Часть 1
7 июня 2024 г., 23:55
Рон закинул чемодан на полку и тяжело опустился на сиденье, дрожащими пальцами постукивая по колену. Все его мечты разрушились в один момент, и теперь он ехал навстречу «новому и интересному опыту» — как назвала это Гермиона, или «самому отвратительному месяцу в жизни» — как назвал это он сам.
Поезд мерно покачивался, и Рон разочарованно уставился в окно, следя за полями и лесами, сменяющими друг друга. Тёплые лучи летнего солнышка скользили по коже, ласково её поглаживая, и Рон прикрыл глаза, жмурясь от света.
Когда через пару минут он их вновь распахнул, то вздрогнул, непроизвольно вжимаясь в сиденье. Напротив него сидел старый знакомый.
— Привет, не против, что я тут сел? — пухлые губы дёрнулись в усмешке, а голубые глаза лукаво глядели из-под черных ресниц.
— Ну, разумеется, кто бы мог подумать, — Рон нахмурился, разглядывая незванного соседа. Хуже было бы только в том случае, если бы рядом с ним сел Хорёк.
— Да, судьба — неожиданная штука, — Блейз хмыкнул, и веснушки на его носу запрыгали.
Рон промолчал, сжимая зубы. Разумеется, всё шло просто хуже некуда. Разочарованно вздохнув, он попытался вновь сосредоточиться на природе за окном, но не смог. Сердце почему-то взволнованно стучало, а по груди растеклось тепло.
— Я думал, ты пошёл учиться на аврора, — нарушил тишину Блейз, и Рон опустил голову, чтобы случайно не встретиться с ним взглядами. — Или устал вечно всех спасать?
— Меня не взяли, — еле слышно произнёс Рон и судорожно сглотнул. Перед глазами всё ещё стояло печальное лицо Кингсли и его мягкое похлопывание по руке.
— Вот блин, извини, не хотел тебя задеть, — Блейз попытался улыбнуться. — Ну, знаешь, лагерь для маленьких волшебников — это тоже очень интересно! Я вот всегда мечтал работать с детьми.
Пальцы у Рона дрожали, по вискам будто били молотком, а по коже распространялся жар, спускающийся в шорты и настойчиво дразнящий член. Разумеется, для полного счастья сейчас не хватало только, чтобы ширинка набухла, и чёртов Забини это заметил.
Рон не мог даже нормально смотреть на Блейза, не то, что говорить с ним. Всё в бывшем слизеринце сводило с ума: пухлые губы, тонкие запястья и лодыжки, светлые волосы, в которых играл ветерок.
Как в школе Рон прятался по кабинкам и окружал ночами кровать звуконепроницаемым пологом, чтобы вволю подрочить на Забини. Так и после окончания Хогвартса, уже в своей комнате в Норе, предавался удовольствию, представляя, как тот отсасывает ему или как призывно трясёт задницей, умоляя себя трахнуть.
— Ты проходил инструктаж? — перебил мысли Рона Блейз, приоткрывая окно пошире.
— Что? А, инструктаж? — Рон действительно ходил на него, но всё время лекции думал лишь о том, что, как и обычно, оказался в пролёте. — Мельком.
— Как тебе доверили детей при таком отношении? — Блейз вскинул брови, улыбаясь, и хотел было сказать что-то ещё, как Рон мрачно заметил:
— Так же, как и их доверили бывшему Пожирателю.
Блейз дёрнулся, как от удара, и побледнел. В голубых глазах сверкнули слёзы, но он сдержался, и по щекам они не пролились.
— Чёрт, я не…
— Достаточно, Уизли. Было ужасающим решением сесть к тебе. Спасибо, надеюсь, не пересечёмся, — сняв с верхней полки свой чемодан, Блейз натянуто улыбнулся и вышел из купе, закидывая рюкзак на плечо.
— Я не это хотел сказать, — расстроенно договорил Рон в пустоту и поджал губы.
Мама всегда ему говорила, что до добра его язык не доведёт. Сначала ляпнул, а потом уже подумал… Как и всегда.
Разумеется, Рон совершенно не хотел оскорбить Блейза. Секундная злость стоила ему сильнейшей ошибки, которую вряд ли можно было исправить. Теперь уж Забини точно не захочет его слушать и тем более общаться.
До боли вжав ногти в ладони, Рон уставился в окно невидящим взглядом.
*****
Поезд прибыл в лагерь около шести вечера. Новоявленные вожатые высыпали на платформу вперемешку с детьми, и Рон прищурился, пытаясь найти в толпе Блейза, но тут его подхватила под локоть какая-то девушка и повела за собой: — Не стой на месте, ты, что, не проходил инструктаж? Почему ты не пришёл в вагон для вожатых? В памятке об этом было написано! И где твой бейдж? Надень, дети должны видеть твоё имя. Рон кивнул, шаря по карманам и пытаясь найти бейдж. К его ужасу, кажется, он остался дома. — Пожалуйста, подойдите ко мне поближе! Сейчас я буду представлять вам ваших вожатых, — девушка встала на небольшое возвышение и улыбнулась, вперив взгляд в пергамент. — Первый отряд — Мэй и Гарри. Второй отряд… Рон внимательно слушал, боясь не услышать своё имя, и параллельно искал в толпе Блейза. — Седьмой отряд — Блейз и Рон, — девушка свернула пергамент и дёрнула Рона за рукав. — Надень свой бэйдж! Но тот, казалось, её не слышал. Он внимательно смотрел, как из толпы вышел Блейз, и чувствовал себя полнейшим ничтожеством. Радость от мгновения, что они будут работать вместе, тут же сменилась разочарованием в себе, когда он обратил внимание на лицо Блейза. Голубые глаза покраснели и явно были заплаканы, а тонкие пальцы нервно теребили край футболки. — Улыбнись! — девушка ткнула Блейза в бок, и он вздрогнул, растягивая губы в гримасе. — Стройтесь парами и идите вслед за своими вожатыми. Дети послушно начали вставать в строй, громко переговариваясь и смеясь. Рон хотел было подойти к своему напарнику, но тот, взяв одинокого мальчонку из отряда за руку, пошёл по тропинке, не обращая на Уизли никакого внимания. Рон тяжело вздохнул и поплёлся в конце, в который раз жалея о том, что вообще открыл рот. Оставшийся вечер прошёл скомкано. Перезнакомившись с детьми, отведя их на ужин и распределив всех по маленьким домикам, находящихся на участке лагеря, Рон и Блейз разошлись по своим спальням. За всё время Забини не произнёс ни слова, тщательно избегая любых прямых пересечений с напарником. Рон печально кусал губы, с тревогой поглядывая на бледное лицо и расстроенные голубые глаза, больше не светившиеся, как в поезде.*****
Прозвучала песенка для отбоя, и Рон, уже намеревавшийся залезть под одеяло, спустил ноги на пол и качнул головой. Он должен был извиниться и всё объяснить. Почему-то в груди теплилась надежда, что Блейз всё поймёт, и Рон искренне надеялся, что предчувствие его не обманет. Наспех натянув на себя свитер и шорты, он вышел на улицу. Прохладный ночной ветерок ласково поглаживал волосы, а луна то и дело выходила из-за туч, освещая дорогу. Плохо запомнив, где живёт Блейз, Рон пошёл наугад, искренне надеясь, что лишний раз не потревожит кого-то незнакомого. Наконец в конце тропинки показался знакомый домик и, на счастье Рона, возле двери висела широкая табличка «Вожатый: Блейз Забини». Рон зажал всю свою волю в кулак и, глубоко вздохнув, постучался. За дверью раздался громкий стон, и на секунду он испугался, что Блейз не один. Тоска болезненно сжала сердце, и Рон тряхнул головой, пытаясь её отогнать. Даже, если взаимности не будет, он всё равно должен извиниться. — Чёрт, Том, прости, я ударился о кровать, — Блейз распахнул дверь и прикрыл рот, удивлённо смотря на ночного гостя. — Привет, — Рон робко улыбнулся, чувствуя себя невероятно глупо. По крайней мере, Забини был одет, и внутри было пусто. — А, это ты, — лицо Блейза тут же стало бесстрастным, хоть дрожащие пальцы и выдавали его волнение. — Что хотел? — Извини меня за то, что я сказал. Это было ужасно, и мне жутко стыдно. Я вовсе не считаю, что Пожирателям нельзя доверять детей, или, что твоя метка делает тебя хуже. Пожалуйста, прости, — Рон протараторил всё так быстро, что ему даже стало неловко. Но страх был слишком силён и, остановись он хотя бы на секунду, то потом бы не смог продолжить. — Правда не считаешь? — недоверчиво спросил Блейз, с любопытством рассматривая заалевшие щёки собеседника. — Нет, я, как всегда, сморозил чепуху, — Рон потупился, ковыряя носком ботинка землю. — На самом деле, Блейз, я д-давно хотел тебе признат… Ладно, неважно. Рон перебил сам себя и развернулся, чуть ли не бегом направляясь к своему домику. Он ужасно облажался, зачем вообще начал говорить о своей глупой любви. Сердце стучало, как бешеное, а рот наполнился горькой слюной. Стыд горящим клеймом разлился по щекам, и Рон впился ногтями в ладони, пытаясь хоть как-то успокоиться. Отбежав на порядочное расстояние, он замедлился, вдыхая ночной воздух. Страх всё ещё бился в груди, и Рон с разочарованием вспомнил фразу Забини «Чёрт, Том, прости…». Том? Значит, у Блейза далеко не один претендент на сердце, а судя по Рону и его совершенному неумению держать язык за зубами, то у того второго шанс выше, чем у него самого. — И зачем ты сбежал? — негромко спросил Блейз, кладя ладонь Рону на плечо, и тот резко обернулся, испуганно смотря в голубые глаза. Блейз явно пришёл поиздеваться и отомстить за сцену в поезде. Рон пожал плечами, чувствуя себя глупо. Уж лучше бы пошёл уборщиком в Министерство. — Ронни, подожди, — Блейз сделал шаг вперёд и вдруг совершенно неожиданно коснулся губами губ Уизли. Тот непроизвольно отшатнулся, задыхаясь от удивления, но, спустя пару мгновений, всё же неловко ответил на поцелуй. Все движения Рона были скованными и будто деревянными, а потому Блейз взял инициативу на себя. Легонько укусив возлюбленного за нижнюю губу, он повёл его за собой в сторону своего домика. Уизли послушно шёл следом, шумно дыша. Там, зайдя внутрь, Блейз снова поцеловал Рона уже более напористо. Снял с него свитер и начал осторожно тереться вставшим членом о ногу напарника. — Солнышко, ты же хочешь этого? — Да, — еле слышно прошептал Рон, подрагивающими руками скользя по спине возлюбленного так, словно был вынужден его обнимать. — Ронни, детка, хватит обращаться со мной, как с долбанным стеклом! — голос у Блейза охрип от похоти, а на висках застыли бисеринки пота. — От того, что ты сожмёшь меня или ударишь, я не разобьюсь. — Прости, — Рон смущённо покраснел, чувствуя, как Блейз начинает трогать себя в интимных местах его рукой. Ему и самому хотелось поскорее поласкать любовника, но неловкость перебивала желание. — Не зажимайся, Ро-Ро, — Блейз лукаво усмехнулся, кусая мочку уха Рона, скорчившегося от неожиданного прозвища. — Я же знаю, что тебе хочется. Вижу по твоим горящим глазкам. — Перестань, — Рон выдернул руку и спрятал лицо в ладонях, будучи не в силах противиться тревоге. Столько лет он мечтал о Блейзе, о сексе с ним, об отношениях, а сейчас, когда Забини во всём признался и был готов, он испугался. В мечтах всё было гораздо проще, нежели в реальности. — Ронни, малыш, давай попробуем по-другому, ладно? Может, тебе так будет полегче, — Блейз мягко улыбнулся, целуя возлюбленного в заалевшую скулу, и лёг на кровать, полностью освобождаясь от одежды. — Ты можешь трогать меня везде, где захочешь. Ложись и…изучай моё тело. Рон нервно выдохнул и кивнул, благодарно улыбаясь, и осторожно опустился на край кровати. Блейз был великолепен. Худощавый, светловолосый и такой открытый. По чуть загоревшим плечам рассыпались веснушки, а тонкие пальцы рассеянно крутили золотистую прядку. Ноги у Забини были поджарые, крепкие и тоже загорелые, лобок — идеально выбрит, а вставший член среднего размера прижался к животу, покрывшись россыпью венок. — Я…я могу потрогать? — негромко спросил Рон, восхищённо оглядывая тело партнёра. — Конечно, милый. Сегодня ограничимся только этим, чтобы ты чувствовал себя комфортнее, — Блейз усмехнулся, довольно поглядывая на эмоции Уизли. — Спасибо, — тихонько пробормотал Рон, стягивая с себя джинсы и оставаясь только в боксерах и футболке. Его нервно дрожащая ладонь коснулась кожи Блейза и медленно скользнула в район живота, осторожно оглаживая бёдра и пупок. Блейз наблюдал за действиями Рона с улыбкой, но не смеялся и не давил на него, желая, чтобы тот расслабился и наслаждался. Его удивляло, что такой, казалось бы, грубоватый и вечно мрачный Уизли вдруг с таким восторгом разглядывает его тело, шепча еле слышные комплименты. — Ты такой удивительно красивый. Словно из сказки, — Рон смущённо прикоснулся губами к бедренной косточке Блейза и покраснел, отслеживая его взгляд. — Извини, я, наверное, выгляжу ужасно глупо. — Нет, мне очень нравится. Ты ласковый и трогательный. Продолжай, — Блейз качнул головой, чуть шире разводя ноги. Следующие полчаса они провели в тишине, нарушаемой лишь робкими и слегка неловкими комплиментами от Рона, который, будто бы не мог поверить в своё счастье. Никакого секса не было. Наконец, заметив, что глаза у партнёра слипаются, Блейз нежно поцеловал Рона и привлёк его к себе, укутывая одеялом. — Сладких снов, Ронни, я люблю тебя. — И я, — Уизли быстро кивнул, смущённо касаясь влажными губами чужой шеи и кладя голову возлюбленному на грудь. Через пару минут тишину комнаты нарушало только мерное дыхание обоих юношей. И впереди у них была целая жизнь.
