Единственный враг или Барон Суббота

– Вот уж не думал, что у такого монаха, как ты, кто-то есть, – протянул Сюэ Ян насмешливо, хотя в его голосе сквозило недовольство. – Я никогда не говорил, что монах, – вежливо улыбнулся Синчэнь, хотя отметил, что с Сун Ланем им придётся вечером серьёзно поговорить. Перехватить его, опаздывающего, в коридоре, прижать к себе и впиться в шею, оставляя на той красный след, было ужасной идеей. Во-первых, потому что задержавшемуся Сяо пришлось брать такси. Во-вторых, потому что он остался не слишком удовлетворённым, хотя это была меньшая из проблем. В-третьих, и это была самая главная проблема, ему начинало казаться, что Цзычэнь ревнует его к работе. Или к Сюэ Яну, что было ещё хуже. Ну и, в-четвёртых, заключённый на него смотрел теперь максимально недовольно. Это как с алкоголем, потому что половые связи в тюрьме запрещены, или тут что-то ещё? – О том, что у тебя кто-то есть, ты тоже не говорил. – Ты не спрашивал. – Я просил рассказать тебя о своей жизни. Или теперь это не часть жизни? Или это была просто случайность? Хотя нет, не думаю. Ты слишком чистый для этого. – Ты прав, я не люблю случайные связи. У меня есть партнёр. – То есть, это ещё и мужчина? – Да. Тебя это волнует? Что-то имеешь против? – психолог нахмурился. Общество стало толерантнее, но всё же… Чего ожидать от психопата, верно? – Нет. Начинай эти свои чёртовы тестики и вопросики. И всё же в этот день что-то шло не так. Сюэ Ян был максимально закрытым, да ещё и смотрел недовольно. Тон его тоже радостью не отличался. Это заметно стопорило работу, так как от него нельзя было вообще ничего нормального добиться. Предприняв ещё несколько попыток, Сяо бросил бесполезную затею разговорить его. Возможно, получится в следующий раз. – Вижу, ты сегодня совсем не в настроении. Давай я лучше тебе почитаю. У нас осталось ещё много времени. – Нет, скажи охране увести меня. – У тебя какие-то проблемы? – Ты – моя главная проблема, – Сюэ внезапно зашипел и подался вперёд. – Ходишь каждую неделю, сказочки читаешь, тестики даёшь, вопросики задаёшь, улыбаешься вежливо, как придурок. Бесишь меня. – Я не понимаю... – Позови охрану. Я хочу уйти. – Но... – Позови. Охрану, – впервые за всё время их знакомства Ян зарычал. В его глазах была злость. Яркая. Чистая. – Хорошо. Этот визит в тюрьму не был результативным, но позволил увидеть новые эмоции, которые тот может испытывать. Вот только их причина не была ясна, а вопрос, брошенный напоследок Яном, ещё долго крутился в голове Синчэня, пока тот ехал домой. «Думаешь ли ты о своём любовнике, когда трахаешься с ним, а, даочжан?» О ком же ещё ему думать?..

〷〷〷

Мысли о Сюэ не выходили из его головы. В кровати перед сном, за завтраком, в процессе составления отчётов, в руках любимого – Сяо думал о заключённом и каждый раз хмурился. Он не понимал, что с тем случилось. Сун Ланю тоже не торопился всё рассказывать, правда, отчитать любимого за утренний инцидент всё же пришлось. Тот, впрочем, даже не обиделся, и, хотя принёс извинения, казалось, что ничуть не раскаялся. Такое поведение партнёр демонстрировал только в начале отношений и казалось, что всё в прошлом, но, очевидно, нет. – Да что с тобой происходит? – Цзычэнь вздохнул и поставил фильм на паузу. – Ты ходишь по квартире так, словно твоё тело тут, а твои мысли вообще в другом месте. О чём ты так долго думаешь? О своём преступнике? Ваши встречи давно пора было прекратить, ты уже составил на него характеристику, я видел, она лежала на твоём столе. Что ещё нужно? Синчень нахмурился. – Ты не понимаешь. Да, всё верно, я составил на него характеристику, но каждую нашу встречу он словно открывается мне с новой стороны. Мне кажется, что я что-то упускаю. Что не знаю очень многого о нём. Как, в таком случае, характеристику можно назвать полной? – Ты никогда не узнаешь о нём всё, понимаешь? – Сун Лань выглядел очень серьёзным. – Он человек, хотя в этом я совершенно не уверен. Но если всё же человек, то ты должен понимать, что душу другого сложно постичь всецело. И вообще, зачем, если тебе просто нужен отчёт для суда? Тебе достаточно знать, что он виноват. И почему сделал то, что сделал. Всё. Это не первое твоё дело, но оно единственное, которое ты растянул на такой долгий срок. Раньше тебе хватало всего пары посещений. Может, он просто нравится тебе? – тот словно рассердился. – Может, тебе просто нравится изучать его, как любопытную зверушку? Или, может, ты запал на него? Поэтому ты так часто к нему ходишь? Что вы делаете в той комнате, где нет камер и посторонних людей? Он замолкает только потому, что на его щеке теперь алеет след от пощёчины. – Как тебе такое в голову пришло? – Синчэнь хмурится. – Ты спрашиваешь, что со мной происходит, но что, чёрт возьми, происходит с тобой? Обвиняешь, смотришь с подозрением, оставляешь метки, хотя знаешь, что я и без того спешу. Ты... это было специально, да? Чтобы позлить Сюэ. Ты... Ты ревнуешь к нему? Серьёзно? Он просто моя работа. – Ты никогда не приходил с работы таким, каким приходишь от него, – это Цзычэнь говорит намного спокойнее, правда, уже с каким-то глухим отчаянием. – И каким же? Что не так? – Ты улыбаешься. Сяо хочет что-то ответить, но закрывает рот. Слов у него не находится. Потому что, да, он улыбается. Потому что, да, несмотря на то что он работает с заключённым, с убийцей сорока человек, тот заставляет его расслабляться, улыбаться с забавных комментариев к каждому рассказу, да и вообще, он настолько открытый и, кажется, удивительно честный, что с ним легко. Хотя с его психикой, из-за которой он убил, просто потому что «захотел» – сложно. Но это как-то забывается, отходит на второй план, когда Ян вытягивает руки на столе, насколько позволяют наручники, и прикрывает глаза, слушая чтение. Его волос так и хочется коснуться. Но это уже было бы нарушением всех правил. – Это ничего не значит. – А ты сам-то в это веришь, Сяо? Не дождавшись ответа, Сун Лань хмыкает и уходит на кухню. Ответ он слышит только спустя несколько очень долгих минут. – Верю.