Сердце по швам

      Чонгук — самый настоящий трус. Он признаётся себе в этом уже множество раз. Осознание не помогает сдвинуться с места. Он всё ещё остаётся трусом. Так позорно являться им для альфы. Чонгук какой-то весь из себя «недоальфа». Он не так силён, как должен быть, не мужественнен и совершенно бесповоротно трус. Он мягок и кроток. Такой себе набор. Все омеги ищут в альфах защиту и уверенность. Чонгук её ищет тоже, как бы ни было прискорбно это осознавать. Чонгук совершенно в альфы не годится. Чонгук — самый настоящий трус и этому есть множество причин. Одна из них вертится сейчас перед ним, показывая свой выпускной костюм со всех сторон. Тэхён. Чонгук боится даже представить сколько раз он трусил именно перед этим омегой.       Они были лучшими друзьями ещё, кажется, с садика. Да, именно тогда это и пошло. Они взрослели, менялись и вскоре Чонгук понял, что те чувства, что он раньше называл «братскими», совершенно выходят за рамки этого понимания. Тэхёна хотелось любить, обнимать, трогать и очень-очень много раз просить прощения за свою трусость и нерешительность.       За три года старшей школы Чонгук так и не смог признаться. Боится. Это просто ужасный провал по всем фронтам. Даже если бы Тэхён его отшил, можно было бы свести всё в шутку. Но Чонгук не мог. Ему до дрожащих пальцев страшно. Страшно, что Тэхён посмеётся над ним, что скажет, мол, Чонгук худший альфа в его окружении. А может, Тэхён вообще его как альфу и не воспринимает, раз так доверчиво вертит своей подкачанной задницей перед лицом задумчивого Чонгука. Тэхён смеётся, оборачивается на альфу и продолжает танцевать. Его гибкое и изящное тело красиво извивается, а милое лицо кривится в смешных рожицах. Чонгук угрюмо вздыхает. Как же тяжело. Почему так сложно сказать такие простые слова, а после уже задумываться к чему это может привести. Чонгук продуман, всегда им был. Ему тяжело не думать. Он просто не умеет так. А иногда очень хочется. К примеру сейчас. Очень сильно хочется вскочить с постели Тэхёна, схватить омегу за тонкое, изящное запястье и повалить на его же кровать; подмять под себя своим телом и просто поцеловать. В голове рисуются картинки воображением. Становится тошно. Неужели Чонгук настолько слаб? Он не может себе позволить и лишнего действия в сторону Тэхёна. Чёртовы мысли уже несколько раз показывают сокрушительный предполагаемый итог этого действия, подкинутого воображением. Тэхён может уйти от него и уже навсегда. От этого больно. Этого катастрофически не хочется допустить. Опять же. Чонгук боится. Жалкий трус. Омеги любят решительных и бойких альф. Чонгук совершенно не такой.       — Ну как? — разрывает внутренние метания радостный возглас. Омега поворачивается к Чонгуку и альфа его жадно разглядывает. Идеальные черты лица, тёмная уложенная на бок чёлка, ровные губы и не крупный нос. Чонгук ловит взглядом каждую родинку на гладкой медовой кожи и гулко сглатывает. Он рассматривает приталенный голубой пиджак с глубоким вырезом, что открывает ключицы и красивую шею. Спускается взглядом к широким брюкам от костюма и вздыхает мечтательно. Красота то какая. Тэхён безумно красив.       — Вижу по твоему взгляду, что не очень то мне это и идёт... — разочарованно шепчет омега и отворачивается обратно к зеркалу, чтобы поправить и так идеально уложенную причёску.       Глупенький. Совершенно не так он понял действия альфы.       — Тебе очень идёт, — хрипло опровергает альфа и напряжённо сводит ноги вместе. Если Тэхён будет так сексуально изгибаться перед зеркалом, оттопыривая свою задницу, то одному конкретному Чонгуку станет находиться с омегой в одном помещении ещё сложнее. — Что ты вертишься? — не выдерживает альфа, когда Тэхён наклоняется особенно низко и прогибается в пояснице. Чонгук начинает возбуждаться, что очень плохо закончится для него же. Оттопыренная вверх задница омеги считает иначе и парень несколько раз раскачивает ею в воздухе, прежде чем подняться.       — Я рассматриваю со всех сторон себя. Я должен быть красивым сегодня.       — Ты всегда прекрасен, — шепчет Чонгук, чтобы его не смогли услышать. Но Тэхён слышит и радостно пищит, прежде чем броситься на альфу с объятиями. Что ж, осталось Чонгуку пережить этот выпускной, а после последние каникулы, которые они по обычаю скоротают вместе. Чонгуку осталось всего лишь пережить всю свою оставшуюся жизнь рядом с Тэхёном.       Чонгук обнимает Тэхёна рукой, осторожно сжимая хрупкое плечо омеги, и обещает себе перестать быть трусом хотя бы на один день. Сегодня вечером он признается Тэхёну, а там уже и решится кем он будет всю оставшуюся жизнь рядом с омегой. Любимым альфой или же лучшим другом. Лишь одно известно наверняка: жизнь Чонгука без Тэхёна не устраивает.             

***

      — Скорее, мы опоздаем! — ворчит омега, вытаскивая альфу из дома, возле которого их уже ожидает такси.       — У нас час в запасе. Куда ты так спешишь?       — У нас насыщенная программа сегодня, между прочим, — хихикает омега, обходя такси с другой стороны, стоит Чонгуку открыть для него дверь. Альфа, прикусив губу, глубоко выдыхает.       Если что ведь всё можно будет свести в шутку? Даже от простой мысли становится больно. Это же совершенно не смешно — шутить над чувствами, если они реальны. Вдвойне не смешно, если шутит тот, кто их же и испытывает. Чонгук садится рядом с омегой на заднем сидении и уходит в свои раздумья, не слушая про планы Тэхёна на это торжественное мероприятие. Омегу такой расклад дел не радует и когда он замечает отстранённость собеседника, то дёргает Чонгука за рукав чёрного классического пиджака, силясь перетянуть всё внимание альфы на себя. Но даже тогда Чонгук не шевелится, а продолжает отстранённо и бесцельно смотреть в окно. Тэхён вздыхает печально. Грустно ему видеть такого альфу. Интересно, что же его так сильно расстроило?       Вся поездка проходит в угнетающей тишине. Водитель сообщает о прибытии и Тэхён теребит Чонгука за плечо.       — Пойдём, — просит омега и выходит из машины. Он знает, что их родители уже оплатили услуги таксиста. Чонгук выходит следом и поправляет на себе костюм. Тэхён подходит к альфе, растягивая губы в широкой улыбке, но даже сейчас Чонгук видит, насколько она натянута. Омега наверняка нервничает, всё же такое событие не каждый день и даже год проводится.       — Не переживай, всё будет хорошо, — шепчет альфа, приблизившись к уху Тэхёна и сразу же отстраняется. Кому предназначаются данные слова не понятно. Улыбающемуся омеге или впавшему в особое состояние отчаяния альфе. Тэхён радостно кивает несколько раз и подхватывает Чонгука под руку, уводя в центр накрытого зала. Что ж, веселье официально начинается.

***

      Спустя несколько слезливых тостов, множество танцев и море слёз Чонгук находится словно в вакууме. У него под рукой содрогается пьяный шатающийся Тэхён. Лицо омеги блестит под огоньками украшенного зала. Тэхён к альфе ближе жмётся, ищет в нём опору. Чонгук же смотрит на плачущего омегу и понимает, что сегодня его признания уже не имеют никакого смысла. Он опаздывает уже в который раз. Альфа гладит второй рукой Тэхёна по хаотично вздымающейся спине и заключает его в подобие объятий. Они отбиваются от стада одноклассников и остаются в укромном тёмном уголке. Тэхён всхлипывает особенно громко и Чонгук интересуется, не выпуская омегу из объятий:       — Почему ты плачешь?       — Из-за тебя, дурень, — между всхлипами пьяно признаётся парень. Чонгук хмыкает, омега явно перебрал сегодня.       — Что же я сделал? — подыгрывает альфа, продолжая ласково гладить чужую спину.       — Ничего! — истерично кричит Тэхён и в дополнение бьёт Чонгука в грудь ладонью, но не сильно, чтобы не сделать больно. Альфа хмурится непонимающе.       — Тогда в чём проблема?       — Неужели ты не понимаешь?.. — Тэхён поднимает мокрый взгляд на альфу и снова всхлипывает. Чонгук готов поклясться, что таким уязвимым омегу он видит впервые. Тэхён всматривается несколько минут в глаза альфы, а после опускает свой взгляд. — Неужели ты совсем ничего не понимаешь? — шепчет Тэхён, повесив голову. Альфе больно физически становится от такого жалкого вида омеги. Ноет под левым ребром рядом с сердцем и дышать становится сложнее с каждым вздохом.       — Что я должен понять, Тэхён? — так же шёпотом спрашивает Чонгук на придыхании.       — Что ты мне нужен, альфа! — кричит Тэхён, не беспокоясь, что их могут услышать. Он отталкивает Чонгука и чуть не падает на пол, но альфа успевает его подхватить. Больше попыток вырваться омега не совершает, всхлипывает лишь сильнее, уткнувшись в шею Чонгуку.       — Тэхён, ты не в себе сейчас... Завтра... — омега его прерывает, притягивает за ворот к себе и впечатывается в губы альфы поцелуем. Чонгук замирает, не в силах пошевелиться. Сердце отбивает пляс в висках, дыхание задерживается, а омега продолжает прижиматься своими губами к его. Чонгук чувствует, как колют кончики пальцев, которыми он сжимает талию Тэхёна сквозь пиджак. Чонгук не успевает ответить на внезапный поцелуй, как он тут же прекращается. Альфа заглядывает в испуганные глаза Тэхёна и вся надежда потухает. Неужели Тэхён понял что натворил и теперь жалеет?       — Я... Прости, Чонгук... — тараторит омега и не слышит, как вмиг ожившее сердце альфы делает последнее сокращение перед тем, как остановиться.       — Не переживай, мы всё ещё друзья, — шепчет Чонгук, хотя слова кровью в сердце обливаются. Альфа заставляет себя отпустить Тэхёна и сделать шаг назад, затем развернуться и уйти прочь. Чонгук оставляет своё вырванное сердце омеге, пачкая его руки в крови. Чонгук услышал всё, что хотел. Теперь ему сердце не нужно, лучше пусть Тэхён сохранит его, ну или сделает что захочет. Альфе оно больше не принадлежит.       — Но я не хочу друзьями, Чонгук... — шепчет Тэхён и всхлипывает по новой, задыхаясь в слезах. Перед глазами плывёт спина альфы, который уходит от него и его чувств.       Глупый Тэхён, глупый. Не смог сдержать свои эмоции и лишился самого близкого ему человека.

***

      На всю следующую неделю Чонгук запирается в комнате, придумывая кучу причин и отговорок для родителей. Устал после экзаменов, хочет тишины и покоя, а самое главное, что хочет отдохнуть один. Родители понимающе шепчутся, но решения сына не оспаривают. Чонгук совсем зачах за эту неделю. Он не видит Тэхёна такой короткий промежуток времени, но уже жутко скучает.       Омега ему писал несколько сообщений, даже один раз позвонил, но Чонгук не ответил. Становится тошно от себя. Почему Чонгук из-за своей слабости обижает Тэхёна? Тот наверняка воспринимает это всё на свой счёт. Правильно так-то, но и не хочется, чтобы омега себя винил и лишний раз переживал. Чонгук справится, сможет снова улыбаться и просто дружить. Он альфа, он обязан. Кому-то обязан, неизвестно кому, но Тэхёну в первую очередь. Не хочет альфа прощаться насовсем, хоть и понимает, как больно будет, когда у Тэхёна появится его альфа. Его альфа, но не Чонгук.       Когда телефон звонит, Чонгук даже не открывает глаз, продолжая изображать спящего. Для кого он притворяется — неизвестно, но какая собственно разница? Альфе тоже может быть грустно и больно. Чонгуку простительное такое вяло-текучее состояние.       Когда мелодия повторяется снова, Чонгук недовольно ёрзает на кровати и мысленно матерится. Кто же там такой дотошный его ищет? Ответ сразу же всплывает в голове и он подскакивает с места, чуть не сбив тумбу. Чонгук ударяется больно бедром о мебель, шипит сквозь слова мат и подпрыгивает на одной ноге к столу. Альфа хватает телефон и слышит в динамике первый всхлип, после чего выбегает из дома, накинув на плечи ветровку.       Летний вечер выдаётся сырым с прохладным воздухом. Начинает темнеть, но Чонгук терпеливо вслушивается в сбивчивые всхлипы Тэхёна, внутренне зверея с каждой минутой лишь сильнее. Чтобы не послужило причиной этого срыва омеги, этой причине будет очень больно. Чонгук перестаёт себя контролировать ещё на выходе из родительского дома, теперь в нём брызжат лишь раскалённые инстинкты. Чонгук проходит несколько улиц и сворачивает в узкую подворотню.       — Тэхён. Успокойся. Где ты сейчас?       — Я... Я не знаю, Чонгук, тут темно и страшно! — альфа понимает, что Тэхён в полнейшей истерике и от этого становится самому страшно.       — Что случилось?       — Я был в клубе с Чимином... Мы праздновали мой выпуск, а после картинка поплыла, а я уже сидел с каким-то альфой... Он так смотрел на меня, как животное. Мне стало страшно! Я оглянулся по сторонам, а мы уже были не в клубе. А после темнота. Я очнулся в машине связанным. А дальше я видел его лицо перед своим... Мои ноги и руки были скреплены скотчем и я... Я ударил того альфу головой, после того как он... — Тэхён резко замолкает, а Чонгук слышит своё сердце где-то в районе глотки. Альфа хрипит что-то, пытаясь выдавить из себя хоть слово, помочь хоть как-то, но он не знает чем. — Чонгук, мне страшно. Я сбежал, пока тот мужчина шипел от, кажется, сломанного носа. Везде была кровь... Я... Помнишь мою заколку в районе талии на брюках? Я ей разорвал скотч... Я сбежал, но я не знаю где я... И что будет, если он меня найдёт. Чонгук... Пожалуйста, спаси меня... Я прошу, сделай что-нибудь... Мне страшно! — Тэхён резко замолкает и ойкает.       — Тэхён! Что случилось?!       — Чонгук... У меня плывёт картинка перед глазами, спать так сильно хочется... Я вижу какие-то мусорные баки, они стоят в несколько рядов ввысь. А ещё... Я не знаю, это статуя или же стенд, но что-то светится вдалеке фиолетовым. Чонгук, мне плохо... — Чонгук слышит копошения на фоне и тяжёлое дыхание парня. Альфа подбирает возможные места по хаотичному описанию и понимает где именно находится омега.       — Тэхён! Слышишь меня, Тэхён!? — кричит в трубку альфа, разворачиваясь в противоположную сторону. Он бежит изо всех сил, пока слышит слабое согласие парня. — Будь в сознании, понял? Не засыпай! Я знаю где ты. Продержись пять минут, я сейчас! — он кричит в трубку на ходу, сбиваясь с ритма и хаотично хватая воздух ртом. Чонгук лишь может надеяться, что смысл сказанных им слов понятен Тэхёну.       — Чонгук... Если я умру, я хочу чтобы ты знал... — Чонгук прерывает его отчаянным криком:       — Скажешь мне, когда я тебя найду!       — Я не могу... Я засыпаю, Чонгук... Прости...— на мгновение в трубке повисает тишина и Чонгук бежит лишь быстрее, сбивая на пути редких прохожих. Как же безразличны сейчас их возмущённые возгласы. — Я люблю тебя.       Чонгук рычит, устремляясь вперёд ещё быстрее и сшибает на пути мусорный бак, который переворачивается и опустошается. Мусор выкатывается на дорогу, но Чонгук видит это лишь краем глаза. Он замечает в тёмном углу свечение дисплея и подходит к этому месту, не чувствуя ног. Тело сводит от перенапряжения и излишней нагрузки, но альфа падает на колени и рассматривает свернувшегося в комочек омегу. Тэхён потерял сознание и последнее, что успел сделать, это закрыть голову при падении. Он складывает дрожащей рукой их телефоны в карман ветровки. Чонгук прижимает тело омеги к своей груди и поднимается с ним на ноги. Альфа уходит из заброшенного переулка, устремляясь как можно быстрее в сторону своего дома. Когда они выходят в освещённый переулок, Чонгук замечает разбитую губу Тэхёна и припухшую щёку, подмечает разодранные ладони и рваную штанину джинс выше колена. Альфе больно становится от вида такого омеги. Он доносит его на руках до своего дома и стучит в дверь ногой. Родители застывают на пороге, узнав в парне Тэхёна и проходят вглубь дома, вызывая врача.       — Тэхён, потерпи, теперь всё будет хорошо... — шепчет Чонгук, поглаживая чужие пряди волос. Тэхён не движется. Лишь изредка вздымающаяся грудная клетка показывает, что омега всё ещё жив.       После дружной беготни врачей, родителей альфы и прибывших родителей самого Тэхёна всё наконец стихает. Чонгук устало присаживается на постель омеги и молча гладит его прохладную руку, передавая через прикосновение своё тепло. Чонгук помнит сокровенные слова Тэхёна, сказанные в минуту смертельной опасности. Альфа обязательно узнает правду. Самое главное, чтобы Тэхён очнулся. Остальное не так важно.       Врач даёт чёткие рекомендации и говорит, что омега может проснуться уже завтра утром. Чонгук всю ночь не отходит от Тэхёна, не спит, охраняя чужой покой во сне. Голова болит зверски, но Чонгук этого почти не замечает. Он следит за чужими вдохами и осознает всю ценность омеги в его жизни. Чонгук без Тэхёна просто не сможет.

***

      Задремавшего Чонгука будит лёгкое прикосновение к волосам. Альфа поднимает взгляд и хмурится от проникающего в комнату утреннего луча света.       — Ты нашёл меня... — хрипло шепчет омега. Чонгук сжимает его руку в волосах своей ладонью.       — Я всегда найду тебя, Тэхён. Даже не сомневайся, — омега на это заявление лишь улыбается.       — Я люблю тебя, Чонгук.       — Я тебя тоже люблю, Тэхён... Но как же..? — Тэхён прерывает поток вопросов альфы, приставляя свой указательный палец к его губам.       — Тише... Если ты меня любишь, всё остальное не имеет значения. Чонгук, теперь всё будет хорошо. У нас впереди вся жизнь. И каникулы, которые ещё только начались, а я уже чуть не умер. Но ты же меня спасёшь?       — Всегда спасу, чего бы мне это не стоило.       Чонгук доверяется своему омеге и не расспрашивает о событиях того страшного дня, не комментирует их глупое расставание из-за недопонимания и даже не матерится в сторону Чимина, который какого-то хрена вообще допустил эту ситуацию. Чонгук верит Тэхёну беспрекословно, а особенно в то, что теперь у них всё будет хорошо.