Натяни покрепче леску

      Алиша любила темноту. Как и многие, в детстве она боялась "страшных страхов", что могли прятаться за каждым углом, стоило родителям выключить свет в спальне, но с возрастом начала понимать, что детский страх темноты ничто иное, как страх неизвестности. Сама темнота не страшна. Она мягкая, успокаивающая и прячет тебя от чужих глаз ничуть не хуже, чем эти самые глаза от тебя. Она не раздражает, в отличии от белого света ламп микроавтобуса, что мельтешили в отражении стекла из-за сильной тряски. Даже с закрытыми глазами Алиша чувствовала это движение, и хмурилась. Её мутило. И, кажется, не только её одну.       — Начальник! — крикнул кто-то с заднего ряда сидений, — Нам долго ещё до точки?       — Нет! — ответилось со стороны водителя, а Алиша вымученно простонала.       У неё болела голова в области лба, внутренняя часть глаз и задница. А ещё, почему-то, всё тело чесалось. Автобус всё нёсся сквозь ночь вдоль лесополосы, и фонари у обочины казались глазами огромных добродушных чудовищ, ласково освещавших путь.       Когда они доехали до места, часы в салоне показывали чуть позднее полуночи. Мотор закашлял, прежде чем остановиться и сидения слегка затрясло. Затем всё стихло. По салону пронёсся радостный гул встающих с мест.       — Ну, братва, быстрее выйдем, быстрее сядем! — гоготнул кто-то из образовавшейся толпы, пробивающий себе путь к выходу.       — Жений, зараза, ты поклажу свою забыл! — вторил голосу товарищ его обладателя, пытающийся втиснуться следом.       Алиша не стала пытаться нырять в людей. Сидя, она ногами подтащила свою небольшую рабочую сумку, что дожидалась её под сиденьем, а уже после встала и закинула её себе на плечо. Немного постояв, девушка подождала, когда основная масса людей рассосётся, и, наконец, оказалась на земле. Улица встретила её свежестью и прохладным ветром, который тут же легонько разворошил её светлые волосы. Алиша тут же опомнилась и сняла с запястья приготовленную резинку, завязывая не особо аккуратный, но всё таки хвост. Несколько дам из отряда делали то же самое. Видимо, и им пришло в голову, что во время подготовки этим заниматься будет не очень удобно.       Семнадцать человек в одинаковой белоснежной форме стояли посреди пустыря и оттягивали секунды до необходимости зайти внутрь небольшого заброшенного дома. Там, за дверью, их ждало что-то вроде крокодила, притаившегося в водах Нила. Алиша не хотела смотреть в сторону разбитых окон, но мазнула по ним взглядом.

«В доме никто не живёт уже пятнадцать лет, тёмного прошлого нет»

      Никто из глубины не смотрел в ответ, а значит, гостей не ждали. Значит, можно было надеяться, что существо разумом не обладало. Это было и хорошо, и плохо.

«Дети из ближайшей деревни ████ залезли в дом с целью исследовать. Из пятерых вошедших вышедших было только четверо»

      На двери краснела широкая галочка, а значит, группа расследования тут уже была днём, чтобы подтвердить наличие присутствия потусторонних сил.

«Связаться с родственниками пропавшего не удалось. Мальчика, по возможности, доставить живым в пункт экстренной помощи. Помните о технике безопасности»

      Ох уж это "по возможности" в деталях к делу, означающее лишь то, что ни ребёнка, ни его останков предыдущая группа не нашла. Алиша поморщилась, наблюдая за тем, как лидер сегодняшнего отряда уверенным шагом пошёл к двери. Всегда перед началом не хватало всего каких-то нескольких минут на то, чтобы собраться с духом. Тем не менее, когда мужчина вполголоса скомандовал начинать, она беспрекословно ринулась вместе с остальными внутрь.       — По двое в каждую комнату, запасные должны стоять у двери, пока я их не направлю, — прошипел ей в спину голос, когда она уже летела вглубь коридора, а затем, уже совсем далеко от неё, буркнул, — Под ноги смотрите.       Напоминание было как нельзя вовремя — девушка совсем забыла о том, что дом старый, и помимо возможной потусторонней дряни тут есть опасность словить затылком кусок потолка или сломать позвоночник, упав в подвал, или что там было у этого здания. Алиша сбавила темп и аккуратно нырнула в полумрак столовой, о принадлежности к которой напоминал только длинный, перевёрнутый набок стол. Не мешкая, она опустилась на корточки и открыла свою рабочую сумку. Вшитые карманы помогали держать наполнение в порядке, а потому Алиша без труда достала всё необходимое для начала — два креста, микронаушник с петелькой, соль и зеркальце. В карман же был отправлен блокнот и карандаш из мягкого воска.       Помимо неё в столовую так же забежала ещё одна девушка и упала на колени в углу, первым делом отрезав его солью от всей комнаты, а уже после начиная приготовления. Алиша понимала почему она так делает — за соляной чертой призрак может чувствовать тебя, но не видеть, однако, сама она предпочитала огораживать себя уже после того, как закончит со всем остальным — боялась, что бегая туда-сюда может ненароком порушить дорожку и потратить больше времени на то, чтобы её восстановить. Хотя, из-за того топота, который сейчас создали четырнадцать человек, разбегающиеся по разным углам дома, вряд ли создание явит себя, ошарашенное таким наглым посягательством на его личное пространство. Алиша взяла микронаушник и наспех воткнула тот себе в ухо, проталкивая поглубже мизинцем, чтобы не выпал. Микрофон же, который должен был ловить звуки с другой стороны дома, она приклеила прямо на лежащий стол, удобно перевёрнутый боком. Идеального места для креста под рукой не было — если бы она просто поставила его на обломки старой мебели, то, например, полтергейст, хоть красть детей совсем не его почерк, с лёгкостью смахнул бы его в угол и даже не повёл глазом. Но место нашлось в виде дыры в стене, достаточного диаметра, чтобы в неё можно было опустить распятье, но недостаточного, чтобы при сильной активности его выбило оттуда. Шум в доме потихоньку стихал. Отряд занимал свои позиции, её коллеги прятались, и ей тоже следовало поторопиться.       Алиша откусила угол пластикового пакетика и тонкой струйкой нарисовала себе полукруг, примыкающий к стене, так же, как это сделала её напарница в углу напротив. Сев на пол, Алиша невольно сжала в ладони зеркальце и притихла. Дом стих, как только последний человек занял свою позицию. Они собирались ловить нечто, которое пока пряталось. Боялось выходить, зная, сколько непрошенных гостей очутилось в их доме. Но оно осмелеет, как только решит, что на него не идёт охота. И тогда оно пойдёт знакомиться.       На улице было жаркое лето, но сейчас, глубокой ночью, Алише казалось, будто её подмораживает. Леденели пальцы рук и ног, а глаза, привыкшие к полумраку, слипались сами собой — очень хотелось спать после полуторачасовой тряски в микроавтобусе. Она молилась только о том, что не уснёт сейчас, прислонившись к пахнущей сыростью стене. Гипнос был сегодня немилосерден, а тишина вокруг и лёгкие поскрипывания старых досок действовали убаюкивающе, так что девушка медленно моргнула, потом ещё раз, и ещё... Потом почувствовала навалившуюся тяжёлым одеялом дрёму, из которой сама не захотела выбираться. Что с того, если она вздремнёт часик, пока существо не вылезет к кому-то из коллег в других комнатах? На прошлом задании они сидели до четырёх утра, а на позапрошлом до полтретьего, и раз уж группа расследования не дала заметок о чём-то смертельно опасном, наверняка какой-нибудь заскучавший дух решил найти себе компанию.       Мысленно Алиша поругала себя за то, что она так бесстыже поддаётся слабости, но тут же сама себя успокоила: она не собиралась спать, а только прикрыть глаза и пропустить немного времени. Не услышать приближение призрака она просто не могла.       И она не ошиблась. Её действительно разбудил призрак истошным визгом микронаушника в ухе, оповещающем о неисправности микрофона. Вскрикнув от неожиданности, Алиша дернулась и похолодела. Детские руки, вылезшие из стены, душили её напарницу и та, краснея от натуги, пыталась схватиться за них и отодрать от своей шеи, но хватала лишь воздух. За ту секунду, пока Алиша была дезориентирована, напарница уже начала царапать свою шею: бросила попытку хоть как-то дохрипеться до девушки. Зеркальце, которое Алиша сжимала в ладони перед тем, как провалиться в дрёму, уже лежало на полу, и машинально сунув его в карман, она подскочила к противоположному углу и со всей дури стукнула по стене. Вибраций от удара хватило, чтобы призрак на мгновение разжал хватку и отпустил свою жертву. Кашляя и пытаясь отдышаться, напарница с трудом выползла из своего же круга и кинула уничтожающий взгляд на Алишу. Устраивать разборки не было времени — звуки потасовки услышали и в других комнатах, началась возня, а детские ручки в стене исчезли. Визг наушника всё ещё оглушал Алишу, а та всё никак не могла его вытащить. Она смогла лишь добраться до микрофона и, бросив на пол петельку, разломать её. Шум прекратился.       Они спугнули призрака. Это плохо. Она спугнула призрака. Сгорая ушами от стыда, Алиша смотрела на то, как приходит в себя напарница и думала о том, как сильно ей влетит за сегодняшнее задание. Уснула! Сломала микрофон! Чуть не угробила коллегу! В прочем, успокаивала себя она, она же сама позволила себе провалиться в дрёму, а значит была готова к таким последствиям. Ей оставалось лишь принять их.       — Мы нашли его! Он здесь! — донёсся мужской голос из соседней комнаты, — Ты в порядке, пацан?       Алиша похолодела. Перед глазами возникли детские ручки, которые сжимали шею её напарницы, и всё что она успела крикнуть, выбегая в коридор, было лишь:       — Стой, уходи оттуда!       Послышался глухой стук, а затем пронзительный вой ужаса, на который и прибежала Алиша. Первое, что она увидела, была кровь, расползающаяся чернильным пятном от тела, с воткнутым в грудь куском арматуры. Охота перешла в активную фазу, и надо было сделать всё, чтобы эта смерть была единственной за сегодняшнюю ночь. А ей надо было реабилитироваться после натворённого ей хаоса. Отряд напряжённо гудел, все ожидали нападения с любой стороны. Бежать к каждому и лично сообщать о случившемся, или орать на весь дом так, как она сделала сейчас, было нецелесообразно, поэтому Алиша подцепила рацию, висевшую на бедре и, дождавшись звукового сигнала, отрапортовала:       — Пропавший ребёнок не был живым изначально, он просто вернулся в свой дом. Повторяю, ребёнок и есть призрак.       В рацию никто не ответил, но Алиша отчётливо услышала, как из гостиной и спальни донеслось негодующее ворчание. Озлобленные призраки детей, мелкие, изворотливые, с богатым воображением, были опасны ничуть не меньше, чем мстящий дух. Оставлять коллегу одну в столовой было опасно, даже если та уже отдышалась, поэтому Алиша рассчитывала вернуться, но в эту же секунду краем глаза уловила движение. Призрак пронёсся мимо неё, заставив поёжиться. Ощущения были такие, словно бы ей залили за шиворот воды со льдом, а под ногти вставили иголки. Не долго думая, девушка рванула за ребёнком, на ходу вытаскивая из кармана блокнот и восковой карандаш, готовая быстро нанести церковным воском символ Матери.       Если это дух, значит где-то в доме или рядом с домом должны быть останки. Их надо было сжечь, а до той поры нельзя было давать буйствовать, сдерживать точечными ударами.       Рация снова заговорила, но на сей раз не голосом Алиши:       — Запасные на выход, искать могилу на улице, я с ними. Остальным задание перерыть весь дом и не отбросить копыта, — скомандовал лидер отряда, и Алиша услышала, как он бегом спустился со второго этажа где-то позади неё.       Девушка же продолжила свою недолгую погоню, загнав призрака в гостиную, где с такими же листками, измазанными церковным воском, стояли её коллеги, отбив блокнотом призрака так, словно тот был воланчиком в бадминтоне. Дух не отлетел, но взвыл от боли, когда его обожгло символом, пытался сбежать, но его зажали в круг. Призрак выл, его корёжило от боли. Рация пиликнула у всех троих ловцов.       — Что там у вас происходит? Мы зажали призрака! — произнёс голос в рации, чей хозяин отозвался где-то со второго этажа.       Алиша округлила глаза. Как? Прямо сейчас она раз за разом осыпала спину духа, ставшую плотной, ударами блокнота. Ещё один? Близнецы? Её коллег это тоже привело в замешательство, и пользуясь случаем, дух, прогудев ругательство, высвободился из тисков и скрылся в стене.       Теперь он мог быть где угодно, но точно не здесь. Переглянувшись со своими новыми невольными напарниками, Алиша начала стучать по стенам, прислушиваясь ко звуку. Комнаты были полупустыми, а значит, вряд ли останки близнецов были где-то в шкафах или под мебелью, их давно бы нашли. Если они вообще находятся в доме. Стоило проверить стены, не замуровано ли тело внутри — такие случаи были редки, очень редки, но ничего нельзя было исключать. Двое парней же начали простукивать пол и переворачивать мебель в этой комнате. Судя по звукам, охота продолжилась на втором этаже. Сердце билось в ушах, заглушая звуки, в глазах темнело после каждого удара, и Алише казалось, будто ей не хватает воздуха — мозг упрямо требовал больше кислорода и немного передохнуть от такого выброса адреналина.       Девушка упрямо перешла изучать вторую стену, как вдруг рука вылезла из обоев и сжала её запястье, вжимая в поверхность. Алиша упёрлась, пыталась вырвать руку, но призрак давил и давил сильнее, и казалось, будто ещё немного и кости просто сломаются под его натиском.       — Немного... Помощи!       Алиша явно хотела сострить, но язык не поворачивался, однако, её поняли и кто-то из коллег прижёг символом левую руку призрака. Дух взвизгнул и исчез.       Стало тихо на какое-то мгновение. На самом деле, в доме всё ещё творился полный кавардак — кто-то бегал за вторым призраком, кто-то пытался максимально обезопасить комнату, чтобы у духа не было ни шанса войти в неё, тем самым сужался радиус охоты, а кто-то продолжал искать останки в доме. Первоначальные группки перемешались по необходимости. Тем не менее, биение сердце Алиши было настолько громким, что она не слышала ничего из этого, а просто пыталась отдышаться.       Край её глаза уловил движение. В дверном проёме на мгновение мелькнула маленькая нога. Глубоко вздохнув и чувствуя, как кислород обжёг с трудом раскрывающиеся лёгкие, Алиша поспешила следом за призраком, оставив комнату на коллег. Топот детских ног вывел её в отчего-то пустующий переход в пристройку. Дверь в ту была закрыта и ребёнок отчаянно дёргал за ручку. Девушка достала свой блокнот и уже готовилась ударить призрака по голове, как тут же осеклась. Мнимый призрак, стоявший перед ней дёргал за ручку. Это был мальчик. Сощурившись, она присмотрелась к нему. Ребёнок примерно шести лет был ужасно напуган, весь в синяках и царапинах, он даже не пытался обернуться на неё и, словно в зацикленном видео, продолжал дёргать за ручку. Конечно, удар блокнотом не повредил бы мальчику, но вот тяжёлый удар взрослого человека вполне мог, да и доверия бы не прибавил. — Эй-эй, тише, я человек, всё в порядке, — пробормотала Алиша, не зная как привлечь внимание ребёнка. Тот продолжал дёргать за ручку, но на сей раз обернулся, склонив голову на Алишу. Теперь девушка могла разглядеть полупрозрачный поблёскивающий металлический браслет на его ноге, испещрённый символами на непонятном языке. Он просто не мог выйти из дома — дух приковал его к этому месту. Чего же он, бедный, натерпелся.       — Я домой хочу! — вскинул голову мальчик и прижался к двери, чуть повиснув на той. Его губы дрожали. Было ясно, что он очень хочет разрыдаться, но запрещает себе.       — Сейчас-сейчас, — кивнула Алиша и устало улыбнулась, заодно прислушиваясь к шуму в доме. Кто-то кричал: «Давай, давай, загоняй его, суку!», а затем громкая ругань. Алиша вынула восковой карандаш и быстро нарисовала круг с тремя рунами внутри, которым коснулась браслета на ноге ребёнка. Послышался хруст, а затем браслет с шипением исчез, — Вот, смотри как замечательно. Пойдём, я выведу тебя.       Страшная мысль пронзила висок Алиши. Если она сейчас стояла рядом с живым, настоящим ребёнком, то чем было то, за чем сейчас гнались остальные? Это был определённо доппельгангер, и не один. Два, как минимум. Доппельгангеры мечтали занять место человека — выбрать для этого ребёнка было умно, можно было прожить всю жизнь, воссоздав свою личность, а не подстраиваясь под чужую. Это кровожадные твари, которые в мечте вернуться к жизни, не отступятся ни от чего. Вот они и заперли парнишку, желая полностью перенять его облик и плотность тела, а затем вернуться к скорбящей семье. Но почему двое? Одного ребёнка не хватит для того, чтобы дать жизненной энергии сразу двум духам.       Алиша вывела мальчика из перехода, возвращая через котельную в дом. Сжимая его за плечо, она слушала, как на втором этаже кто-то настойчиво требует кинуть в него коробкой с солью, потому что нога застряла в досках, а затем, внезапно, наступила тишина. И тьма.       Алиша не поняла что произошло. Когда она открыла глаза, то уже лежала на полу. На спине как будто лежало что-то тяжёлое, девушка, не обладающая выразительной мышечной массой, с трудом смогла приподняться на руках. Лицо было неприятно влажным, но вытирать его не было времени, ведь первое, что Алиша увидела — была её коллега, самая первая, с которой они сидели в столовой. Она неслась по коридору к выходу, у которого стоял перепуганный и зарёванный мальчик. В её руках были тяжёлые серебряные цепи. В пылу охоты, она наверняка приняла его за духа. Призраки умели изображать весь спектр человеческих эмоций — чуть замешкаешься и уже попался на их удочку. — Стой, это ребёнок! — из последних сил рявкнула Алиша, с трудом отрываясь от земли и быстро поднимаясь, придерживаясь за стену. В глазах задвоилась. Напарница обернулась, и тут же Алиша побледнела, увидев, что на самом деле коллега бежала не к найденному пацану, а к его двойнику, который завязывал покрепче петлю на шее ребёнка.       Не успела коллега сообразить, как тут же что-то потянуло её за волосы обратно в комнату, из которой та и вылетела.       В панике Алиша достала свой блокнот из кармана, надеясь хотя бы отогнать ненадолго двойника от мальчишки, но едва она раскрыла блокнот, то с ужасом осознала, что восковой карандаш куда-то пропал. Захлопав себя по карманам, девушка почувствовала желание разрыдаться. Голым ударом она только повеселила бы призрака.       На белый лист что-то капнуло, чёрное, как смола. Алиша мазнула рукой по своему луцу и с ужасом осознала, что то был не пот, а её кровь, стекающая по лбу к носу.       Ребёнка потянуло выше, вот-вот и тот просто будет повешен, и, судя по всему, это произойдёт сразу же, как ближайший к нему доппельгангер обретёт плотность. Наверху всё так же боролись люди, а у лестницы лежал тот самый Жений из автобуса, со сломанной шеей.       От обиды и паники хотелось зарыдать. Не зная что делать, девушка мазнула ладонью по планшету, пальцами собственной кровью вырисовывая завиток символа Матери, а затем почти подлетела к двойнику, со всей дури огрев того символом по лицу. Раздался душераздирающий вой, и всё стихло. Мальчик упал на землю, хватая ртом воздух, и Алиша облегчённо выдохнула. Шаг, второй. Мир вокруг пошатнулся и тупая боль склонила Алишу к земле.       Темнота обняла её, как самая заботливая мать обнимает своё дитя.