Сборник записок

      — Я ни за что не станцую с новеньким медленный танец на дискотеке! — недовольно воскликнула я, сложив руки на груди. — Он самовлюбленный дурак, у которого достигнут предел мания величия!       — Да ладно тебе, Агата, — усмехнулась Ева, накручивая на палец черную шелковистую прядь. — Всего один танец. Тем более ты мне проиграла, поэтому торчишь желание. Выполняй.       — Я никогда больше не буду играть с тобой в карты. Возьму и выкину их, чтобы ты не предлагала мне в отбой играть на желание.       — Попробуй только, ночью глотку перегрызу, — прошипела подруга. — Я эти карты у отца стащила.       — Лучше бы не воровала, — я покачала головой, встав с кровати.       — Не отлынивай от желания, дорогуша. Пока не выполнишь, домой не поедешь.       — Смена скоро закончится. Я в любом случае уеду.       Ева отрицательно мотнула головой и едко улыбнулась.       — Зараза, — устало вздохнула я. — Хорошо, будь по твоему! Сейчас найду его и решительно приглашу на медленный танец, чтобы утереть тебе нос.       — Нет-нет, дорогуша, — она покачала пальцем. — Не утереть нос, а просто-напросто выполнить мое желание.       — Ведьма, — напоследок кинула я и вышла из комнаты.       В коридоре бегали дети помладше, а мои сверстники сидели на диване и открыто хохотали. Поздоровавшись с ними, я поспешила на выход из корпуса, подмечая про себя, что от какой-то девочки пахнет слишком сладкими духами. По всей видимости она вылила на себя целый флакон, чтобы скрыть запах табака, ведь за зданием подростки обожали курить. Я к таким не относилась.       Вечернее солнце уже не напекало, как, к примеру, днем. Расправив плечи, я вытянула шею и начала рассматривать группу, в которой был злосчастный Александр Нильсен — недавно заехавший в один из корпусов парнишка, который был старше меня на два года. В его шестнадцать лет он выглядел старше, чем ровесники, и этим безусловно пользовался: девочки так и норовились понравиться ему. Местный сердцеед.       Его группа играла в волейбол, разделившись на команды. Я заметила Нильсена в облегающей майке и летних шортах, подмечая про себя, что его тело было достаточно хорошо слажено. Если бы не его просто отвратительный характер, я бы относилась к категории девчонок, которые следовали за ним по пятам, чтобы запасть в его сердце.       Мне пришлось ждать, пока они закончат играть в волейбол. И как только парни прекратили это делать, я громко позвала Александра и помахала рукой. Он выгнул бровь, но все же подошел, хотя, честно говоря, я думала, что мистер заносчивый засранец пошлет меня куда подальше.       — Чего тебе, вредная? — его глаза скользнули по моему лицу. — Снова хочешь наговорить мне гадостей?       — Препирательства оставь при себе, — нахмурилась я. — Я по другому вопросу.       Прочистив горло, я, вновь расправив плечи, вздернула подбородком и смело проговорила:       — Станцуешь со мной медленный танец на дискотеке?       Александр наклонил голову вбок и ухмыльнулся. Его друзья наблюдали за нами и шептались. И я даже была уверена, о чем конкретно они вели тихий диалог между собой. Для мальчика просто катастрофа, если ему предложит девочка медленный танец, а не наоборот, ведь другие парни засмеют.       — Долго молчать будешь? — недовольно отозвалась я, раздражаясь от неловкой паузы.       — Я думаю.       — Поздравляю, у тебя работает мыслительный процесс. Ну так что? Да или нет?       — О да, вредная. Я станцую с тобой, но при одном условии.       Я задержала дыхания, чувствуя каждой клеточкой тела какой-то подвох.       — Валяй.       — Ты поцелуешь меня в конце, — его губы еще сильнее растянулись в ухмылке. Он напоминал Чеширского кота.       — Чего? Ты в своем уме такое предлагать?       — А что такого, вредная? — Алекс подошел ко мне ближе. — Всего лишь один поцелуй. Можно даже без языка.       — Какой же ты противный, — я закатила глаза. — Хорошо, я принимаю твое условие. Без языка, так без языка.       — Договорились.       — И да, прекрати называть меня вредной. У меня имя есть.       — Только я его все никак запомнить не могу… Но вот после поцелуя оно обязательно отпечатается в моей памяти, — подмигнул Александр, после чего развернулся и побрел к своим друзьям.       «Какой же… Противный, вредный, отвратительный!..» — подумала про себя и решила по-быстрому ретироваться обратно в здание, чтобы поделиться информацией с Евой. Она обязана знать, что намечается что-то интересное помимо медленного танца. Не то чтобы я умела целоваться, но… условие есть условие. Признаться честно, не думала, что мой первый поцелуй будет с этим дураком.

***

      Вечером того же дня, я нервно покусывала губу и стояла неподалеку от всех танцующих. У меня был легкий мандраж, потому что еще ни с кем не танцевала медленный танец, а про поцелуй мне вообще стоило бы промолчать.       — Твое желание вот-вот должно осуществиться, — прокричала сквозь зажигательную музыку Ева. — Готовься.       Я мрачно на нее посмотрела и кивнула.       Ритмичная музыка сменилась на более спокойную, романтичную, после чего ведущий местного разлива сказал, что время танцевать медленный танец. Александр появился передо мной слишком неожиданно, благодаря чему я дернулась, но успела сохранить невозмутимое лицо. Он подал раскрытую ладонь, и я вложила в нее свою руку.       — Не отдави мне ноги, вредная, — ухмыльнулся Алекс, прижав меня к себе.       — Вот назло отдавлю, понял? — нахмурилась я, чувствуя, насколько его тело было горячим. По всей видимости он танцевал от души. — И да, меня зовут Агата.       — Я все еще не могу запомнить твоего имени, вредная. После поцелуя произойдет чудо, — его рука сжала мою, а глаза скользили по лицу.       Я промолчала на этот выпад и глубоко вздохнула. Романтичная музыка мне нравилась, но я все равно чувствовала себя напряженно. Взгляд Александра заставлял смущаться, а парень продолжал бесстыдно рассматривать меня. Его ладони быстро перешли на мою талию, благодаря чему я задержала дыхание. Могла поклясться, что чувствовала на себе взгляд Евы и ее ехидную улыбочку, которая говорила все за себя.       Александр неожиданно прижался ко мне и опалил горячим дыханием мое лицо.       — Если ты хочешь поцеловать меня, то еще рано, — решила ему напомнить, но он будто бы не слышал. Наклонился и аккуратно соприкоснулся с моими губами, словно боялся меня спугнуть. А когда понял, что я никуда не пыталась сбежать или ударить его, языком вторгся в рот, прижав меня как можно сильнее.       По телу пробежались мурашки. Бурные мурашки. Незнакомое ощущение не вызывало страха или отвращения. Подметив, что Александр опытный в этом деле, мне захотелось истерично усмехнуться, но я продолжала следовать ему, поддаваться. Скорее всего он сразу понял, что я абсолютно не умела целоваться, поэтому осторожно направлял, помогал. Мои руки сжимали его плечи, а воздуха становилось категорически мало, но мне не хотелось отрываться от его мягких губ, вкус которых, кажется, я запомню надолго. Если не на всю жизнь.       Он перестал целовать меня, прижавшись своим любом к моему. Между нами летали искры, которые я четко ощущала под натиском его рук на моей талии. Наши взгляды встретились, после чего меня захлестнуло сильное смущение. Сердце забилось еще чаще, а ладони вмиг вспотели.       Танец еще не закончился, но я успела убежать из общего зала, в котором у нас проводились дискотеки каждый вечер. Меня занесло за здание. Ртом начала хватать свежий воздух, но он не помогал выйти из смущения.       — Это было потрясающе, подруга, — проговорила Ева, которая, оказывается, все это время была рядом со мной. Я ее попросту не замечала.       — О, господи, это было…       — Шикарно, согласись? И судя по твоему лицу тебе понравилось. Новенький украл твой первый поцелуй.       — Замолчи, — полушепотом попросила я, чувствуя, как пульсировали губы.       — После такого лагерь теперь и покидать не захочется, верно? — хихикнула Ева.       Я накрыла лицо руками и глубоко вздохнула. Кто же знал, что мой первый поцелуй будет в лагере, так еще и с таким дураком, как Александр Нильсен?