Праздник

      - Что ищешь?       - Да так...       Шинью глупо улыбается, пряча руки за спиной.       - Что так?       - Ну... Просто, решил ящики перебрать.       - А, ну ладно.       Кёнмин, в последний раз окинув Шинью подозрительным взглядом, уходит на кухню.       Шинью облегчённо выдыхает и, убедившись, что Кёнмин точно ушёл, всё-таки решает быстро положить вещицу в ящик, желательно куда-то поглубже, чтобы младший не нашёл. Серебристо-белый ошейник слегка позвякивает, и Шинью морщится, думая, достаточно ли шума с кухни, чтобы заглушить этот звон. Но никаких предупредительных сигналов не поступает, и Шинью думает, что справился с задачей, запихивая ошейник куда-то к миске и пачке корма. Справился. Почти. Основная цель задачи послушно ждёт его в зоомагазине, виляя хвостом.       Но за основной целью он поедет завтра. А пока ему остаётся делать вид, что ничего такого не происходит.       Шинью встаёт в полный рост, ойкая из-за затёкших ног. Задумчиво пялится в окно пару минут, а после берёт в руки телефон, заходя в мессенджер.       «Отлично! Ждём Вас завтра, как Вы и сказали, в 8:00».       Последнее сообщение в чате.       Шинью прячет телефон обратно в карман домашних шорт и снова глядит в окно. Кажется, ливень. Не повезло.       Завтра тоже ливень, а значит, они не смогут погулять даже. За что?!       Бледно-оранжевые листья поочерёдно падают наземь, отражаясь в бесконечных лужах на асфальте, деревья слегка гнутся от ветра, одинокий прохожий, натянув капюшон, стремительно шагает к ближайшему подъезду. Серо, уныло и холодно.       Кёнмин не любит, когда серо, уныло и холодно. Кёнмин любит, когда солнечно, весело и тепло. Но Шинью не вправе поменять погоду, хотя для Кёнмина он бы сделал всё.       - Иди ужинать!       Шинью дёргается от резкого выкрика, доносящегося с кухни. После направляется туда.       Кёнмин накладывает салат из миски в тарелку, пододвигает её к старшему. Тот садится напротив, неотрывно глядя на Ли.       Закончив и со второй тарелкой, Кёнмин тоже опускается на стул, сразу берёт приборы в руки и приступает к еде. Шинью молча наблюдает за ним.       Спустя пару минут младший всё-таки спрашивает:       - Что ты на меня смотришь?       Шинью не двигается.       - Хён?       - А, да так... – Шинью, поджав губы, тоже берёт палочки, придвигая свою тарелку ближе.       - Что так? У тебя всё «так». Ты меня пугаешь, Ю, - Кёнмин сощуривается, - что-то случилось?       - Нет, - Шинью мотает головой. Кёнмин хмурит брови.       - А почему тогда ты такой... Странный?       - Ничего. Всё нормально.       Кёнмина явно не удовлетворяет его ответ, но он, тем не менее, продолжает трапезу, иногда обеспокоенно глядя на старшего.       Поужинав, Шинью моет тарелку и бросает негромкое «я в душ», выходя из кухни. Кёнмин лишь вздыхает.       Что с Шинью? Он весь какой-то сам не свой, тихий, нервный и... Унылый, что ли?       Шинью молчит до самого вечера, а когда они ложатся спать, просто как обычно целует Кёнмина в кончик носа и желает спокойной ночи. Как обычно.       Но... Завтра у него день рождения?       Мысленно Кёнмин разрывается между «спросить, что случилось» и «лучше помолчать». Но выходит всё-таки второе; вскоре, как и сам Шинью, Кёнмин засыпает.              

***

             Шинью встаёт рано; глядит на часы.       «Семь пятьдесят утра» - отлично. Почти, как надо.       Он успевает. Как раз.       Шинью краем глаза глядит на младшего; тот крепко спит. Тогда Шин выходит из комнаты, закрывая за собой дверь, умывается, одевается и выбегает из квартиры, стараясь не шуметь, дабы не разбудить именинника.       На улице, кажется, моросит; лужи покрыты мелкой рябью, прохожие, которых можно пересчитать по пальцам, достают зонтики. Шинью не взял зонт. Он просто бежит, не обращая внимания на дождь.       Поворот налево, пешеходный переход, ещё один поворот налево, потом прямо до конца дома и направо.       Шинью на секунду тормозит прямо перед большими стеклянными дверьми с табличкой: «ЗООМАГАЗИН».       Разглядев внутри продавца-консультанта, он толкает ручку и заходит внутрь, стряхивая дождевые капли с куртки.       Продавец подходит к нему.       - Здравствуйте, Вы – Шин Чонхван?       - Здравствуйте, а... Да, я, - Шинью прокашливается, поджимает губы.       - Так, сейчас я Вас проведу, идёмте, - парень направляется куда-то вглубь магазина, и Шин молча следует за ним. Они проходят мимо разных клеток; сначала Шинью замечает птиц, кажется, всё ещё дремлющих. Потом они идут вдоль переносок с котами – они смешно глядят на Шинью, морща носы. Они ещё минуют аквариумы с цветными рыбками разных форм и размеров, а затем походят к небольшим загонам с собаками. Каких только собак тут нет; и совсем ещё крохотные щеночки, и большие овчарки ростом чуть ли не по пояс парню. Шинью проводят взглядом королевские пудели; мопс весело виляет хвостом, высунув язык.       - Так, вот он, красавец, - консультант подходит к одному из вольеров поближе, открывая дверцу. Навстречу ему выбегает щенок средних размеров с белой шерстью, озорно гавкая, - тише, тише, - продавец берёт его на руки, протягивая Шинью, - вот он.       Шинью замирает, рассматривая щенка. У него большие чёрные блестящие глаза, которые радостно глядят на Шинью. Шелковистую белоснежную шерсть так и хочется погладить. Вот он, идеальный щенок.       Шинью протягивает руки, и продавец осторожно перекладывает животное к нему. Шин сразу прижимает собаку к груди, с улыбкой глядя на неё.       - Будете брать?       - Да.       Они идут обратно, вновь проходя мимо разных клеток с разными животными. Шинью смотрит только на щенка – невероятно милое создание просто не позволяет, чтобы Шинью смотрел на кого-то другого.       Стоит Шинью заплатить и распрощаться с консультантом, как он понимает, что на улице дождь.       - Вот чёрт, - бормочет он, прижимая собаку ещё ближе.       - Возьмите переноску, - вдруг говорит продавец, и Шинью мысленно хлопает себя по лбу.       Закрыв переноску и тщательно проверив, хорошо ли он её закрыл, Шинью наконец покидает магазин, встречаясь один на один с дождём, который уже успел превратиться в ливень.       Шинью думает, что бежать – глупо. Он промокнет одинаково, будет он бежать или нет, а вот щенку это доставит огромные неудобства.       До дома ему идти минут пятнадцать, и всё это время животное сидит тихо, ни разу не пискнув.       Входную дверь Шин тоже пытается открыть максимально бесшумно, насколько это возможно.       В квартире тихо.       «Спит» - думает Шинью, отмечая у себя в голове победу.       Он разувается и вешает куртку, после аккуратно берёт переноску и несёт в гостиную.       Там он открывает дверцу, позволяя щенку выйти наружу. Собака тихо озирается, после замирая и фокусируясь на Шинью. Парень глупо улыбается, глядя на питомца.       - Интересно, как Минни тебя назовёт, - Шинью гладит щенка по голове, и тот щурится, мило наморщивая нос, - ладно, идём. Кёнмин ещё не проснулся, не хочу будить...       Вдруг Шинью слышит стук, потом шорохи, потом шаги.       Проснулся.       Тогда Шин снова берёт щенка на руки и встаёт, идёт по направлению к спальне.       - Хё-он? – слышит он хриплый голосок, - ты где?       Из-за угла появляется Кёнмин. Он трёт глаза руками и зевает, после хмурится и смотрит на Шинью.       Через мгновение он в шоке открывает рот, прикрывая его рукой. Его глаза начинают блестеть, прямо как у щенка.       - Шинью! – Кёнмин кидается к старшему, и тот перекладывает щенка ему в руки, - Шинью, это... Это наш щенок, да? – в ответ на кивок Шина, Кёнмин счастливо смеётся, прижимая животное к груди, - Шинью-у-у... Я... Ай, щекотно! – собака вдруг начинает лизать щёку парня, от чего тот начинает смеяться ещё больше, - ха-ха... Он такой милый! Я... Я о нём мечтал, хён, как ты узнал? Спасибо, спасибо, спасибо!!! – Кёнмин подходит к Шинью и обнимает его, прижимаясь как можно ближе.       - Тихо, щенка задушим, - отшучивается Шинью, отстраняясь, и Кёнмин бережно кладёт питомца на диван, после снова кидаясь на шею старшему.       - Я люблю тебя, люблю, люблю!!!       - Я тоже, малыш, я тоже, - Шинью берёт Мина за щёки и нежно целует, после снова отстраняясь. Кёнмин краснеет и, улыбаясь до ушей, кидается к дивану, снова берёт щенка на руки и начинает тискать.       - Он такой милашка! Ути-пути!       - Как ты его назовёшь? – Шинью садится на диван рядом с младшим.       - Эм-м... – Кёнмин замирает, глядя в озорные кукольные глазки питомца, - Нэко.       - А... Почему? Это же кот по-японски, - недоумевает Шин. Кёнмин улыбается своим мыслям.       - Но он милый и похож на котёнка.       - Но ты хотел собаку же?       - Да. Я безумно рад. Но этот щенок похож на котёнка, - Кёнмин, прикрывая глаза, снова прижимает к груди щенка, поглаживая того по спинке. Шинью не может не улыбнуться такой картине.       - Вы вдвоём слишком милые. У меня передоз милоты, - смеётся он. Кёнмин обиженно надувает щёки.       - То есть от меня одного не было передоза милоты?       - Был, конечно. Я чуть не умер, - он по-доброму усмехается, наклоняется и целует младшего в лоб, - ладно, идём завтракать, милый мой, - он встаёт с дивана и идёт на кухню, а Кёнмин краснеет ещё больше.       - Нэко, слушай сюда, - собака послушно прекращает смотреть в окно и поворачивает голову на Кёнмина, - для Шинью я милее, хорошо? Не обижайся, ладно? – он целует щенка в носик, и тот снова морщится, - всё, пошли, хён ждёт. Давай, ко мне на ручки, - он поднимается с дивана, не выпуская питомца из рук.              

***

             У Кёнмина день рождения, и Шинью не хочет, чтобы всё было уныло, серо и холодно. Благодаря щенку их день всё-таки наполняется теплом и бесконечной милотой. Кёнмин думает, что завтра они выгуляют Нэко. Обязательно выгуляют.       А пока лучше сидеть дома, ведь дождь не любит никто – ни Шинью, ни Кёнмин, ни Нэко.