BNHA boys by mapletic

      Белые стены, которые словно уже давно пропитались спиртом, давили на мозг Шинсо, от чего тот скрестил руки на груди в попытке защититься от неприятного чувства уязвимости. Казалось, что за огромное количество посещений больницы парень должен был бы уже привыкнуть, но мозг никак не хотела признавать всю обречённость и безнадёгу, что гуляла по пустым коридорам. Даже врачи, что должны были бы внушать спокойствие не только больным, но и их посетителям, никак не помогали в успокоении души Хитоши.        Медсестра вела юношу за собой, огибая уже побледневших от количества успокоительных пациентов, что переступали с ноги на ногу, будто уже не живые. Хотя, наверняка так оно и было. Их "я" уже давно умерло, оставив лишь оболочку, а личность полностью состояло из болезни, которую им приписали. Но студента они не волновали. Лишь ты сидела в его мыслях, свернувшись в комочек и тихо плача. Он был готов молится всем богам, чтобы ты больше оставалась в сознании, в состоянии поддержать нормальную беседу. Но каждый раз будущий герой наступил на одни и те же грабли, получая рукояткой по лбу за пустые надежды. Ведь его вызывают каждый день не по причине хороших новостей. Просто таблетки перестали на тебя действовать.       Женщина остановилась около металлической двери, попутно открывая её с неприятным скрипом. Шинсо уже ненавидел эту до боли в глазах светлую комнату с такой же тумбочкой и кроватью. Только из-за этого Хитоши был рад, что ты не могла здраво мыслить и видеть окружающие себя вещи. Тебе бы это не понравилось.        Твоё исхудавшее тело сидело на кровати, обхватив бледными руками такие же ноги в кольцо. Твои очи бездумно всматривались в стену, пока ты бормотала что-то не впопад. Твои губы иссохли, стали кровоточить из-за сухости и постоянных издевательств над ними. Именно поэтому телепат всегда брал с собой гигиеничку - чтобы хоть как-то спасти твои искусанные уста, которые когда-то целовал.       Металлическая дверь закрылась с оглушительным грохотом, но ты даже и не повернулась в её сторону, когда парень дёрнулся от неожиданности. Он стоял в нескольких метров от тебя, не решаясь подать голос. Внутри юноша понимал, что он лишь вновь разочаруется в медицине, во врачах, в самом себе, услышав твой голос, который будто наждачкой каждый раз проходился по израненному сердцу.        — Милая...— смог выдавить из себя молодой человек, после чего ты резко повернулась в его сторону. Твоё лицо тут же озарила улыбка, что была для юноши пулей в лоб.        — Ох, Шинсо, это ты, — твой голос звучал так же радостно, как когда-то давно. Хитоши даже не помнил когда это было. Но сердце, уже много раз обманутое, всё ещё сжималось в предвкушении, в ожидании твоего очередного приступа. Ведь медсёстры сказали, что ты вновь взбунтовалась сегодня утром и пока юный герой не пришёл, орала об освобождении.        Парень сглотнул слюну, что обожгла пересушенное горло. Нос начал свербеть, словно при простуде, а глаза были на мокром месте. Но дело героя таково, что надо держать все эмоции внутри, давиться ими, но не показывать.       — Да, это я, милая, — парень выдавил из себя улыбку, часто моргая, чтобы ненароком не пустить слезу. Это была не ты, сердце так говорило, а разум не верил. Так хотелось тебя притянуть к себе, поцеловать крепко-крепко, как обычно не делал. Но нельзя, он ведь на задании, — Я слышал от врачей, что ты...была недовольна, что тебя продержат ещё здесь...       Твоё лицо сразу поменялось: брови сдвинулись к переносице, губы сомкнулись в недовольной гримасе, а глаза стали словно темнее.        — Ах, да, эти стервы тебе всё сказали. Я им спокойно сказала, что чувствую себя прекрасно, а они всё не унимаются, — во время твоего монолога, парень аккуратно присел на край твоей кровати. Такая твёрдая, неприятная, словно койка в тюремной камере. Не удивительно, что ты беспокойно спала в таких-то условиях, — Но я ведь здорова, да? Здорова, да, — ты повернулась в сторону Хитоши, кивая словно самой себе. В твоём взгляде мерцало что-то странно больное, этот непонятный блеск, от которого мурашки шли по коже, — Шинсо, милый, скажи, что я здорова!       Это была неправда, чистая ложь. Ты много о чём умалчивала: о постоянных истериках по ночам, о криках во снах, о попытках причинить себе вред, а так же вред врачам. Ты чуть ли не воткнула в горло главного врача вилку, посчитав его злодеем под прикрытием. И телепат сам не хотел верить всем медицинским отчётам и камерам, но закрывать глаза на факты - просто глупо и смешно. Даже если правда режет сами очи.       Шинсо положил свою ладонь тебе на щёку - холодную, как айсберг. Ты же прикрыла собственные веки, прижимаясь к мозолистой из-за тренировок коже. Губы юноши предательски задрожали, но тот набрал в лёгкие побольше воздуха.        — Конечно, милая, конечно, — горло сдавливала невидимая верёвка, словно виселица, на которую был повешен самый настоящий лжец, — Только посиди тут ещё немного, хорошо?       — Но, ведь я...— ты не успела договорить, как твой разум опустел, а зрачки побелели, становясь совсем безликими. Парень вздохнул кислорода сквозь зубы, проклиная самого себя за содеянное, к которому тот должен был уже привыкнуть за столько-то раз.        Юный герой притянул тебя к себе, касаясь своими губами твоего лба. Слёзы, что юноша не смог всё же сдержать, покатились по щекам, обжигая кожу.        — Прости меня, господи, прости...всё будет хорошо, милая...всё будет хорошо...