Про любовь

Он встретил его в Краеведческом музее. Минхо затащили туда силой, так как всю группу отправили на экскурсию. Ему было максимально неинтересно, ведь Минхо был крайне отдален от истории и культуры. Фоном звучал хриплый голос экскурсовода, одногруппники, в отличие от Минхо, хотя бы делали вид, что слушают, а вдали от них были такие же мини компании, разглядывающие экспонаты. Услышав неожиданно громкий голос, Ли отвлекся от телефона и скучающим взглядом посмотрел туда, откуда шел звук. Это был красивый молодой человек чуть выше него, с достаточно длинными для парня, густыми черными волосами, которые немного прикрывали шею. Очаровывала и его небольшая аккуратная родинка под левым глазом. В его зрачках можно было разглядеть яркие огоньки, настолько он был увлечен тем, что рассказывал своему другу об очередной картине, написанной пару веков назад. Но Минхо заинтересовало не это. Первое, на что он обратил внимание - это длинные ноги, тонкая талия, которую подчеркивали брюки с завышенным поясом, и которую наверняка было бы очень приятно сжимать, пухлые губы нежно-розового цвета, которые так и манили. В этот момент Минхо убедился, что не зря пошел в музей. Друг того парня был чуть ниже ростом, у него были заметные щечки и не было всех тех прелестей, что были у него. На самом деле Минхо его даже не заметил, поэтому отошел от своей группы, совершенно наплевав на остальных и уверенно направился к брюнету. — Здравствуйте, извините, что отвлекаю, но мне кажется, что вы рассказываете гораздо интереснее, чем тот экскурсовод, поэтому я присоединюсь к вашей группе. Меня кстати Минхо зовут, — сказанные им слова заставила парня улыбнуться и слегка засмущаться — Приятно познакомиться, я Хенджин, а это мой друг Джисон, — Ли совершенно не слушал Хенджина, уловив лишь только как его зовут, продолжая разглядывать тело парня, к сожалению, скрытое под одеждой. Джисон же слегка стушевался от того, что его нагло игнорировали и всем своим видом показывал дискомфорт. Его друг даже не смотрел на него, продолжая легко разговаривать и улыбаться Минхо. — Слушай, Джинни, я отойду наверное, сам хочу посмотреть на экспонаты, — Хенджин, слишком заинтересованный Ли, снова проигнорировал Джисона, а тот, разочарованно вздохнув, отошёл от парочки. Хенджин и Минхо двинулись дальше по залу. Хенджин начал рассказывать истории экспонатов с еще большим энтузиазмом, чем до этого, а Минхо оставалось лишь кивать и поддакивать. Мысленно он уже давно успел его раздеть и потрогать везде где можно, надеясь чуть позже ощутить это вживую. Плана, как затащить парня в кровать особо не было, поэтому Минхо надеялся на чистую импровизацию. Не заметив, на сколько сильно он залип на Хенджина, тот слушал и слушал его, а Хенджин в свою очередь только и рад был рассказать все, что в голову приходило. Они бродили по залам музея достаточно долго, что уже все, включая группу Минхо, Джисона и остальных посетителей, успели уйти. Выдворил их охранник. — Извини меня, я заболтался аж до закрытия, твои ушли уже давно, а я тебя так задержал, — Хенджин стоял и мерз в своей легкой осенней курточке, пытаясь согреть руки, дыша на них. Все-таки на улице был холодный январь. — Ничего страшного, я только рад, впервые вижу человека, который настолько разбирается в искусстве, — пришлось сделать паузу просто для того, чтобы подобрать слова, ибо Минхо даже забыл, о чем Хенджин рассказывал ему все это время. Несколько секунд они просто молчали, пялясь друг на друга, не зная, что делать. Тишину прервал Минхо. — Знаешь, сейчас только семь часов, не хочешь в кино сходить? Там новый Человек-паук вышел, можем посмотреть. — Да, конечно, давай. Я только за! — Ли протянул ему свою руку, и они вместе пошли к метро Доехав до ближайшего кинотеатра, они взяли билеты на последний ряд. Минхо бесконечно радовался своей удаче, ведь кроме них остальные места в ряду были пусты, а значит никто им не помешает. Хенджина же было не заткнуть, он много раз успел сменить тему, но у Ли уже понемногу уши начинали болеть от бесконечной болтовни, хотелось поскорее заткнуть его чем-нибудь, и он даже знал чем именно. В то время как Хенджин искренне наслаждался фильмом и частенько комментировал, Минхо думал о нем. Ему было плевать на все, о чем он рассказывал, ему было плевать на красоту его глаз, на утонченный стиль в одежде, в голову лезли лишь яркие картинки плотских утех и непристойные мысли о пошлом. В данный момент Минхо интересовало лишь проверить в действительности, настолько ли хорошо будет в Хенджине, насколько он себе представлял. Пошлость считается одним из смертных грехов, но правильность явно не про Минхо. Как он далек от искусства, так же он далек и от возвышенной и чистой любви, о который все так любят воспевать. Ему никогда не хотелось семьи, брака и прочих серьезностей. Минхо просто не понимал зачем все это, если можно получать удовольствие без всяких обязательств, документов и траханья мозгов? Вот и Хенджин не был для него исключением, очередная кукла, с который он развлечется разок, может быть два, и все. Далее он положит его к груде других своих игрушек, разве что только на самый верх, как самую красивую, чтобы можно было полюбоваться. Держаться было все сложнее, Минхо думал, что еще чуть-чуть, и он возьмёт Хенджина прямо в зале, наплевав на обоюдное желание, приличие и остальных зрителей. Еле дотерпев до конца фильма, Минхо предложил ему поехать к нему домой на чай. — К тебе? Думаю, можно в принципе. У тебя же есть зеленый чай? Я просто только его пью, — на слова Хенджина у Минхо чуть челюсть от удивления не отвисла. Настолько не понимать намеков и быть настолько невинным казалось такому грешнику как Минхо чем-то немыслимым — Зелёного нет, но мы можем зайти за вином, — получив в ответ кивок, Минхо заказал такси и они поехали к нему. Забежав в ближайший магазин, он купил первые две попавшиеся бутылки вина. Так как Хенджин оказался еще более наивным, чем Ли казалось, то последняя надежда оставалась на алкоголь. Пока они поднимались до квартиры Минхо, Хенджин вновь присел ему на уши, продолжая рассказывать какие-то истории из жизни про бывших, родителей и собаку. Если до этого Минхо сдерживался от того, чтобы откровенно не лапать его, то сейчас он еле удерживал себя от того, чтобы сказать Хенджину пару ласковых и попросить заткнуться. Зайдя в квартиру, они быстро сняли верхнюю одежду и прошли в кухню. Пока Минхо открывал вино и разливал его по бокалам, Хенджин осматривал помещение, про себя подмечая, что Ли видимо нечасто бывает дома, ибо вся мебель и прочие вещи выглядели почти нетронутыми, а тот не выглядел как любитель порядка. На самом деле так и было, почти всегда Минхо оставался с ночёвкой любовников, либо же на левой хате с кучей других пьяных людей. — Вот, держи, — Минхо протянул Хенджину его бокал, сам отпил из своего — Спасибо… Слушай, ты не против номерами обменяться, а то я быстро пьянею и просто забуду потом — Да, конечно, — продиктовав Хенджину свой номер, а затем записав его, Минхо почти незаметно улыбнулся, ведь Хван слишком соответствует тому, что Ли думал о нем. Если споить Хенджина окажется действительно не трудно, то значит весь потраченный вечер прошел на зря. Спустя пару выпитых бокалов в комнате стало более жарко, щеки слегка налились красным, а алкоголь, делая свое дело, окончательно развязал язык. — А ты всегда так много говоришь? — впервые за пару часов Минхо что-то спросил у Хенджина — Да, я достаточно болтлив. Если хочешь, то можем помолчать — Нет, продолжай, продолжай… Думая над тем, как все-таки подвести все к сексу, Минхо пропускал всю речь парня мимо ушей, а в голову вновь и вновь лезли интимные картины, где Хенджин изгибается и стонет под ним. — А что ты вообще про любовь думаешь? — неожиданный вопрос застал Ли врасплох — Про любовь? — он сделал небольшую паузу — Если честно и кратко, то можно сказать, что я не верю в нее. Может это я просто идиот и от меня все нормальные бегут, но не верю я в любовь. Все пары, которые я знаю и знал, либо расстались, либо постоянно ругаются и скандалят — А как же те семьи, где люди живут вместе и любят друг друга много-много лет? Это тоже не любовь? — Привычка, не более. По началу страсть, а потом начинается рутина. Кому не удобно иметь под рукой человеку, которому можно и поплакаться, и помощи попросить, и потрахаться если надо — Ну не знаю, для меня любовь… Для меня любовь это что-то выше физических ощущений. Настоящую любовь нельзя измерить, она безграничная. И она есть повсюду: в детских причудливых рисунках, которые дети дарят родителям, в музыке, которую композиторы часто посвящают любимым, в нежных объятиях. Я поэтому искусство и люблю. Оно все состоит из любви, и если не романтической, то хотя бы к тому, чем ты занимаешься В этот момент Минхо осознал, что своими греховными и грязными мыслями испортил весь вечер. Нет, затащить его в кровать как сотни других кукол до этого не получиться. Хенджин не такой. Да, безумно красивый и наивный, но не испорченный, в отличие от Минхо. Он действительно умеет любить и не станет марать себя беспорядочными половыми связями. Такие как он действительно не занимаются сексом, они занимаются любовью. Хенджин выглядел слегка разочарованным и изредка поглядывал на часы. Поняв, что тот хочет уйти, Минхо залпом выпил остатки вина в бокале. — Тебя расстроило мое мнение, потому что оно не соответствует твоему? Я вижу, что тебе некомфортно — Да, ты прав, я пойду, пожалуй Хенджин вышел из кухни и пошел одеваться в коридор. Минхо устало вздохнул, так как его план, которого по факту и не было, абсолютно провалился, но тем не менее вышел за парнем, дабы попрощаться. — Ну, спокойной ночи? Спасибо за вечер, — Хенджин неуверенно мялся у двери — Ага, спокойной ночи, и напиши мне как-нибудь потом, пожалуйста, - Хенджин кивнул и вышел из квартиры Минхо, а тот закрыл за ним дверь. Вернувшись на кухню, он сделал большой глоток вина прям из бутылки и плюхнулся на диван. Любовь у всех действительно разная, но Минхо видимо так никогда и не познает той искренности, о которой говорил Хенджин. Он слишком порочен для этого. Тем временем Хенджин, добравшись до своей общаги, чувствовал себя грязным и использованным, пусть между ним и Ли ничего в итоге то и не было. Его отвращало само понимание того, что на него тратили время лишь для того, чтобы затащить в постель. Видимо, понятие любви у всех действительно разное.