В пепел | На краю рассвета

***

Что мне делать, чтобы наша любовь осталась живой, чтобы мы могли быть вместе, как мы всегда мечтали? Я смотрю на тебя и понимаю, как ты идеально вписываешься в мою жизнь, как перчатка на руку. Твое присутствие рядом — это то, что я так долго искал, и теперь я не знаю, как бы я жил без тебя. Моя любовь к тебе — это бесконечная горка, где каждое чувство, каждая эмоция переплетается с радостью и страхом, с надеждой и сомнением. Я вижу в тебе целый мир, и каждый миг с тобой — это кусочек счастья, который я хочу хранить навечно. Ты — это сердце, которое переполняет моё собственное, и я живу для этих моментов, когда мы вместе. Я верю, что мы могли бы стать чем-то большем, чем просто любовной историей. Мы могли бы стать произведением искусства, в котором каждая деталь наполнена нашими чувствами и воспоминаниями. Пять букв, которые соединяют нас, которые говорят о нашей любви так, как слова не могут. Эти буквы — символ того, как мы любим друг друга, несмотря на все испытания. Я люблю в тебе всё, даже твои слёзы. Каждая капля, каждое переживание — это часть тебя, и я готов принять всё это, разделить с тобой все радости и горести. Я готов взять твоё сердце в свои руки и быть тем, кто поддержит тебя в любой ситуации. Где ты, мой свет в темноте? Я устал от попыток дозвониться до тебя, я хотел бы быть больше, чем просто другом. Как бы мне хотелось быть рядом с тобой до самого конца, разделить с тобой каждую минуту, каждую радость и каждую боль. О, пожалуйста, не говори мне, что ты пожалеешь о нас. Не говори, что ты собираешься уйти. Иногда люди говорят о любви, которую они не нашли, но наша любовь — это то, что я знал всегда. Пять букв, которые напоминают нам о том, что мы друг для друга значимы. Эти буквы — наш тайный символ, который всегда будет связывать нас. Когда ты рядом, я чувствую себя так, как будто парю в небесах. Ты — мой свет, и я верю, что мы можем пройти вместе через все испытания. Не отправляй меня в тьму, не отвергай нашу любовь, даже если она кажется тебе фантазией. Я знаю, что она реальна, что мы можем преодолеть всё. Пять букв, которые символизируют нашу любовь, наш путь вместе, который мы продолжаем строить. Эти буквы — наш общий язык, наше сокровище, которое будет жить вечно. Я люблю в тебе всё, начиная с твоих слёз и заканчивая тем, как ты улыбаешься, когда мы вместе. Я могу взять всё это — твою боль, твою радость, твою любовь — и сделать её частью своего мира. Возьми всё это, прими моё сердце и будь со мной всегда.

***

- Мисселина, Геральд! Я старалась пробежать быстрее Всадницы к ним, чтобы выяснить первой, почему же они оказались здесь. Если это опять какой-то злополучный план Ордена, то им не жить - их буквально отправили на смерть. Шепфа, а Мальбонте, как он отреагирует..? Ну же, Вики, поторопись! Я раскрыла крылья, чем помогла себе сэкономить достаточное количество времени. Должна признать, что новое оперение будто бы физически излучало силу, мощь, одним словом, бешенную энергетику. Ну, конечно же, ведь они были отращены с помощью сильнейшего метиса... Наверняка и его энергия передалась и теперь была сосредоточена в каждой их клеточке. Я приземлилась рядом с Мисселиной и Геральдом. Мисселина, хрупкая и усталая, стояла напротив Геральда, защищающего её своими массивными крыльями. Меня все еще мучал вопрос, почему они, даже после отмены Закона Неприкосновенности не позволили друг другу открыто любить? Возможно их связывала лишь платоническая любовь, без намеков на романтические отношения. А может Мисселине, будучи самым светлым ангелом, все еще было сложно и боязно принять то осознание того, что больше нет никаких рамок и ограничений? Осталась лишь свобода к самовыражению и удовольствию. Однако что для такого ангела значат какие-то десять лет? Я не знала точный возраст Мисселины, но точно была уверена в том, что со времен отмены Закона для нее прошли лишь пару человеческих земных дней. Тогда я решила провести призму ее жизни на себя, представить, какого было бы мое поведение, если бы всю жизнь я жила в авторитарной стране с жесткой диктатурой и запретом цензуры, в которой неожиданно сменяется президент с довольно либеральными и современными взглядами. Тогда страна бы начала развивать международные отношения, ратифицировала и приняла Всеобщую Декларацию прав человека, закрепила в Конституции демократию и свободу слова... Стала бы я чувствовать себя свободнее? Ну, конечно же нет. Я бы просто воспринимала все происходящее за первоапрельскую шутку и ждала возвращения тоталитаризма. Что-то я отвлеклась. На лице Геральда читалось облегчение, когда он увидел меня, но и настороженность. Я медленно подошла к ним, держа руки на виду, чтобы не создавать впечатления угрозы. Сейчас было просто необходимо обойти всевозможные предпосылки к большим распрям. Они вдвоем против стороны Всадников... и ведь я не смогу помочь. Только не теперь, когда все лишь более менее наладилось в моей некой политической позиции. - Вики... - начала Мисселина, но её голос дрожал. - Мы... - Не волнуйся, - я перебила её мягко, стараясь передать спокойствие и уверенность. - Я понимаю, что случилось. Я здесь, чтобы помочь вам. - я подошла еще ближе и обняла Мисселину очень нежно, добротно, так, будто бы я старалась закрыть ее от всего мира. Геральд, по-прежнему настороженный, смотрел на меня испытующе. - Почему ты помогаешь нам? - спросил он резко. - Ты ведь знаешь, что из-за нас будут проблемы у тебя. - Да, я знаю, - я кивнула. - Но я также знаю, что причиной всему стало то, что Мисселина неосознанно показала мне, где находились злополучные горны. В ее действиях не было злого умысла. Вы помогли мне с получением горнов, и вы никогда не выражали своей позиции против меня или Всадников. Поэтому я возьму Мисселину под свою защиту, а тебя направят на обучение других воинов. Я распоряжусь, не волнуйтесь. Геральд слегка расслабился, его крылья опустились. - Спасибо, Вики, - прошептала Мисселина, слезы наворачивались на ее глазах. - Мы не знали, что делать. Орден нас выгнал и мы думали, что теперь нам конец. Нам буквально некуда идти. Не оставаться же теперь нам совсем одним и жить, как отшельники. - Теперь вы под моей защитой, - подтвердила я, сжимая руку Мисселины в своей. - Никто не причинит вам вреда. Геральд шагнул вперед, его лицо выражало искреннюю благодарность. - Мы в твоем долгу, Вики. Что бы ты ни попросила, мы готовы сделать. - Просто помогайте мне, как сможете, - ответила я. Их помощь, уверена, мне еще понадобится. - Вместе мы сможем противостоять любым угрозам. После встречи с Мисселиной и Геральдом меня не покидала мысль о моей новой силе и о том, что теперь ждет меня впереди. Я решила, что настало время обратиться к древним знаниям, хранящимся в архиве школы. Этот архив был сокровищницей древних текстов и пророчеств, которые могли пролить свет на мою ситуацию. Я понимаю, что прошло чуть меньше суток после, возможно, успешного зачатия, но все таки мне стоило узнать так скоро, как было это возможно о зачатии ребенка на Небесах. Тем более, что ребенок был не от обычного ангела или демона, а от самого Мальбонте, жестокого, сильнейшего метиса и, я уверена, будущего правителя этого мира. Он сказал, что вместе с ребенком во мне будет сосредоточена половина от его силы. Останется ли эта сила со мной после рождения ребенка, или это было лишь на время его носки? Пройдут ли роды спокойно или во время них у меня есть риск уме... нет, Вики, успокойся. Однако я постараюсь найти ответы на все эти вопросы. Я вошла в массивное каменное здание архива, находившееся чуть ли не в подвале, самом низшем этаже школы. Его стены были покрыты старыми письменами и символами, которые излучали древнюю мудрость. Плотный запах пыли и старой бумаги наполнил мои легкие, когда я прошла мимо бесконечных рядов полок с книгами. Мне понадобилось примерно полчаса, чтобы найти раздел, посвященный пророчествам и древним знаниям о силах и магии. Погрузившись в чтение, я перелистывала страницы множества книг. По ощущениям прошла целая вечность в этом архиве. Я не знаю, было ли это так, потому что в помещении я не нашла ни одной пары часов, ни настенных, ни карманных. Окон на этом этаже не было совершенно никаких. Ну, раз меня никто не спохватился искать, так как я все еще находилась здесь одна, в полной тишине и одиночестве, то я потратила здесь не так много времени. Как ни странно, но Мальбонте не старался со мной связаться совсем. Кстати, надо также узнать про наше общение мыслями: обязательно ли нужно находиться близко друг другу, держать зрительный контакт, чтобы была возможность обмениваться мыслями. А может, это была способность, которую можно развить с помощью нескольких тренировок? Что ж, в архиве я проведу несколько дней, это уж точно. Спустя немереное количество времени одна книга особенно привлекла мое внимание. Это был старинный фолиант с золотыми узорами на обложке. Когда я открыла его, мои глаза наткнулись на строки, которые заставили мое сердце ускорить свой удар: На Небеса спустятся Всадники Апокалипсиса. Они выпустят Матерь Жизни без компромисса, Все вокруг она уничтожит, как злая метель, И миру придет непременно его предел. Единственное спасение дано нам свыше: Ребенок родится с душой светлей и тише От сильнейшего и слабейшего Метисов род - Лишь он спасет мир, разорвав этот злобный исход. Я перечитывала эти строки снова и снова, пытаясь понять их значение. Я осознавала, что это пророчество говорит обо мне, Мальбонте и о моем ребенке. "На Небеса спустятся Всадники Апокалипсиса" - Чума, Война и Голод уже были выпущены, когда открылись определенные печати. Дальше должен был появиться четвертый Всадник - Смерть. Следом и сама Матерь Жизни. Сильнейшим метис, бесспорно, был именно Мальбонте. Слабейшим же по всей видимости являлась я, как потомок сильнейшего, бывший ангел, а после вновь непризнанная, оставшаяся совсем без силы, а после ставшая "Несущей равновесие". Шепфа, почему же судьба так злостно распорядилась? Теперь, не зная всей правды, еще одна душа должна была страдать из-за какого-то предназначения... Черт! Почему я повела себя так наивно? У меня ведь был выбор... Или же я просто стала узником колеса судьбы, раз все обстоятельства резко так сложились воедино, что я сама начала так сладко задумываться и страдать из-за своих мыслей о малыше? В голове у меня роились вопросы. Я знала, что должна поговорить с Мальбонте об этом. Он был единственным, кто мог помочь мне понять, что делать дальше. К слову, он и знал об этом старинном предписании. Да, конечно же! Поэтому он и не делился со мной своим планом, зная, что я была бы категорически против всего этого. Наш ребенок должен был спасти мир, но как именно? Не дай Шепфа ценой своей жизни. А как же еще могло бы быть по-другому? Новорожденному необходимо время окрепнуть, вырасти, тем более на Небесах это займет чуть ли не столетия, пока чадо окончательно вырастет... Что-то все мысли в моей голове решили сплясать канкан. Я совсем не могла сосредоточиться из-за большого объема новой и довольно пугающей меня информации, из-за чего логическая цепочка, а уж тем более дальнейший алгоритм действий совсем никак не могли выстроиться, как бы я не пыталась напрячь мозг. Я провела еще ровно столько же времени в архиве, желая узнать теперь абсолютно все. Закончив со специальным сектором, я лихорадочно двинулась к другим книгам, стараясь найти между строк исписанных страниц хотя бы намек на возможное спасение и пояснение того, как мне стоит действовать, чтобы избежать худших поворотов в этом, черт его бери, предназначении и судьбоносной битве. Выйдя наконец из архива, я решила прогуляться под открытым небом. Была глубокая ночь. Тишина. Островки проплывали очень далеко, чуть ли не сталкиваясь между собой. Ощущение холода от поднявшегося ветра. Я все еще старалась образно прибраться в своей голове, как бы расставляя свои мысли по полочкам, разделяя их между собой специальными офисными стикерами, для наилучшего порядка и ясности своего ума. Может хотя бы так я смогла бы разобраться со всем. И почему же нельзя спокойно жить, не стараясь каждые десять лет испепелить этот мир? Неужели Небытие так прекрасно, раз чуть ли не каждый герой старается отправить в него как можно больше бессмертных? Риторические вопросы, конечно. Я все понимаю, что без хаоса исчезнут понятия добра и зла, света и тьмы. Как минимум потому что уже не с чем будет сравнивать тот или иной поступок. Пропадут краски жизни. Без черной палитры этот свет испепелит самого себя одним лишь абсолютным белым цветом. Но ведь это ни есть ли Рай? Возможно хорошо, что я попала именно в школу ангелов и демонов, а не в то божье место, иначе, клянусь, я бы сошла с ума в первые же сутки. Ну, с таким мышлением, Вики, теперь совершенно понятно, почему именно ты фигурируешь в том книжном предписании. Вернувшись в нашу комнату, я нашла в ней Мальбонте, но не спящего, а сидевшего возле горящего камина спиной к двери. Меня тут же накрыло злостью по отношению к нему. Распахнув дверь, он даже не удосужился повернуться ко мне лицом. - Почему, почему ты молчал?! - я не выдержала и побежала к нему, начала кричать и бить его по плечам. Мальбонте спокойно встал и развернулся ко мне. - Ты ведь все знал, не так ли?! Почему же ты не посвятил меня во все дела?! - его смена позы меня никак не смутила: я лишь подобралась ближе и все также лупила мужчину своими кулаками, только теперь по груди. - Это нечестно! Из-за своей резко нахлынувшейся агрессии я начала истерично плакать. Мальбонте все также стоял и молчал, спокойно принимая каждый мой удар на себе. Он совсем никак не старался успокоить меня. - Ненавижу! Мои чувства в какой-то момент настолько закипели, что я неосознанно направила в него сгусток энергии. Достаточно сильный. Мальбонте отбросило к стене, на которой от удара образовались трески. Посыпалась штукатурка. Я испугалась, понимая, что именно произошло. Я рефлекторно подбежала к нему, проверяя, не нанесла ли я ему сильный урон. Сгусток энергии, темной, которую я направила собственноручно из своей силы, которой давно уже не было. Это значило лишь одно. - Из-за тебя все! Из-за тебя! - позабыв о том, что я только что ранила Мальбонте, я вновь накинулась на него. - Теперь еще и третья душа обречена страдать! И снова из-за тебя! В этот момент зрачки Мальбонте наполнились тьмой. Он обхватил свои руки моими так, что я больше не могла пошевелиться. Заставил смотреть прямо на него. - Довольно. Я понимала, что его разозлили мои последние слова, что были напоминанием того, как много бессмертных полегло из-за него, еще когда он был совсем ребенком. Однако это не отменяло факта - все проблемы на Небесах начались с Мальбонте и все никак не могут закончиться. Теперь же даже собственный ребенок обречен на вечные страдания, без спокойной жизни. Он тому был причиной, опять. - Почему я не могу прочитать твои мысли? Открой разум. - Он сжал меня у себя в руках, не давая никак двинуться. Тьма постепенно отступала от его глаз. - Потому что я их закрыла ото всех. От тебя в том числе. За прошедшее время в архиве я наткнулась на достаточно большое количество полезных приемов, а именно как мне обезопасить и защитить саму себя. Казалось, что я теперь уж точно больше никому не могу здесь доверять. - Открой разум. - Мальбонте повторил и чуть сильнее сжал пальцами мои виски. - Нет! - я вновь отбилась от него энергией. Хотела, чтобы он отпустил. Я не для того так старалась выстроить стенки в своей голове, чтобы по его приказу их мгновенно разобрать. - Теперь моей же силой будешь меня атаковывать? - Мальбонте усмехнулся. - Снова? - Почему ты мне не рассказал, что будет ждать нашего ребенка? Ну почему я тебе должна доверять, если ты мне совершенно ничего не говоришь касательно своего плана? Без ясности и открытости не может быть совершенно никакого доверия, как же ты не понимаешь. Я искренне верила тебе и в тебя, а ты... что в ответ? Я уже не смогла сдерживаться и просто заревела. В этот момент я ненавидела Мальбонте, но в то же время любила за подаренную возможность узнать роль матери и прочувствовать материнство на себе. - Значит, наш ребенок – это ключ к спасению мира, - сказал он, задумчиво глядя на меня. Я не заметила, как мы оба сели на кровать. Мальбонте приобнял меня, а я уткнулась ему в шею. - Но есть и теневая сторона этого пророчества. Оно говорит о том, что ты можешь погибнуть. Я кивнула, чувствуя, как внутри меня нарастает тревога - Но что, если обретенная мной сила и твоя поддержка помогут мне выжить? - спросила я, надеясь на ответ, который принесет мне покой. Мальбонте взял меня за руки, его взгляд был полон непоколебимой решимости. Не знаю зачем, но я вновь полностью успокоилась. Страх его взгляда куда-то исчез и я больше не боялась его. Возможно все дело было в приобретенной силе. Она давала мне уверенность в самой себе. - Мы справимся с этим, Вики, - твердо сказал он. - Я не позволю тебе погибнуть. Вместе мы найдем способ выжить и защитить нашего ребенка. Никто из нас не погибнет. Мне хотелось верить ему, правда, но в один момент в моей голове все разбилось, включая чувства. Если нет доверия, то о какой любви можно говорить? Я ничего ему не ответила, а лишь встала и ушла из комнаты, закрыв за собой дверь. Больше не смогу простить, нет, это все.