Это мой boy

Когда я смотрю в окно самолета, я вижу не только птиц и пушистые облака, но и мост, соединяющий две страны, две культуры. Кому как не мне, седьмому Хокаге деревни, скрытой в листве, знать, как важно умение мирно общаться и взаимодействовать с представителями других народов, о том, что именно дружба и взаимопонимание могут стать ключом к долгожданному единству. Мое любимое блюдо — рамен, оно символизирует духовное тепло и уют. Истинное богатство мира не заключается в одной лишь еде, но в мирном сосуществовании и взаимопомощи между людьми. В моем сердце пылает огонь надежды, что даже самые отдаленные страны могут найти общий язык, а самолеты станут лишь символами пересечения границ, где ни одна дружба не знает преград. Мое желание дружбы и единения вело меня в разные страны, и в том числе в Россию. Когда я летел на встречу с президентом Путиным, мои мысли были смешаны. Нам нужно было обсудить важные вопросы, вроде логистики и транзита между Конохой и Россией, но я не мог сосредоточиться. В моей личной жизни все было не так гладко. Мой брак с Хинатой был обречен. Этому не было какой-то одной причины, все в нашей жизни было не так. Мне было очень тяжело осознавать, что мы, возможно, скоро разведемся. Это было очень больно, особенно учитывая, как я ценил наши отношения. Я переживал за наше будущее и за то, как это повлияет на наших детей. Я почувствовал мощный ветер, когда шасси самолета коснулись земли, и он приземлился. Я был рад, что долгий и утомительный полет подошел к концу, и наконец-то я ступил на твердую землю Российской Федерации. Все вокруг говорило о том, что я уже не в Конохе. Я подумал вдруг, что, может, здесь тоже есть сильные ниндзя, но люди, которые пришли нас сопроводить, не совсем были похожи на них. Меня привели в здание, внутри которого все выглядело очень дорого, но в то же время по-деловому. Светлые стены, белая мебель — комната, в которой я находился, будто сияла. Небольшое количество зеленых растений делало атмосферу в комнате более дружелюбной. На неприлично дорогом кресле сидел Владимир Владимирович Путин. — Добро пожаловать, господин Узумаки, — президент России пожал мне руку. — Рад видеть вас здесь, нечасто можно в наших краях увидеть Хокаге. Переводчик спешно записывал что-то в свой вертикальный блокнот, черкая ручкой и переводя фразы через какое-то время. — Спасибо за приглашение, Владимир Владимирович, — ответил я, пытаясь не показывать своего волнения. Переводчик Владимира Владимировича держал в руках блокнот, но перевел приветствие, не прибегая к скорописи. — На повестке дня у нас логистика и транзит между нашими странами. Как вы видите эту ситуацию? — Я считаю, что у нас есть потенциал улучшить сотрудничество в этой области. Мы могли бы оптимизировать процессы и ускорить перемещение товаров между Конохой и Россией. — Красноречиво, господин Узумаки. Понимаете, мы не сотрудничаем с кем попало. Дружественные нам страны отвечают высоким требованиям, одно из них — особое внимание к традиционным ценностям. Они имеют важное значение для нашего общества. Что вы думаете об этом? На секунду я будто отключился. Меня нельзя было назвать эталоном традиционных ценностей. Мой брак вот-вот будет разрушен, да и эта моя гиперфиксация на Саске, которую я прорабатывал годами с психологом... Оно и понятно, именно с ним был мой первый поцелуй... — Эмм, ну... я... — начал я. — Я поддерживаю традиционные семейные ценности. – Благодарю вас за сотрудничество, Владимир Владимирович, – после двухчасовых переговоров сказал я, поклонившись. – Надеюсь, что наши страны будут процветать вместе. Путин, улыбнувшись, предложил: — Наруто-сан, как насчет того, чтобы немного расслабиться? Сегодня вечером в Москве выступает известный певец Шаман. Вы бы хотели пойти на его концерт? Я был уже очень измотанным и уставшим, но все же согласился. Дворец культуры, в котором проходил концерт, выглядел очень серо и громоздко. Россия в принципе показалась очень серой: асфальт, панельные дома — всё это навевало депрессивные ощущения. В зале было достаточно темно, зато сцена была очень хорошо освещена софитами. Мы пришли к самому началу. Люди шумели и хаотично скитались по залу, но вдруг все замолкли, и на сцену вышел он... Высокий парень, метр восемьдесят, не меньше, со светлыми волосами, одетый в черную кожу. Зазвучали первые аккорды. Вдруг я почувствовал, как мое сердце начало биться от волнения. — А как звать этого исполнителя? — спросил я у Владимировича. — Так это наш Шаман. Образец мужественности и патриотизма, — ответил президент. — Нравится? Наверняка он имел в виду музыку, но для меня эти слова имели и другой подтекст. Сложно было отрицать волнение, которое я чувствовал при виде этого мужчины на сцене. Шаман засунул микрофон в свои штаны, черный кусок металла выглядывал из-под черной лакированной кожи. По моему телу прошел странный ток. Начал звучать припев. Певец совершенно случайно зацепил взглядом меня и остановил его на мне. Он смотрел мне прямо в глаза, исполняя строчки «Это мой boy, до последнего вздоха. Мой boy, даже если плохо». Эта песня глубоко затронула меня, напоминая мне о моем пути ниндзя к силе и пониманию мира. Музыка Шамана проникала прямо в мою душу, и я осознал, что это — моя судьба быть здесь. Я вцепился в рукав Владимира Владимировича и начал умолять его о возможности познакомиться с этим артистом. — Зна-аю я о че-ем вы ду-умаете, — Владимирович прищурил глаза и специально тянул гласные, придавая своим словам несерьезности, но я все равно испугался. Неужели он действительно догадался о моих намерениях относительно этого молодого человека? Я не осознавал до конца: было ли мне страшно из-за моих грязных помыслов или из-за того, что о них станет кому-то известно? Как бы то ни было, Владимир Путин продолжил: — Хотите увести нашего лучшего певца в Коноху? Понимаю, Шаман у нас видный артист. Популярней Шамана никого нет. Наверняка вы слышали его мировой хит «Я русский». Он буквально разлетелся по всему миру. Под него тиктоки снимали даже те самые... — Владимирович осмотрелся, прислонился ртом к моему уху и прикрылся рукой. — Негры... Да-да, они самые. Мировой хит. В конечном итоге по окончании концерта Владимир Владимирович все равно провел меня за кулисы к Шаману. Я зашел в гримерку артиста и почувствовал очень сладкий запах. Он будоражил меня, заставлял испытывать очень странные, до боли незнакомые мне чувства. И в этот момент я осознал, что нахожусь в омегаверсе. Вы скажете: «Автор, сходи к психологу», но тут даже психолог в шоке. Запах феромонов попадал внутрь меня, доходя до самого мозга. В этой комнате находилась омега, но кто? От кого исходил этот запах? Владимир Владимирович? Нет. Владимирович наверняка альфа. В крайнем случае бета. На первый взгляд в комнате, кроме нас с Владимиром Владимировичем, никого не было, но в дальнем углу гримерки, за диваном, я заметил сваленную кучу одежды и одеял, а внутри них — испуганного Шамана. Наверное, от сильного стресса у него началась течка. Его омега-инстинкты взяли верх, и он начал искать укрытие, инстинктивно создавая гнездо из всего, что попалось под руку. Я почувствовал, как мои собственные инстинкты альфы начали просыпаться. Владимир Владимирович вышел, чтобы позвать на помощь, но дверь предательски захлопнулась. Мы с Шаманом остались в ловушке наших чувств. Я шагнул ближе, чувствуя, как мое сердце бьется в такт с его сердцем. Наша связь становилась всё сильнее. Мои ноги становились ватными, разум постепенно покидал меня, я переставал контролировать свое тело. Я упал на колени перед ним, схватился рукой за его лицо, потянул ближе к себе и... наши языки сплелись в поцелуе. Поцелуй был жадным, долгим. Нами двигали инстинкты, но было что-то еще. Искра, которая зажглась между нами ещё в концертном зале во время выступления. Моя рука скользнула под майку по рельефному торсу парня, его руки проскользнули ниже. Я целовал его грудь, соски, живот, постепенно спускаясь всё ниже. – Наруто-сан... – прошептал Шаман, глядя на меня с мольбой. – Я хочу, чтобы вы меня оплодотворили... Я не мог противиться этому призыву к действию. Наши тела слились в одно. По всей гримерке эхом раздавались стоны Шамана. Его голос в этот момент звучал совсем иначе, он был выше, чем обычно. Я укусил его за шею, и его тело немного вздрогнуло. Я слизал с его глаз слезы, которые из-за феромонов казались мне сладкими. Когда всё закончилось, я помог ему привести себя и комнату в порядок. Я не мог оставаться ещё дольше, меня ждали в Конохе. На прощание я поцеловал Шамана и пообещал, что скоро обязательно приеду. Возвращаясь домой, я думал, что сказать Хинате и детям. Сказал всё, как есть: что встретил свою судьбу, свою омегу. Я и не заметил, как прошло несколько месяцев с тех пор, как я впервые встретил Шамана за кулисами. Эти месяцы были полны волнений и радости. Узнав о беременности Шамана, я понял, что наша связь стала глубже, чем я мог себе представить. Мы стали не просто партнёрами, но и будущими родителями. Шаман был невероятно смел и стойко переносил все трудности, связанные с его состоянием. Он рассказывал мне о своих переживаниях и страхах, и я старался быть рядом, поддерживать его. Каждый день мы становились всё ближе, делясь своими мечтами и надеждами. Когда наступил момент родов, мы были в Москве, в доме Шамана. Он чувствовал себя более комфортно в знакомой обстановке. Я подготовился к этому моменту, изучив всё, что могло бы помочь. Вокруг нас были друзья и союзники, готовые помочь в любой момент. – Всё будет хорошо, Шаман, – говорил я, держа его за руку, когда начались схватки. – Мы вместе справимся. Шаман стиснул мою руку, его лицо было бледным, но глаза горели решимостью. Он знал, что этот момент был важен не только для нас, но и для будущего наших народов. Роды длились несколько часов. Шаман терпеливо переносил каждую боль, а я был рядом, стараясь быть его опорой. В какой-то момент время словно остановилось, и мы оказались в этом маленьком мире, только мы двое и наша будущая семья. И вот, наконец, раздался первый крик нашего малыша. Это был звук, который я никогда не забуду. Звук новой жизни, нового начала. Медики, помогавшие нам, аккуратно передали мне нашего новорождённого сына, и я с трепетом посмотрел на него. – Добро пожаловать в мир, – прошептал я, держа нашего сына на руках. – Ты наш мост между мирами. Шаман, уставший, но сияющий от счастья, посмотрел на нас и улыбнулся. Его глаза светились радостью и любовью. – Он такой маленький и такой чудесный, – прошептал Шаман, протягивая руку, чтобы коснуться малыша. — Посмотрите, это мой boy. Этот ребёнок стал символом надежды и нового начала, мостом между двумя мирами, которые теперь были связаны не только политическими договорами, но и семьёй. Проходили дни, недели, и мы привыкали к новой жизни. Мы учились быть родителями, открывали для себя радости и трудности воспитания. Наш сын рос, и с каждым днём мы становились всё счастливее. Всякий раз, когда я смотрел на Шамана и нашего малыша, я чувствовал, что наша встреча была не случайной. Судьба свела нас вместе, чтобы мы создали нечто удивительное. Так, среди нот и любви, началась новая глава в нашей жизни. Мы стали семьёй, и впереди нас ждали новые приключения и свершения. Вместе мы преодолеем любые трудности и будем строить светлое будущее для нашего сына и наших народов. Конец блять.