чёртов код

«Блядство» —прозвучала мысль, когда Дилан почувствовал тяжесть в своих штанах. Просыпаться уже 3-е утро, со стояком за ручкой не очень приятно, особенно когда желание вставать нет. Нет желания делать что-то, с этим недоразумением. Просто мерзко с себя, что Дилан, как автоматон, все еще имеет потребности в этом. Он бы отрубил у себя эту настройку, если бы знал как, но разве это не делает его человечнее? Хотя да, ощущать себя мальчишкой в самом разгаре пубертата неприятно. Он должен был быть выше этого. Ну а пока, виновник в тесноте трусов, давно уже покинул общежитие, оставив принцессу проклинать все живое, за свои же сны. Конечно, он не виноват. ну. или не совсем. Просто рядом с ним приятно. Приятно, то как он пытается подружится с ним через еду даже. Ло никогда не пытался сблизиться с автоматоном через блудные желания, но вот тот человек, что приходил к нему во снах был совсем другим. Тот человек, что прогибался под ним, шепча и умоляя его не прекращать… Блять. Дилану нужно было только вспомнить немного из воспоминаний, как тяжесть усилилась. Нет, он больше не будет думать об этом. Возможно. Но не сейчас. *** Справившись с недугом в ванной комнате, одевшись в самое чистое что нашлось, автоматон постарался спряться от смущения в телефоне. Время подходит к определённому сценарию Карла поэтому, Дилан готов. На удивление, Ло-шки все еще нет в общаге, хотя может это и к лучшему? *** Так невозможно. Нужно стереть к чертям собачьим код в котором прописана любая реакция на других людей. В особенности на соседа. Слишком часто он в голове. А от беспокойства о нем голова кипит. Ну или плавится, заставляя дымиться, как удобнее. Тревожность за непутевого мальчишку в очках засела под корень в мозг. Сидеть на парах становится невыносимо хочется увидеть, услышать, прочувствовать то что с его другом все хорошо. Напечатаный ответ, где говорится что они с Шэрон вместе ходят и пытаются «вразумить» других мироходцев не удовлетворяет, а даже наоборот настораживает Дилана. Что если он наделает снова делов? Как ему потом будет разбираться с проблемами? Так ладно. Он точно сотрет свое не безразличие к Лололошке, и забудет как страшный сон, любое упоминание симпатии к нему. *** И вот, уже сидя за своим любимым креслом, закрыв дверь на замок, и подключив себя к ноутбуку он стал рассматривать свои коды. Изредка кидая взгляд на телефон рядом. Он не ждёт от него сообщения. Он не настрочил ему два-три больших сообщений с рекомендацими как поступить и к кому нужно идти дальше. Копаясь в себе и недрах своих строчек кода он не заметил как пролетело время. Неприятно осозновать, что он не смог найти сразу свою поломку. Ну как бы то не было прискорбно осозновать, ему было жалко стирать и переписывать свое отношение к Ло. Возможно, это делало его человечнее, ну или это глупая шутка от уборшиков, что решили поиздеваться над кодером. … Резко исчезли мысли и переживание насчёт его. Это было приятной свободой, а также пустым ощущение неполноценности. В комнате раздался облегченый выдох, который, кажется слышал весь блок. Да и плевать. Сейчас быстренько наверстает упущенное в играх и станет легче. Будем надеяться, что тима архитектора простит его, за неактив в клане. Вдруг резко пришло уведомление, и Дилан подскакивает, хватает телефон и быстро читает сообщение. К чему такая спешка? Не знаю. В груди рассвело приятное ощущение, сразу же после того, как увидел кто ему написал. «Прости, что не отвечал, пришлось задержаться ненадолго. Надеюсь, ты не злишься на меня.» Цыкнув Дилан хотел отложить телефон, как вдруг пришло новое сообщение. «Я приготовлю тартар, на ужин. Скоро буду.» Тогда кодера слегка задело то, что его прощение купили едой, но это было неважно. Ему ответили спустя долгое время. Абсолютное спокойствие и тепло на душе успокоили несчастного автоматона, позволив полностью расслабиться на пару минут. Переводя взгляд на монитор ноутбука он прибывает в культурном ахуе. Этот код переписался заново. Возмущению не было предела. Его тяжёлая работа, стоящая моральных сил и боли была обесценена. Какого хуя. Тогда и начались эксперименты. Кодер переписывал код. Ждал пару минут и читал переписку с соседом. И код возвращался. В нем бывали некие изменения, но и они были незначительны. «Блять» Хотелось выть и разгромить все в округе. Это было похоже на истерику маленького ребёнка, который не знает как с ней справиться. Все внутри него взрывалось и кипело. Хотелось задушить сначала проблему, а потом уже себя. Как резко все и началось, так резко все и закончилось. В дверь постучали. Выдернув из себя провод. Дилан открыл дверь, и сразу же внутри воцарили два чувства. Умиление с лица иностранца и бешенство из-за него же. То что было внутри, так и осталось где то глубоко. Теперь в комнате стояло напряжение, а в воздухе сияли молнии. К черту, играя уже 3 катку уже ненавистной игре, так и не смог смириться с тем, что он не сможет изменить он просто сдался и почти что поглотил свои эмоции. Меньше всего хотелось видеть ло-шку, но без него как без кислорода. Кодер может выкрутить оптимизм и скептизм на максималку, но не сможет переписать какой-то проклятый код. Так бы он и сидел, пока его не вернули в реальность чужая рука на плече. Без лишних слов, на стол была поставлена тарелка с тартаром, которую заботливо приготовил сосед. Притупив негодование, Дилан поблагодарил. Поблагодарил своего мучителя, который заставляет его впадать в краску по утрам, который вляпывается в неприятности, а также заставляет кодера волноваться. Он не сможет изменить себя. Ему придётся страдать от бессилия перед ним. Ло-шка был интересной персоной с самого начала. Начиная от имени заканчивая шрамами по всему телу. Обаятельная внешность, слегка волнистые волосы и дурацкие очки с шарфом. Ходит всегда тихо, начинает разговор не продолжая его дальше. Да та же амнезия и заметки про мироходцев нельзя назвать адекватным. Он был каким-то невозможным и до боли желанным. Его хотелось обнимать, целовать, разглядывать и изучать как что-то неизвестное. Как прекрасная игра, в которой нет конца и она всегда сможет удивить чем-то новым. О нет, мысли опять полезли не в то русло. Теперь Дилан лежит в темноте, прислушиваясь к сопению любимого. Он не хочет засыпать. Хочется только слышать чужое дыхание, желательно где-то под боком, рядом с Абилкой. Чтобы чужие руки обнимали его во сне. И эти желания не вычистить с головы. Как бы кодер не старался, не изворачиваясь наизнанку для этого. Сон накрыл с головой архитектора, а теперь его обнимают. Ласкают руками, целуют и говорят самые разные приятные небылицы. Кодер не отвечает на это. Словно Ло просто суккуб, который пытается съесть его целиком и найти новую добычу. К несчастью для демона, его игноруют. На красивом лице появляется немыслимая грусть, что заставляет чувствовать вину. Ло-шка прижимается всем телом, отчаянно целует скулы, лоб, уголки глаз. Но реакции нет. Чужие руки скользят под одежду. Они приятно ледяные, что контрастирует с его разгореченным телом. Будто бы Дилан плавится, а ладони, что рисуют на его груди причудливые узоры не дают ему сгореть. Любимый смотрит ему в глаза, неотрывая, ища лазейку чтобы получить реакцию, и даже под чёрными линзами чувствуется тяжелый взгляд. Дилан краснеет. Теперь не он изучает, а его, долго еще так. К черту—проносится шёпот на долю секунды, и архитектор врезается резко к чужим губам. Целует мокро и жестоко. Кусается и не хочет отпускать причудливого соседа. Хотя тот сам и непротив. Теперь уже кодер даёт себе возможность распустить руки. По-хозяйки трогает отличное тело, которое спрятано под слоями одежды. Срывает, обнажает уродливые шрамы, которые успел полюбить и с некой нежностью трогает их. Гладит неровную поверхность, слегка надавливая. Тяжело дышит куда-то в шею, оставляя мокрые поцелуи и засосы. Теперь смотреть в глаза нельзя. Страшно. Руки скользят ниже. К штанам, в которых стало безумно тесно. Вдруг Ло хватает кодера за челюсть, заставляя посмотреть на него. Очки, что съехали на кончик носа, теперь не мешаю разглядеть безумно глубокие и завораживающие глаза. Неотрывая взгляда, Ло-шка медленно опускается на колени, а руки двигаются к штанам. На его лице ухмылка, от которой Дилан легко бы получил критический перегрев системы. Освобождая орган от не нужной одежды, иностранец похабно открывает рот, показывая свое намерение. Как только губы дотронулись головки, кодер был готов сгореть. Слишком красиво и до ужаса неприлично. По всей комнате раздался болезненный стон разочарованния. Кодер проснулся. Снова с налитым кровью членом. Это уже 4-й сон. От которого кружится голова, а также возгарается омерзение к себе.