Глава 58: Общие проблемы сближают
8 февраля 2025 г., 18:54
Эндрю так внезапно позвонил, его голос прозвучал так странно и испуганно, что Питер даже не узнал его. Слова путались, как будто он пытался вырваться из ловушки, но не мог объяснить, где находится, и чей это номер.
— Питер, я… — выдохнул он, но его голос едва ли был слышен. — Я не знаю, где я…
Он не смог нормально объяснить, где находится и чей это номер. Потом трубку взял кто-то другой, сказал что парень в ужасном состоянии. Питер как мог убедил его не вызывать скорую или какую-то еще службу. Он быстро подхватил аптечку, его руки тряслись от волнения. Парень бросил взгляд на часы — время не ждет. Тетя, услышав копошение в прихожей, вышла из своей комнаты, ее лицо было искажено беспокойством.
— Питер, куда ты? — спросила она немного недовольно, но его мысли уже были далеко. Он не мог позволить себе отвлекаться, не мог позволить страху овладеть им.
— Скоро вернусь! — крикнул он, не оглядываясь, и выбежал из квартиры. Ему нужно было сосредоточиться на Эндрю, на том, чтобы добраться до него как можно скорее.
Питер выскочил на улицу, холодный воздух обжег лицо. Он активировал веб-шутеры, и в тот же миг почувствовал, как адреналин наполняет тело. Словно птица, он взмыл в воздух, мимо высоких зданий, мимо огней и звуков ночного Куинса.
Каждый вздох, каждый момент, проведённый в воздухе, был наполнен решимостью и тревогой. Он не мог позволить себе думать о том, что может произойти. Эндрю нуждался в нем, и это было единственным, что имело значение.
До нужного места он добрался быстро. Он пробирался сквозь толпу, его сердце колотилось, словно барабан, в ожидании, и, наконец, он увидел его среди бесчисленных лиц. Эндрю сидел на холодной земле, сжавшись в комок, его худое тело дрожало от холода. Он был одет лишь в потертые брюки и майку с длинными рукавами, а его босые ноги были обморожены до синевы. В такие морозы это могло стать фатальным.
Питер не замечал ничего вокруг, его внимание было сосредоточено только на Эндрю. Когда он приблизился, его сердце сжалось от ужаса: лицо парня было испачкано засохшей кровью, словно кто-то безжалостно оставил на нем следы своей злобы. Эндрю смотрел в пустоту, его взгляд был безжизненным, как будто он не осознавал, где находится и что с ним происходит. Вокруг уже собралась толпа, люди шептались, кто-то пытался позвонить в скорую, а где-то вдалеке слышались звуки сирен.
Питер, не теряя ни секунды, вытащил маску из рюкзака и натянул её на лицо, словно это могло защитить его от всего, что происходило вокруг. Он застегнул куртку до самого подбородка, чтобы скрыть свое волнение, стянул капюшон почти до носа и бросился к другу. Сердце его разрывалось от страха за друга. Подхватив Эндрю в объятия, Питер крепко прижал к себе, словно пытаясь передать тепло, которого тому так не хватало.
— Держись крепче! — крикнул он, прежде чем выстрелить паутиной в ближайшее здание.
Они взмыли в воздух, ветер свистел в ушах, но Паркер был сосредоточен только на Эндрю. Он чувствовал, как тот вздрогнул в его руках, как будто пробуждаясь от долгого сна. Питер заметил, что парень пытается вырваться, его глаза метались в панике, словно он не осознавал, что происходит.
— Эндрю, это я, — тихо произнес Питер.
В этот момент мир вокруг них словно остановился. Эндрю замер, его тело расслабилось, и в глазах появилась искорка понимания. Питер почувствовал, как его собственное сердце наполнилось облегчением.
Питер осторожно приземлился на одной из крыш, укрытой навесом, где ветер не был таким свирепым, и холод не так пронизывал до костей. Он аккуратно поставил Эндрю на ноги, словно боясь, что тот может развеяться в воздухе, как дым. Сняв свою куртку, он быстро надел её на дрожащие плечи друга. Пуховик был теплым и уютным, и, когда Эндрю укутался в него, Питер заметил, как тот немного успокоился, дрожь в его теле стала менее заметной.
— Отведи меня в башню, — тихо произнес Эндрю, его голос звучал так, словно он говорил издалека, из тумана, в котором его сознание постепенно терялось. Глаза его закрывались, и Питер видел, как парень, едва стоя на ногах, начинает засыпать, слабость охватывала его, как теплый плед.
— Хорошо, — серьезно ответил Питер, его голос был полон решимости. Он не мог позволить себе колебаться, ведь время шло, и опасность все еще витала в воздухе. Снова подхватив Эндрю на руки, он почувствовал, как тот инстинктивно обхватил его за шею, прижимаясь лицом к груди. Питер ощутил, как тепло его тела проникает в него, и это придало ему сил.
Эндрю, уставший и истощенный, вскоре полностью отдался в объятия сна. Его дыхание стало ровным, но Питер чувствовал, как его сердце все еще бьется с тревогой. Он смотрел на своего друга, его лицо, залитое мягким светом, казалось таким беззащитным и ранимым. Питер крепче прижал Эндрю к себе, словно желая защитить его от всего мира, от всего зла, которое могло поджидать их.
Башня возвышалась над городом, словно страж, охраняющий его от невзгод. Огромные стеклянные панели отражали тусклый свет, а внизу раскинулся город, сверкающий огнями, которые казались далекими и недосягаемыми.
Когда он приземлился, его ноги мягко коснулись поверхности крыши, и он почувствовал, как мощные опоры здания под ним слегка дрожат от силы удара. Питер обрел уверенность в своих движениях. Он двинулся прямо к открытой двери, ведущий вниз. Этот индивидуальный «вход» был сделан мистером Старком специально для него. Чтобы «несносный мальчишка не карабкался по стенам и не лез через окна, как воришка»
— Джарвис, ты здесь? — спросил Питер, хотя и знал, что ИИ уже в курсе всего, что происходит. Вопрос был скорее риторическим, но в этот момент он искал хоть какую-то связь с привычным миром. — Мистер Старк вернулся?
— Нет, сэр еще не вернулся, — ответил Джарвис, и Питер почувствовал, как внутри него что-то сжалось от тревоги. Он крепко прижал спящего Эндрю к себе, словно боялся, что тот исчезнет, если он ослабит хватку. — Питер, я уже оповестил мисс Поттс о вашем прибытии. А также сообщил, что состояние Эндрю крайне тяжелое.
Слова ИИ отозвались в Питере глухим эхом. Он не мог позволить себе паниковать, но тревога нарастала, как волны, накатывающие на берег. Он вышел в гостиную, и тут же к нему подбежала Пеппер, ее лицо было искажено беспокойством. Она быстро осмотрела Эндрю, словно искала признаки жизни, но не осмеливалась дотронуться до него.
— Что с ним? Где ты его нашел?
— Он сам позвонил, — произнес Питер, стараясь говорить уверенно, хотя в душе его терзали сомнения. Он осторожно уложил Эндрю на диван, и тот, нахмурившись, слегка скривился во сне, как будто ощутил боль даже в своем бессознательном состоянии. — Пеппер, что происходит? Разве не мистер Старк должен был привести его? Почему тогда он один?
— Я сама не знаю, — ответила Пеппер, ее голос звучал так же сбито, как и у Питера.
В этот момент Питер понял, что ответов сейчас не получить. Он уже два дня находился в состоянии неопределенности, ожидая хоть каких-то новостей о состоянии Эндрю. И сейчас, когда парень был здесь, живой и относительно здоровый, это казалось настоящим чудом. Питер поставил рюкзак на пол, и, обернувшись к Пеппер, произнес:
— Можете вызвать врача?
— Да, конечно, сейчас! — она сильно нервничала и быстро ушла, чтобы сделать звонок.
После ее ухода Питер присел рядом с диваном, его сердце колотилось в груди, и он осторожно потряс Эндрю за плечо, пытаясь разбудить его. Тот нахмурился, медленно приоткрыв глаза, словно выныривая из глубокого сна.
— Эндрю, я принес зелья, какие сейчас тебе нужны? — спросил Питер, стараясь скрыть волнение в голосе.
Парень, медленно приходя в себя, проморгался, его глаза искали фокус. Он привстал, и в его взгляде Питер заметил ту самую искорку, которая всегда отличала Эндрю — уверенность, даже в самые трудные моменты. Он начал перечислять названия зелий, его голос становился всё более уверенным, даже несмотря на слабость. Питер слушал, как Эндрю называл их — больше пяти, каждое с особым значением, каждое из которых могло помочь ему восстановиться.
Как только Эндрю выпил зелья, его тело словно расслабилось, и он вновь закрыл глаза, погружаясь в состояние покоя. Питер наблюдал, как его дыхание становится ровным и спокойным, как будто все напряжение и страх, которые сжимали его грудь, наконец, отпустили. Раны на щеках и несколько видимых царапин начали быстро заживать, словно нежные руки природы касались его кожи. Даже следы обморожения, которые так беспокоили Питера, начали уходить, оставляя лишь легкое покраснение. Он выдохнул с облегчением, теперь точно убедившись, что с другом все в порядке.
— Где Тони и остальные? С ними все в порядке? — вдруг спросил Эндрю, и этот вопрос заставил Питера вздрогнуть.
— Со всеми все хорошо, мы эти две недели искали тебя, — ответил он, стараясь говорить спокойно, хотя в душе все еще бушевали тревожные мысли.
— Две недели… — нахмурился Эндрю, его голос звучал так, будто он не мог осознать, как долго его не было.
— Мистер Старк и мистер Бернс два дня назад ушли искать тебя, но с ними все в порядке, — заверил его Питер, и парень кивнул, явно расслабляясь, хотя в его глазах все еще читалась тень беспокойства.
— После моей пропажи никто чужой не приходил?
— Ты о том человеке по имени Дамблдор? — Питер заметил, как удивление мелькнуло на лице Эндрю, но тот все же кивнул.
— Нет, не приходил, — ответил Питер, и теперь парень точно выдохнул с облегчением, как будто огромный камень свалился с его плеч.
— Можешь показать дорогу до ванной? — немного смущенно произнес он, и Питер кивнул, готовясь встать.
— Хорошо, но… — Питер пристально посмотрел на Эндрю, заметив странности с его глазами, которые казались мутными и безжизненными. — Ты не видишь? — ужасная догадка пришла к нему, и сердце сжалось от страха.
— Да, — ответил Эндрю, и от этого спокойного, но горького ответа что-то внутри Питера оборвалось. Он шокировано распахнул глаза, не в силах поверить в то, что слышит. Даже следующие слова друга не смогли его успокоить. — Это легкое проклятие, скоро все пройдет.
— Точно? — с подозрением спросил он, не желая верить в то, что Эндрю мог страдать.
— Да, — кивнул Эндрю, а после тихо добавил: — мне так сказали…
Дальнейший путь до ванной оба парня молчали, и тишина, казалось, была наполнена невыразимыми эмоциями. Эндрю двигался немного медленно, но его шаги были уверенными, он сам стоял на ногах, несмотря на все испытания. Питер держал его за руку, и в другое время это простое прикосновение вызвало бы у него бурю радости и волнения. Но сейчас беспокойство разъедало его изнутри, как кислота, разъедающая металл.
— Не переживай, я не умер, и на том спасибо, — хмыкнул Эндрю, сжимая ладонь Питера сильнее, как будто его уверенность могла передаться через касание.
Питер почувствовал, как внутри него что-то дрогнуло от этих слов.
— Да и если я не смогу больше видеть, ты же мне поможешь? Не оставишь одного? — продолжал Эндрю, и в его голосе звучала надежда, словно он искал опору в этом мире, который внезапно стал таким темным и непонятным.
— Не оставлю, — вымученно улыбнулся Питер, хотя его сердце сжималось от страха. Он опустил взгляд на пол. — Ты же сказал, это проклятие…
— Мне так сказали, но я не верю ей, — серьезно ответил Эндрю, и в его глазах, даже если они были слепыми, читалась решимость. — Как только вернется Дэвид, мы пойдем к целителю и проверим.
Питер кивнул, хотя эти слова звучали убедительно. Он знал Эндрю слишком хорошо — тот до последнего будет тянуть, даже когда ситуация требует действий. Когда они подошли к дверям ванной, он хотел зайти вместе с другом, помочь с чем-то, но Эндрю был категорически против.
— Я сам, — тоном, не терпящим возражений, заявил он, отталкивая Питера от себя.
— Но ты же не видишь, как будешь мыться? — не отступал Питер.
— Как нормальный слепой человек, — Эндрю закатил глаза и продолжил отталкивать его. — Принеси мне одежду, я сам тут справлюсь.
Питер поджал губы, чувствуя, как его беспокойство нарастает, но все же сдался. Он с тревогой смотрел, как Эндрю закрывает за собой дверь.
— Если что, зови меня!
— Ага.
— И дверь не закрывай на замок!
— Да понял! Иди уже!
Питер закатил глаза, но на губах его появилась легкая улыбка.
— Огрызается, значит, уже приходит в себя.
***
Эндрю облокотился о дверь спиной и тяжело выдохнул, ощущая, как его тело словно отказывается подчиняться. Ему не стоило возвращаться сюда сразу после побега — Дамблдор мог найти его в любой момент. Старик и так может появиться где угодно. Но если он все еще может спокойно находиться здесь, значит, его отпустили. Но для чего? Бывший директор так отчаянно хочет заполучить воскрешающий камень, а тут так легко отпустил. Это не логично. Да и когда в его действиях была логика? Никогда. Поэтому Эндрю понимал, что ему срочно нужно набираться сил и готовиться к сражению. В прошлый раз он был слишком удивлен и напуган, даже нормально отпор не дал. Сейчас он не мог позволить себе совершить такую ошибку снова. Старик выбросил его куртку и палочку куда-то, но у него есть еще одна здесь. Парень осторожно, на ощупь, дошел до стены, стараясь не потерять равновесие. Он знал, что должен действовать быстро, и, вспомнив планировку, начал искать ванную. Он не споткнулся ни обо что, и вскоре нашел то, что хотел. Грязная одежда полетела на пол, как ненужный груз, который он сбрасывал с плеч. Он отрегулировал температуру воды и, наконец, сумел встать под струями воды, но силы покидали его с каждой секундой. Он чувствовал, как холод проникает в каждую клеточку его тела, и в какой-то момент это стало слишком. Вода, стекающая по его коже, помогала смыть грязь и следы страха, но не могла убрать ту пустоту, что заполнила душу. Мысли блуждали, но он уже намылил голову тем, что сумел нащупать, и смыл грязь с тела. Он только собирался аккуратно выйти, но в этот момент его ноги подломились, и он рухнул на пол. Сильный удар о плитку заставил его застонать, а мокрые волосы лезли в глаза. Он попытался подняться, но каждый раз, когда он тянулся к бортику ванной, руки скользили по влажной поверхности, как будто она была покрыта мылом. Эндрю издавал звуки раздражения и гнева, его голос звучал хрипло, когда он вновь и вновь пытался встать, но все усилия оборачивались неудачей. Он чувствовал себя беспомощным, словно потерял контроль над собственным телом, а перед глазами только бескрайняя тьма, эти ощущения добавлялись к его внутреннему смятению. Пока он трепыхался на мокром полу, дверь ванной распахнулась, и Питер — ну кто же еще? — беспардонно вошел. Эндрю еще сильнее занервничал, стараясь хоть как-то прикрыться. Стыдно для такого взрослого парня стесняться наготы, но это же Питер…***
— Эй, все в порядке? — спросил Питер, стараясь не выдать своего смеха. Эндрю повернул голову в его сторону, но смотрел куда-то мимо. — Да! Не видишь?! Все так хорошо, что решил прилечь! — его разгневанное и смущенное лицо выглядело забавно. Питер подошел ближе, стараясь не замечать обнаженное тело друга, и протянул ему руку. Эндрю, с трудом поднимаясь, слепо схватился за его ладонь, но снова чуть не упал, и парень, не раздумывая, подхватил его под мышки, поддерживая. — Ну давай, соберись уже, — произнес Питер, стараясь звучать уверенно, хотя внутри него закипали эмоции. Он чувствовал, как тревога и беспокойство переполняют его, но не мог позволить себе показать это Эндрю. — Уходи, — зло, но больше смущённо ответил парень, его лицо покраснело до кончиков ушей, словно он оказался в ловушке, из которой не знал, как выбраться. Питер не послушался. Он терпеливо ждал, пока Эндрю сможет твердо стоять на ногах. Как только тот немного стабилизировался, Питер снял с плеч полотенце и протянул его. Эндрю, схватившись за ткань, тут же попытался прикрыться. Это выглядело бы забавно, если бы не бесчисленные шрамы на его теле, которые говорили о том, что парень пережил. Питер не стал ничего спрашивать — он и так все видел в их самом первом сне. Он знал, что причина столь бурной реакции кроется в прошлом Эндрю. Осторожно взяв его за руку, Питер большим пальцем провел по самому странному шраму, который он когда-либо видел. Буквы на коже были кривыми, словно кто-то по несколько раз писал одни и те же слова, оставляя следы боли и страха. Эндрю вздрогнул, его лицо исказилось от смущения и гнева. Одной рукой он пытался придержать полотенце, а вторую старался вырвать из хватки Питера. Но тот не позволил, наклонившись ближе, он слегка коснулся губами шрама, словно пытаясь передать что-то важное, что не мог выразить словами. — Ты что творишь?! — взревел Эндрю, выдернув руки и прижав их к груди, как будто это могло защитить его от всего, что происходило вокруг. Он сделал шаг назад и почти снова упал, но Питер быстро притянул его к себе, давая опору. В этот момент их лица оказались слишком близко. Питер прижался лбом к его, смотря в расширенные от шока и страха глаза Эндрю. Он чувствовал, как сердце его колотится в груди, словно пытаясь вырваться наружу. — Эндрю, послушай… — начал он, но слова застряли в горле. Вместо этого он просто приблизился и мягко коснулся губами его губ, как будто искал способ успокоить «друга», показать ему, что он здесь, рядом, и что он не один. Парень в его руках задрожал, и Питер не мог понять, от холода ли это, или от его действий. Внутри него что-то щемило, когда он чувствовал, как Эндрю не отталкивает его, а, наоборот, закрывает глаза и позволяет углубить поцелуй. Это было словно признание, которое они оба долго избегали, но теперь оно, наконец, пробивалось на поверхность. Питер медленно прижал губы к губам Эндрю, нежно, словно боясь напугать его. Он не спешил, наслаждаясь каждым мгновением, каждым прикосновением. Вкус Эндрю был сладким и горьким одновременно, как сочетание радости и боли, и Питер не мог насытиться этим. Он чувствовал, как мир вокруг них растворяется, как будто все, что имело значение, исчезло в этом единственном моменте. С каждым новым движением он ощущал, что Эндрю начинает расслабляться. Его губы отвечали на поцелуй, и в этом ответе было что-то такое, что заставляло сердце Питера биться быстрее. Это было не просто физическое влечение — это было что-то гораздо более глубокое, сродни пониманию, которое они оба искали так долго. Эндрю, казалось, забывал о своих шрамах, о том, что его тело было обременено прошлым. Он просто был здесь и сейчас, в этом моменте, в объятиях Питера. Паркер чувствовал, как его собственные эмоции переполняют его, и он не мог сдержать нежности, которая прорывалась наружу. Его руки крепко обняли Эндрю, прижимая его ближе, как будто он хотел защитить его от всего, что когда-либо причиняло ему боль. Питер углубил поцелуй, его губы стали более настойчивыми, но все еще сохраняли ту нежность, которая была так важна. Он чувствовал, как между ними возникло что-то новое, нечто, что могло бы стать началом чего-то прекрасного. Это был момент, когда они оба осознали, что больше не могут скрываться друг от друга, что их связь стала сильнее, чем страхи и сомнения. Эндрю, наконец, начал отвечать на поцелуй с той же страстью, с которой Питер его дарил. В его движениях была смесь стеснения и желания, и Питер чувствовал, как его собственные эмоции отражаются в этом поцелуе. Но в один момент Эндрю резко отстранился, нарушив их только зарождающуюся связь. — Что-то не так? — забеспокоился Питер, глядя в лицо Эндрю, надеясь найти в нем ответ. Парень только поджал свои покрасневшие губы и отвернулся, заставляя Питера еще сильнее тревожиться. Внутри него нарастала паника — что он мог сделать не так? — Эндрю… — Это не первый наш поцелуй, — выпалил тот на одном дыхании, сильно зажмурившись, как будто хотел скрыть себя от всего мира. — Ранее, в ночь Рождества, мы с тобой… — слова застряли в горле, и Эндрю нервно сглотнул, отводя взгляд. Эмоции захлестнули его, и он не мог найти нужные слова. — Мы тогда слишком далеко зашли, и я согласился… — На что? — неторопливо спросил Питер, уже догадываясь о том, что может последовать. — Мы, типа, начали встречаться, — с тяжелым вздохом закончил он, и Питер почувствовал, как кровь приливает к его лбу. Это воспоминание, которое он не мог вспомнить, вдруг стало важным, как никогда. — Потом я испугался и на следующий день стер тебе память. Питер замер, пытаясь переварить сказанное. Внутри него боролись обида и недоумение. Эндрю не договаривал что-то, и Питер это чувствовал. — Я тебе так противен, что ты даже стер мне память? — Паркер отпустил его и сделал шаг назад, в сердце его закралась обида. Ему хотелось спросить о том, что уже знал, или объяснить, что он понимает, но обида с того дня не покидала его. Он мог бы простить многое, но не предательство. Если в какой-то день Эндрю просто решит уйти, он мог бы стереть его память полностью. — Нет! Ты не понял! — взволновался Эндрю, его глаза метались в поисках понимания. — Мы просто слишком поспешили, и я испугался своих чувств! Я правда ничего такого не имел в виду! Я… — его голос стал сдавленным, — не хотел вводить тебя в свою жизнь. Каждый, кого я люблю, либо предает меня, либо умирает. Я не мог и тебя… Питер слушал его неразборчивое бормотание и чувствовал, как внутри него потеплело. Он мягко улыбнулся, осознав, что Эндрю, даже не заметив этого, признался ему. Хотя и не прямо, но все же сказал «люблю». И Паркер не собирался указывать на эту оговорку. Он вновь обнял парня и поцеловал его сначала в губы, а потом нежно коснулся его лица. Но даже так, он не мог выразить переполняющие его эмоции, и в конце концов коснулся губами немного сухих и потрескавшихся губ Эндрю. — Я знаю, ты уже говорил это во сне. Эндрю застыл, напрягшись. — В каком еще сне? — Ну, в том самом, где я показал тебе свои воспоминания. Это был странный для меня опыт, впервые оказался в осознанном сне, но… — Подожди, — Эндрю немного отодвинулся, убирая руки Питера со своих бедер и нахмурился. — Тот сон был нашим первым совместным? Улыбка Питера застыла на лице, он медленно осознал, что дело принимает неожиданный оборот. Мысли хаотично метались в его голове, как лучше объясниться, но Эндрю уже все понял. Он закрыл глаза, несколько раз глубоко вдохнул и замахнулся рукой с полотенцем, попав по лицу парня. Питер не знал, смеяться или бояться разгневанного вида Эндрю. Он поспешно отступил, надеясь, что тот не достанет его. Но парень скомкал полотенце и швырнул в него, снова попав в цель. — Ты точно не видишь? — со смехом спросил Питер. Эндрю, разъяренный и смущенный, рявкнул: — Пошел ты! — его голос звучал громко и резко, когда он слегка поскользнулся, но, к счастью, смог удержаться на ногах. Он направился к Питеру с решимостью, словно собирался броситься в бой. — А что мне было сказать? — с легким смехом ответил Питер, когда Эндрю налетел на него. — Что мы переспали во сне? Не прозвучало бы это странно? Да и тогда я не знал, что это все реально. Эндрю не мог сдержать всплеск эмоций, его лицо залилось краской. Питер, не в силах устоять перед его смущением, схватил его руки и крепко обнял, так что тот не смог бы ударить в ответ. Эндрю замер, его сердце колотилось в груди, а в голове царил хаос. — Ты… — начал было Эндрю, но Питер, не дождавшись продолжения, неожиданно шлепнул его по заднице. Это движение вызвало мгновенное замешательство у Эндрю: он застыл, как будто не зная, как реагировать, а потом, словно раненый зверь, взревел, и его протест стал смешанным с удивлением. В следующую секунду Эндрю повалил Питера на пол, навалившись сверху. Тот оказался на спине, а «друг», зло смотрел на него сверху вниз, его щеки горели от смущения. — Знаешь, я не против, конечно, но давай продолжим в твоей комнате, — сказал Питер, сдувая волосы со лба и не скрывая желания, которое явно отражалось во взгляде. Он не мог отвести глаз от тела Эндрю. Не понятно, где он был все это время и в каких условиях содержался, но каким-то чудом парень не исхудал еще сильнее. Эндрю был таким же, как и тогда, в его сне — жилистый, с едва наметившимися мышцами, подчеркивающими фигуру, и кожей, покрытой румянцем от смущения. Питер заметил, как напряжение в теле Эндрю постепенно ослабло, и в его глазах появилось что-то новое — смесь удивления и нежности. — Ты даже не представляешь, как я рад тебя вновь видеть, — произнес Питер, его голос стал более серьезным, и он приподнялся ближе, чтобы заглянуть в глаза Эндрю. — Я очень сильно скучал. Эндрю ничего на это не ответил, он поджал губы и встал. — Одежду принёс? — А, да, сейчас. Питер тоже поднялся и вышел за дверь, поднимая одежду с пола. Когда он услышал грохот внутри, тут же все бросил и зашел не задумываясь. Парень вернулся, первым делом протянув Эндрю боксеры. Тот стоял спиной, все еще надеясь хоть как-то прикрыться. Но все что надо Паркер уже увидел. Питер не хотел себе льстить, но он не мог не заметить, что, хоть в росте он и уступал Эндрю, в другом месте мог похвастаться неплохим размером. Инстинктивно, как это бывает у мужчин, он начал сравнивать себя с Эндрю. Паркер внимательно рассматривал парня, который с каждой встречей становился все более привлекательным. Эндрю изменился — он прибавил в росте и немного набрал веса, и если бы не его мешковатая одежда, то выглядел бы совсем иначе, не так, словно любое дуновение ветра могло его сдуть. Пока Питер любовался открывшимся видом, Эндрю потянул руку, ожидая следующую часть одежды. Но Питер, поглощенный своими мыслями, не сразу заметил. — Чего застыл? Только трусы принес, что ли? — с недовольством произнес Эндрю, и это заставило Питера опомниться. — О, прости! — сказал он, быстро подойдя к Эндрю. Несмотря на недовольство парня, Питер помог ему надеть штаны, а затем и майку. Эндрю стоял босиком на мокром полу, его волосы были все еще влажными, а лицо выражало недовольство. — Эндрю, — серьезно начал Питер, и парень перед ним сразу почувствовал, как атмосфера изменилась. Он нахмурился, готовясь к чему-то важному. — Сколько раз мы встречались во сне? — Два раза, может быть, — ответил Эндрю, его голубые глаза расширились от удивления. — Может, больше. Ты же мне про все не рассказывал, — добавил он обиженным тоном, словно это было несправедливо. — Нет, я про то… — замялся Питер, его мысли путались. — За эти две недели ты меня видел во сне? Говорил, где ты находишься? — Я даже сам не знал, где нахожусь, откуда я мог сказать это тебе? — фыркнул Эндрю, закатив глаза. — Я там боялся даже немного расслабиться! Какой еще сон? Питер почувствовал, что голова начинает болеть. Он обнял Эндрю крепко, вдыхая странный молочный запах, напоминающий о косметике — такой же был у его тети. Уткнувшись носом ему в шею, он громко выдохнул, словно пытаясь выместить все переживания. — Кажется, я по крупному облажался… — произнес он, и в этот момент его мысли скользнули к тому, что, возможно, он отправил отца Эндрю в ловушку. Но сейчас не было времени для лжи или недомолвок. — Мистер Старк и мистер Бернс сейчас находятся в Хогвартсе. Два дня назад, во сне «ты» сказал мне, что какой-то Дамблдор держит тебя именно там. Поэтому я и сказал все твоему отцу, а тот сразу уехал. — Ясно, — бесцветным тоном отозвался Эндрю, сильно удивив Питера. — Можешь вообще объяснить, как мы с тобой можем видеть сны друг друга, и что именно «я» тебе тогда сказал?
