Я заставлю тебя сиять

На весну выпадает довольно много дней рождений друзей. Именно этим данное время года нравилось Коломийцу, есть возможность чаще проводить время с приятелями. Ему нравилось присутствовать на таких встречах даже просто потому, что приятно было слушать разные истории из чужих уст, улыбаться от одного лишь смеха окружающих. Это самые ценные моменты для него. И очередной день рождения одногруппника в конце мая должен пройти так же хорошо. Они решили собраться в баре, расположенном недалеко от центра. Группой они частенько здесь собирались, причём неважно, был на то особый повод, вроде успешной сдачи экзаменов, или какой-то пустяковый. Бывало и такое, что они захаживали в данное место просто так, проходя мимо после пар. Своей компанией они решили скинуться на общий подарок, а именно на хорошую такую клавиатуру, а главное прочную. Предыдущую Сергей разбил в разгар одной из совместных игр, которую они успешно сливали в тот знаменательный момент. Тогда, конечно, разъярённому другу было не до смеха, он злился на товарищей, из-за которых они якобы проиграли, и на себя, что не смог сдержать эмоции и сломал повидавшую время аппаратуру. Сейчас же это всё вспоминается с улыбкой на лице и безобидными подколами. У Дениса и сейчас улыбка на лице непроизвольно расцвела от этих воспоминаний. Он всё готов отдать, чтобы в его голове остались лишь подобные мысли. Сейчас же он не спеша собирался. Окидывает взглядом одежду в шкафу, думает, что надеть. На улице невыносимо жарко, любимые кофты сразу отметаются. Проходится пальцами по футболкам, вытягивает классическую чёрную. На низ решает надеть лёгкие клетчатые штаны. И по стандарту образ дополняют несколько колец и часы. Теперь он готов идти. Останавливается перед зеркалом в прихожей, проводит рукой по волосам, заправляя их назад, и смотрит недолго. Мотает головой из стороны в сторону, и решает наконец выходить. Берёт наушники, телефон с ключами, обувается и выходит из квартиры. На улице оказывается намного жарче, чем ожидалось. Картину дополняют духота и яркое солнце, что будет светить в глаза всю дорогу. Надо было надеть кепку. Но возвращаться за ней совсем нет желания, поэтому придётся страдать. В наушниках играет приятная музыка, что помогает отвлечься от размышлений о неприятной погоде. Даже морщинки на лбу разгладились от напряжения и брови распрямились. Правда, в следующие секунды включился трек, добавленный в вк шутки ради. Денис еле смех сдержал, а то мало ли, ещё посмотрят на него, как на сумасшедшего, из-за того, что смеяться внезапно начал. Стоит плейлист отдельный для прогулок создать, а то так включил вперемешку, вся атмосфера испортилась. Перед глазами возникла улица, на которой находилось длинное здание с разными кофейнями и другими подобными заведениями. На краю, около переулка, находился тот самый бар. На самом деле, он ничем таким не отличался от других — обычная неоновая вывеска с названием и изображением какого-то алкогольного напитка, тёмная дверь, ведущая к лестнице на цокольный этаж. Никто из ребят уже не вспомнит, почему они выбрали именно этот, да и не важно это было. Главное, что им здесь нравилось. Внутри не особо много людей, ведь ещё не поздний вечер, чтобы сюда приходили отдохнуть после рабочего дня. В любимом углу за большим столиком уже сидело несколько друзей блондина, которые, только завидев приятеля, стали махать, зазывая к себе. Встретили его с распростёртыми объятиями, после чего стали наспех пересказать только что обсуждаемую историю. В скором времени подтянулись и остальные, в том числе именинник. Всей гурьбой они его поздравили, отдали общий подарок, несколько человек ещё и от себя что-то подарили.

***

Прошло два часа. Все уже подвыпившие, лезут с дурацкими вопросами, постоянно предлагают ему алкоголь. Ещё и неприятное ощущение, будто кто-то смотрит на него неотрывно, хотя сколько бы не оглядывался, не замечал никого подозрительного. Денису тошно от этой атмосферы. Выпил бы он больше, не стал бы придавать такого значения этим мелочам. Но он не выпил и не собирается, а значит надо как-то выходить из гнетущей обстановки по-другому. Он решает ненадолго выйти на улицу, чтобы проветриться и разогнать плохие мысли. Оказавшись вне помещения, он вспомнил, что никого не предупредил о своём уходе. Ну да ладно, он же ненадолго. Правда ведь? Юноша успел только уловить движение боковым зрением, когда получил сильный удар в живот. Дыхание перехватило, перед глазами всё поплыло. В следующие секунды его прижали к стене, причём настолько резко, что блондин конкретно ударился головой о кирпичную стену. Очки, прежде лежавшие на краю переносицы, теперь вовсе отлетели куда-то в сторону. В глазах и так помутнело от боли в затылке, но сейчас Коломиец едва ли что-то вообще видел. — Если не будешь рыпаться и хорошенько поработаешь, так уж и быть, останешься живым и невредимым. Хотя, невредимость гарантировать не могу. Денис ещё не отошёл от удара, как чужие руки уже вовсю блуждали по его телу. Подонок трогал его везде: очерчивал пальцами линии лица, прошёлся по всей длине рук, сжимал ягодицы, обхватывал бедра — ничего не осталось без внимания. Когда руки забрались под одежду, блондина пробила крупная дрожь, сердце будто бы пропустило несколько ударов. Кожа покрылась потом, температура тела опустилась на пару градусов так точно. Глаза начало щипать, в уголках стали скапливаться крупинки слёз. Он приоткрыл рот для выдоха, чтобы наладить хоть какое-то дыхание. Насильник же воспринял данное действие, как попытку позвать на помощь. Он резко схватил блондина за шею, время от времени сильнее сдавливая её. Теперь о воздухе не могло идти и речи. Дениса охватило отчаяние. Почему? Почему это происходит? Почему именно с ним? Что он сделал не так? Он не всегда понимал, для чего живёт, чего он хочет от жизни, но умирать уж точно не хотел. Однако в данный момент, это было единственное его желание. Как угодно, лишь бы не чувствовать эти прикосновения, не ощущать близкое дыхание, не испытывать боль и унижение. Мерзавец стал расстёгивать свой ремень, когда из-за угла вышла пара друзей Коломийца. Один из них со всей дури ударил по лицу насильника, пока второй еле успел подхватить Дениса, который чуть не свалился от переизбытка чувств и недостатка кислорода. Не успели парни и слова сказать, как ненормальный столкнул с ног нападавшего и исчез из поля зрения. Только быстрый топот было слышно, да и тот вскоре слился с окружающим шумом. — Боже, Ден, ты как? Блондин не смог сразу ответить. Ему казалось, что шею всё ещё кто-то сжимает, не позволяя проронить ни слова. Немного отдышавшись и прикрыв глаза, он всё-таки выдавил из себя несколько фраз. — Терпимо. Спасибо вам, я безумно рад вашему появлению. Прошу. — пока голубоглазый вновь пытался восстановить дыхание, ему в руки сунули очки, которые, на удивление, остались живы. Тем не менее придётся покупать новые, несколько трещин не дадут потом покоя. — Можно, пожалуйста, это останется между нами? Я не хочу, чтобы хоть кто-то знал об этом. Мне не нужны лишние слухи. — Ты прикалываешься? Надо как минимум заяву на него накатать, кто знает, сколько ещё жертв было и будет. А ты хочешь просто умолчать об этом? — Ты правда веришь, что его смогут найти? Я был без очков, да и нифига не всматривался. Да и вы разве обратили внимание на его внешний вид? Да даже если бы собрали его образ по кусочкам, полиция навряд ли возьмётся за это дело, — и, не дав парням ответить, Денис продолжил: — Я домой. Предупредите, пожалуйста, Серёгу, пусть не теряет меня. Можете сказать, что у меня голова разболелась, или что-то вроде того. — Блять, может тебя проводить? Ты выглядишь так, будто прямо сейчас сознание потеряешь, — смотрят настороженно, с жалостью, и так знают, какое состояние у Коломийца прежде было, а теперь в разы хуже стало. Понимают, что не подпустит к себе для помощи, ведь не верит, что кто-то просто так поддержать может. — Нет, не надо. Я отпишусь, как доберусь, не переживайте, — пытается ровно сказать, без дрожи в голосе, что была в прошлых фразах. Но по итогу получается сухо, безэмоционально, будто на отвали. Губы закусывает от злости на то, что ненамеренно грубить стал. Но, тем не менее, старается силы найти, чтобы дойти до дома самостоятельно. Он не помнил, что ему ответили ребята. Он не помнил, как добрался до дома, как что-то напечатал в телефоне, как зашёл в квартиру и оказался в ванной. Тело пробила дрожь, и уже в следующую секунду Денис сидел перед унитазом. Организм решил избавиться от всего содержимого желудка. Было невыносимо плохо. Слёзы градом сходили с лица, по подбородку стекала вязкая слюна, что совсем недавно помогала без лишнего вреда вывести остатки еды вперемешку с алкоголем. Внутри пусто, но тошнота никуда не делась. Парень уселся прям там, на холодную плитку, прислонившись к стене комнаты. Чувство ужаса, которое он испытал в тот момент, не покидало. К нему добавилось отвращение к самому себе. Разве его сил не хватило бы, чтобы дать отпор? Разве он не мог хотя бы закричать? Неужели он настолько слаб? Рвотные позывы вновь сковали, пришлось привстать, чтобы снова наклониться над унитазом. В этот раз вышла одна лишь желчь, ведь больше ничего не осталось. Кое-как поднявшись, он спустил воду в унитазе, ополоснул рот и умылся холодной водой. Но этого оказалось не достаточно, ощущение невидимой грязи на теле заставило помыться полностью. Сам он был где-то не здесь, все действия совершались машинально. Дошёл до своей комнаты, взял какую-то одежду и полотенце, затем вернулся в ванную. Скинул все вещи, которые на нём были, в корзину для белья, снял украшения и положил их на стиральную машину. Залез в ванную и включил холодную воду, хотя, обычно, предпочитал слегка горячую. Он простоял под водой некоторое время, прежде чем начать мыться. Затем, окончив процедуры, вышел из ванны, обтёрся полотенцем и натянул одежду. На подгибающихся ногах добрался до кровати, на которую лёг впоследствии. Силы иссякли, больше ничего он сегодня сделать не сможет, хотя была ещё только середина вечера. Тело вновь пробила дрожь, он весь сжался, слёзы потекли с новой силой. Шея и некоторые другие участки тела противно ныли, любые движения отзывались болью. Ужасное чувство никчёмности захватило его полностью. Он никому ничего не скажет, это лишь его проблема, которую он сам же допустил. Он должен самостоятельно разобраться с этим, как и всегда. Но получится ли в этот раз.? Где-то в коридоре остался телефон, на который приходили сообщения. Сегодня ни одно из них не получит ответа.