Отложенный платеж

Когда Игорь наносит первый удар, глаза у Разумовского синие-синие. Кулак у майора, разумеется, тяжелый. Кровавые синяки вспыхивают на коже болезненными цветами, их лепестки горячее ожогов от чумного огня и острее любой другой испытанной Сергеем боли. В каждый удар Игорь вкладывает всю силу, бьет не стесняясь, замахивается от души — любой другой под таким яростным напором давно бы превратился в человеческую отбивную, а Сергей ничего, держится. Есть, наверное, свои плюсы в том, чтобы быть сверхчеловеком. Игорь рычит как раненый зверь, цепляется за воротник больничной робы, пальцами накручивает жесткую ткань, выворачивает запястья до треска суставов и хриплых стонов Разумовского. Боли становится больше. Удушье царапает тонкое белое горло, лицо всё саднит, глаз заплыл, губы измазаны ручьями темной крови. Сергей кричит, и Игорь кричит на него в ответ, требуя немедленного признания. А в чем Сергею признаваться? Да, он чертовски виноват, но виноват не перед Игорем. Майору бы умерить пыл, сдать назад, признавая поражение, но горе затмевает его разум. Сергей кричит, и стонет, и одновременно смеется. Это больно, быть избитым больно, быть запертым наедине с собой в психушке тоже больно, но еще больнее знать, что Игорь беспокоится не за него. Майор — та еще дворовая псина, но за свою стаю цепляется отчаянно. — Ну! Говори! — Игорь надрывает голос, руки избиты в хлам, кожа содрана до костяшек. Это больно, чертовски больно. Сергей почти что плачет. — Я не знаю! — он верит в собственные слова. Память сбоит, воспоминания как решето — Птица носит их в своих острых черных когтях. Сергей многого не помнит, но знает: нельзя сдаваться. Лицо заживет, трещины на душе зарастут, оставив после себя уродливые оплавленные шрамы, всё пройдет, жизнь изменится к лучшему, однако майор, увы, вместе с этим чертовым городом останется прежним. Сергею такой сюжет не нравится. Какое же это тогда развитие героя? Санитары врываются в палату, ловят майора под руки. Держать приходится впятером, Дубин, наверное, сойдет за шестого, и Игоря хватает только на один, самый последний удар. Он бьет, и глаза у Сергея становятся желтые-желтые.