат попали в автокатастрофу. Господин и Госпожа Се.. погибли.. В этот момент мир Ляня рухнул. Сложился как карточный домик. — К-как п-погибл-ли..? А... А Ци Жун? — Ваш брат жив, однако... У него сломан позвоночник.. И.. Произошла атрафия нижней части тела. Он не чувствует ног и больше не сможет ходить. — печально вздохнула доктор. —.. Отведите меня к нему, пожалуйста.. Женщина направилась ко входу в больницу. Лянь направился за ней. Они поднялись на 4 этаж больницы и прошли в палату. На больничной койке лежал подросток лет четырнадцати. В нём было не узнать некогда весёлого и жизнерадостного Ци Жуна. От былой уверенности и блеска малахитовых глаз не осталось и следа. Всё тело покрыто белоснежными бинтами между которыми периодически мелькали полоски болезненно бледной кожи. Длинные чёрные волосы безжизненными змеями растеклись по подушке. Губы были обкусаны, кое где на ранках поблёскивала ещё не запёкшаяся кровь. Некогда яркие, сверкающие задорным блеском глаза, померкли, глядя безжизненными тускло-зелёными стекляшками в больничный потолок. На щеках виднелись ещё не высохшие дорожки от слёз, что позже будут неприятно стягивать кожу. Всё это указывало на недавнюю истерику. Лянь перевёл взгляд на руки парня, не скрытые рукавами больничной пижамы. Тонкие запястья были покрыты алеющими царапинами с кровоподтёками. Пальцы с поломанными ногтями мелко подрагивали. — У него была истерика, нам пришлось вколоть ему двойную дозу успокоительного. — сказала врач, устало глядя на пациента. — Понял.. Можете оставить нас на несколько минут? — Се Лянь с немой мольбой в глазах посмотрел на женщину. Та кивнула, развернулась и вышла из палаты. Лянь подсел к младшему брату. — А-Жун.. А-Жун, ты слышишь меня? — не громко, чтобы не напугать брата, сказал Се Лянь. И хотя Ци Жун не произнёс ни слова, его взгляд плавно переместился с больничного потолка на лицо старшего брата. В зелёных глазах вновь начали собираться слёзы. Лянь прижал Жуна к себе, крепко, но нежно обнимая. У кареглазого тоже потекли слёзы. В столь юном возрасте братья остались одни во всём мире. *** Тихо, стараясь не шуметь, Се Лянь взглянул в комнату. Однако Ци Жуна не было и там. Оставалось только одно место, где он мог быть. Шатен подошёл к двери в ванную. — А-Жун? Ты там? У тебя всё в порядке? — парень приложил ухо к двери. — А-Лянь? Д-да, всё нормальн-но. — раздался из-за двери дрожащий голос. Поняв, что что-то не так, Лянь открыл дверь в комнату. В нос ударил резкий металлический запах. Парень посмотрел на пустую ванну, где сидел его брат с лезвием в руке. По запястьям обеих рук текла кровь из алеющих порезов. Взгляд младшего был пустым, однако он пытался как-то спрятать руки. Се Лянь тяжело вздохнул. Опять. Опять Ци Жун режет руки. Старший молча подошёл к брюнету, вытащил его из ванны и посадил на край. Забрал из рук лезвие, положив его на стиралку. Достал перекись и молча стал обрабатывать порезы на руках брата. Ци Жун виновато смотрел в пол. Закончив с обработкой, Се Лянь достал из аптечки чистые бинты и начал методично, не туго, чтобы не причинить лишней боли, но достаточно крепко, чтобы остановить кровь, наматывать на хрупкие запястья бинты. Спустя минут пять обе руки младшего были забинтованы белоснежными лентами. После Лянь поднял зеленоглазого на руки и отнёс на кухню. Посадив брата на подоконник, закутал его в тёплый плед. Зашипел чайник. В кружки упали чайные пакетики. Разлив кипяток по кружкам, Се Лянь отдал одну из кружек брату. Ци Жун взял в руки кружку. Нагревшаяся керамика обжигала бледные тонкие пальцы. — А-Жун, — наконец-то заговорил Се Лянь. — Почему ты опять резался? Что случилось? От этого вопроса младший сжался. Он не хотел говорить об этом брату. Однако Се Лянь смотрел на него внимательно, выжидающе. — Соседи сказали, что я.. только мешаю тебе.. И.. — парень всхлипнул. — Что, если бы меня не было, ты смог бы поступить в престижный ВУЗ. А я для тебя обуза. И, если я урму, тебе будет только лучше. Вот я.. и решил.. — из зелёных глаз потекли слёзы. Се Лянь встал из-за стола и подошёл к брату, притягивая его к себе. — А-Жун.. Пойми, что ты единственный родной для меня человек во всём мире. Если тебя не станет, я уйду следом за тобой. У меня просто не останется смысла жить. А с соседями я поговорю. —Лянь поцеловал Ци Жуна в лоб. — Я убью каждого, кто посмеет причинить тебе боль. Каждого, кто что скажет или косо посмотрит в твою сторону. Слышишь, А-Жун? — Д-да.. После его ответа лицо Се Ляня смягчилось и он обнял брата. — Вот и хорошо. А теперь пойдём спать. С этими словами старший поднял Жуна на руки и понёс в комнату. Аккуратно опустив зеленоглазого на кровать, Лянь залез следом и укрыл их обоих одеялом. — Доброй ночи, А-Жун) — Доброй ночи, А-Лянь)