Фестивальный наряд

Звяк. Звяк. Звяк. Звяк. Каждый раз, когда Гарри делает шаг, двигает руками или просто ерзает на месте, слышен тихий звон колокольчиков. Он знает, что его лицо красное, но, надеется, что друзья спишут это холодным ветром, хотя он и окутан согревающими чарами; он не сможет оставаться на этом рождественском фестивале под открытым небом без согревающих чар, так заботливо созданного его возлюбленным. Конечно, согревающие чары были не единственным, что возлюбленный Гарри наложил на него перед тем, как они покинули общую квартиру, отсюда и румянец. Однако звук колокольчиков настолько тихий, что его друзья, вероятно, даже его не слышат. Даже если бы они это услышали, колокольчики звонят во многих местах на территории фестиваля, поэтому это не имеет значения. Гарри снова поменял место, уклоняясь от пары детей, гоняющихся друг за другом по снегу, и ему пришлось сдержать вздох, когда раздался ещё один тихий звон. Гарри отчаянно хочет пойти домой и убрать колокольчики, но он на фестивале всего пять минут; его возлюбленный ещё даже не приехал, ему нужно было зайти в дом его родителей, прежде чем присоединиться к Гарри. — Привет, любимый, — сильная рука обнимает его за талию, и Гарри откидывает голову назад, чтобы посмотреть в серые глаза своего любимого. — Драко, — выдыхает Гарри, краснея ещё сильнее, когда вибратор — еще один подарок его блондинистого любовника — коротко жужжит. — Привет, Драко! — весело говорит Гермиона. — Мы с Роном скучали по тебе за ужином на прошлой неделе; он дулся, потому что ему не с кем было играть в шахматы. — Не было, — бормочет Рон, заслужив закатывание глаз от жены. — Извиняюсь, — отвечает Драко, тепло улыбаясь обоим. — Меня попросили сварить большую партию зелий для Хогвартса после того, как несколько студентов упали в озеро. Он качает головой. — Можно подумать, что семикурсники уже достаточно взрослые, чтобы знать, что лучше не накладывать на озеро ледяные чары. Гигантский кальмар был недоволен и легко сломал лед. Более двадцати студентов упали в воду в тяжелых зимних плащах, и им пришлось лечиться от переохлаждения и обморожения. — Они хотели покататься на коньках? — спрашивает Гермиона, и Драко кивает в подтверждение. — Полагаю, расчистка снега с поля для квиддича и создание катка для них было недостаточно. Что ж, надеюсь, они все усвоили урок. — Я уверен, что они это сделали, — отвечает Драко. — Я не ожидаю ещё одного инцидента с замерзшим озером, по крайней мере, в ближайшие семь лет; как только все нынешние студенты закончат обучение, какой-нибудь молодой придурок обязательно повторит эту ошибку. — Кстати о катании на коньках, — вмешивается Рон. — Ребята, хотите сходить на каток? Он находится посреди поля, поэтому нет никаких шансов упасть в ледяное озеро вместе с разъяренным гигантским кальмаром. — Я подумала, что сначала мы могли бы сходить за покупками, — возражает Гермиона. — Потом мы сможем остановиться на обед, а потом покататься на коньках. Остальные трое соглашаются, никто из них ничуть не удивлен тем, что Гермиона распланировала весь свой день, и Гарри надеется, что сможет использовать отсрочку, чтобы найти предлог не кататься на коньках; несмотря на внешний вид, он действительно одет не для этого. В качестве рождественского подарка Драко Гарри позволил возлюбленному одеть себя для фестиваля. Эти двое часто обсуждали свои фантазии о сексе на публике, но ни один из них не был достаточно уверен в себе, чтобы попробовать что-то настолько смелое. Вместо этого Драко убедил Гарри позволить ему подготовить брюнета к фестивалю; весь день будет формой прелюдии. Тем утром Гарри целый час позволял Драко маневрировать своими конечностями, пока блондин обматывал его тело веревками и лентами. Он был весь в золотых и серебряных переплетах практически с головы до пят; верхняя часть его тела была связана ремнями и толстой веревкой. Более тонкие ленты перекрещивались по каждой ноге, от бедра до лодыжки, образуя ажурный узор; эти ленты были прикреплены к поясу с подвязками, сделанному из ещё большей веревки, обернутой вокруг его талии. Еще больше веревок было обмотано вокруг его рук и прикреплено к шее; он всё еще мог двигать руками, но веревки тянули и натирали. Веревки вокруг его запястий образовали браслет, браслет, прикрепленный маленькой ниткой к кольцу на его среднем пальце. Драко также обернул мягкой лентой его член и яички. Ко всем переплетам были переплетены маленькие серебряные колокольчики, которые тихо звенели при каждом движении брюнета. Гарри также носил на шее кожаный ошейник, вибрирующая анальная пробка была прижата к простате, а на проколотых сосках свисали обручи с крошечными колокольчиками. Поверх креплений и игрушек на Гарри была зелено-золотая мантия и золотой шарф, обернутый вокруг шеи, чтобы скрыть ошейник; мягкие кожаные перчатки скрывали плетеный браслет. Все переплеты были наполнены нежными согревающими чарами, не дающими Гарри замерзнуть, несмотря на отсутствие дополнительной одежды. Просто стоя на месте, пока Драко обматывал его веревками, Гарри возбудился, и он, честно говоря, не был уверен, как ему удастся продержаться несколько часов на фестивале, особенно если он будет кататься на коньках. — Даже не думай об этом, — шепчет ему на ухо Драко, пока они следуют за Роном и Гермионой по пути к прилавкам магазинов. — Ты будешь кататься на коньках позже; полное участие, помнишь? — Не думаю, что смогу это сделать, — шепчет в ответ Гарри, стараясь не ныть, — Еще не прошел и час, а я уже хочу домой. — Цвет? — спрашивает Драко, и Гарри хмурится, получая в ответ ухмылку; ему очень хочется пожаловаться и убедить Драко отвезти его домой, но он не может его уговорить — он не будет ему лгать. — Зеленый, — бормочет Гарри, а затем задыхается, когда вибратор снова гудит. — Нехорошо так жаловаться, — отчитывает Драко, обхватив Гарри за талию, чтобы удержать брюнета в вертикальном положении, и двигаться вперед, пока вибратор продолжает жужжать. — Тебе нужно, чтобы я отвёл тебя в туалет и отшлёпал? — Н-нет, — выдыхает Гарри, мириады колокольчиков тихо звенят, а его тело дёргается от вибраций. — Тогда тебе лучше вести себя прилично. — Д-да, Драко, — отвечает Гарри, и вибрация прекращается. — Черт, Драко. Мне нужно отойти, — он поднимает взгляд и видит, как серые глаза Драко темнеют, но в остальном блондин, кажется, не меняется. — Ленты достаточно надёжны? — спрашивает Драко, Гарри на секунду задумывается, прежде чем пожать плечами. — Не знаю, продержатся ли они целый день, — говорит он. Драко кивает, а затем тянет Гарри в небольшой переулок между двумя ларьками. Гарри скорее чувствует, чем слышит, как Драко накладывает чары конфиденциальности, прежде чем блондин прижимает его к стене и перехватывает дыхание в поцелуе. Гарри стонет ему в рот и обхватывает руками шею возлюбленного, теряясь в поцелуе. Через несколько минут Драко разворачивает Гарри лицом к стене и сдвигает шарф, чтобы он мог покусывать кожу вокруг ошейника Гарри. Руки Драко скользят в карманы, которые на самом деле представляют собой всего лишь прорези в мантии, позволяющие блондину получить доступ к коже Гарри. Драко может провести одной рукой по груди под мантией, щелкая колокольчиками, прикрепленными к соскам Гарри, а другой дразнит головку его члена. Рука, блуждающая по груди Гарри, держит палочку, и Гарри ждет в предвкушении, пока рука скользит вниз, палочка оставляет за собой мурашки, пока кончик палочки не прижимается к головке его члена. — Поцелуй меня, — требует Драко, и Гарри поворачивает голову, чтобы парень мог поймать его губы в ещё одном страстном поцелуе. Гарри прикусывает нижнюю губу Драко, одновременно чувствуя давление внутри уретры, и скулит, когда Драко использует магию, чтобы создать предмет, который не позволит ему кончить. — Вот, — запыхавшись, говорит Драко, делая шаг назад, — Теперь никаких случайностей не будет, а пробка — чистая магия, так что шансов получить травму от неё нет. — Ты ублюдок, — обвиняет Гарри, заслужив ухмылку, когда Драко хватает его за руку и уводит обратно в толпу людей. Гарри и Драко остаются на фестивале несколько часов, в течение которых Гарри изо всех сил старается не позволить колокольчикам и осознанию отсутствия одежды отвлечь его. После шоппинга под непрекращающийся звон колокольчиков Гарри, Драко, Рон и Гермиона обедают, а затем идут на другую сторону фестивальной площадки, где расположен каток. Катание на коньках превращается в пытку: колокольчики звенят, а веревки трутся о его чувствительную кожу. Гарри знает, что позже у него останутся следы от веревок, и это знание только усиливает его предвкушение. Ещё есть анальная пробка, которую Драко заставляет вибрировать в случайные моменты; однажды, когда они прислонились к перилам, чтобы якобы отдышаться, Драко поставил вибрацию на несколько минут, пока Гарри не был почти готов раздеться и потребовать, чтобы Драко трахнул его прямо там, на перилах. Наконец, настал конец ночи; шоу фейерверков (которое было мучительно из-за того, что Драко зачаровал анальную пробку, чтобы она начала медленно расширяться в это время) закончилось, и Драко забирает своего парня домой после того, как вежливо отклонил приглашение присоединиться к Гермионе и Рону, чтобы выпить у них дома. Драко аппарирует прямо в их спальню, и Гарри испытывает облегчение, когда Драко использует магию, чтобы убрать одежду Гарри, хотя крепления и колокольчики остаются, как анальная пробка и её звук. Гарри позволяет Драко уложить себя на кровать. Он прислоняется затылком к подушкам, наблюдая, как Драко раздевается, обнажая кожу, почти такую же бледную, как снег снаружи; в лунном свете Драко кажется светящимся. — Как ты себя чувствуешь, любовь моя? — спрашивает Драко. — Согревающие чары продержались достаточно хорошо? — Они выдержали мороз, — отвечает Гарри, чувствуя, как краснеет его кожа, а Драко ухмыляется, бросая на брюнета горячий взгляд. — Наверное, ты можешь отменить их сейчас, пока я не перегрелся. — О, Гарри, — усмехается Драко, сбрасывая остатки своей одежды и забираясь на кровать, чтобы оседлать возлюбленного. Гарри кладет руки на бедра Драко, а блондин наклоняется ближе. — Согревающие чары исчезли, как только мы вернулись домой. Если тебе сейчас слишком жарко, то это из-за совершенно другого очарования. — Гарри закатывает глаза на самодовольную ухмылку Драко. Парень наклоняется и ловит его губы в страстном поцелуе. Драко меняет их положение так, что он лежит между ног Гарри, и прерывает поцелуй, чтобы укусить и облизать низ живота Гарри, лишь ненадолго останавливаясь на члене брюнета, когда одна рука скользит между ягодицами, чтобы вытащить анальную пробку. Затем Драко садится и кладет ноги Гарри себе на плечи, выпрямляясь; благодаря недавно вынутой игрушке Драко может мягко скользить, а затем войти в Гарри одним плавным толчком. Драко снова наклоняется вниз, и новый угол дает ему прямой доступ к простате Гарри, заставляя брюнета стонать и хвататься за плечи своего возлюбленного. Драко устанавливает устойчивый темп, толкаясь глубже, пока он и его возлюбленный приближаются к финалу. Это был долгий день прелюдии, и ни один из них не продержался долго. Гарри держится на волоске, и то только благодаря волшебному звуку, мешающему ему найти освобождение. — Драко! — Гарри задыхается, умоляя широко раскрытыми зелёными глазами. — Вместе, — бурчит в ответ Драко, ускоряя темп. Ещё несколько толчков, и волшебный звук, сдерживавший оргазм Гарри, исчезает, когда любовники вместе кончают. Как только они оба переводят дыхание, Гарри произносит нежное очищающее заклинание, а Драко исчезает в одеяле вместе с Гарри. Они засыпают в объятиях друг друга, довольные, уставшие.