Их любовь

это облезшая краска на заборе и потертости на окнах, которые всегда обновляются на что то совсем совсем яркое ёнсоп всегда смотрел на солнце до чёрных точек перед глазами, до того, как смотреть уже просто невозможно и любил он также это поблескивающие стеклянные украшения, которые слепят глаза. разноцветные светящиеся звезды на потолке соединялись в созвездия, а малина была крупной и сочной их любовь ощущалась освежающим жарким летом с кепками на головах, с босыми ногами вдоль берега реки, с одуванчиками в венке и ярких улыбках лак на вонхековых ногтях всегда был черным, но от ёнсопа он уходил с красными клубничными. и зелеными, жёлтыми, фиолетовыми, в цвет его волос когда то это несмываемые фломастеры на чистой коже, долгое отмокание в ванной, мокрый от брызг пол, гневный взгляд, а спустя секунду заразительный смех они говорили/говорили/говорили, всегда говорили. первое время крики могли вырваться из пересохшего горла, на пол/на стены. как магма, вытекающая из вулкана, ранило так же. к разговорам привыкали долго. характер их буйный и хаотичный, но идеальности без него было не достичь это парки аттракционов по воскресеньям, когда вонхёк сжимал ёнсопову руку на самых страшных моментах, когда крики и смех были их сопровождением на долгие часы а потом сладкая вата розовая или три шарика клубничного мороженого/листья в волосах/развязанные случайно шнурки/ неловкое падение это «давай заведём котёнка» «или собаку» «а может двоих сразу?» «я за лисичек» это шумный праздник в окружении самых близких, салюты на безоблачном темном небе, бушующие волны океана почему то рядом незаменимо всегда уютно и тепло без камина, огня которого однажды коснулся вонхёк, словно ребёнок. ёнсопу потом тоже стало интересно. «зато у нас пластыри парные» «а огонь обжигает и мы оба это знаем, хёки» — ты тоже обжигаешь меня, ёнсоп-а. — и он пальцами показывал воображаемые отметины от ладоней и пальцев и губ, несомненно ёнсоп с вонхеком действительно словно горели, вечно теплые с горячими руками, касания от которых порой прожигали до костей их отношения — страсть/огонь/песчаная буря и снежная лавина, накрывающая с головой всепоглощающая это «он снова закончил за меня фразу!». понимание на высшем уровне, что путают с чтением мыслей, да наличием всевышних сил на столе всегда свежие фрукты, полный порядок (творческий беспорядок тоже порядок), смешные рисунки на стенах, но и профессиональные картины тоже. каждую неделю новые хобби а еще это ливень/гроза, что сверкает перед самым лицом, кажется близкой, настолько, что ее можно коснуться/первые раскаты грома, те, что еще не оглушительные, а лишь нарастающие упавшая с крыши сосулька/застывшая лужа под стоком/внезапный снегопад они не истерика до 4 утра, не разбитая посуда, никогда синяки и драки. но проблемы с агрессией: по пустякам, от усталости, когда оба без сил и вонхёк не прибрал вещи/опоздал/не заботился о себе. бесконечные и искренние извинения, сон в объятиях друг друга, ибо от вины задыхаешься, затерявшийся под стульями попкорн в кинотеатре от переизбытка эмоций и часовые обсуждения фильма после сеанса. театры, балет и драма, енсоп для вонхёка делает исключения к опере. прогулки по магазинам игрушек и мебели и каждый раз возвращение хотя бы с одной покупкой это желание обучить друг друга чему то новому: вонхёка готовке, после того, как однажды устроил пожар на кухне. ёнсопа — не замыкаться в себе и делиться чувствами, дурная привычка многих хек его комплиментами кормил огромными порциями, он плел ему венки и дарил цветы. он всеми способами напоминал ему о том, какой тот потрясающий и прекрасный человек. это помогало не всегда, но оставляло свои следы и ёнсоп ему за это глубоко благодарен это запах после свежевыстиранной одежды/ сиреневое поле лаванды/яркие краски закатов и океан это сон до обеда, отражающиеся в зеркале солнечные лучи, новые серьги, сочные цитрусы и мятные леденцы