Последняя надежда

Проснувшись в незнакомом помещении, Пантолоне был ошарашен. Голова расскалывалась. Коснувшись затылка, Лоне понял что на затылке бинт. На нос была наложенна шина. Грудь что-то неприятно стягивало, хотя одежда была свободной . Приподняв широкую футболку, он увидел бинт на ребрах. Он закрывал надпись, вырезанную на молочной коже самим Дотторе. Закончив осмотр своего тела, он попытался встать с кровати. Получалось плохо, но несмотря на это, опираясь на стену, он почти дошел до двери. Идти получилось плохо. Голова кружилась и было легкое ощущение тошноты. Выйдя из комнаты, он осмотрел коридор. Все та же минималистичная квартира. При дневном свете ее видно детальнее. Послышались шаги. Панталоне напрягся. В кородор вышел Капитано. Как всегда он был воплащением мужества и силы. Тяжелые чёрные волосы без какого-то намека на завиток, точечные черты лица будто из камня, холодные темно-синие глаза и шрам, пересекающий половину лица. Как же Лоне хотел оказаться в его объятиях, почувтвовать силу его рук. –Панталоне? Как ты себя чувствуешь? Тон был обеспокоен, а в голосе читалась нежность. –Голова кружится и тошнота. Голос был немного сиплым после сна. Пожойдя к Лоне, Капитано аккуратно взял его на руки. Он казался подозрительно легким. –Тебе надо соблюдать постельный режим. Мне надо будет делать тебе перевязки пару недель, но если хочешь это будет делать врач. –Нет, я хочу, чтобы это делал ты. Голос был на удивление тверд. –Хорошо. Но теперь тебе правда стоит вернуться в постель. Донеся Панталоне до гостевой спальни, он уложил его в постель и какуратно попровив подушки, накрыл его мягким, слегка тяжелым одеялом. –Тебе нужно поесть. Что бы ты хотел на обед? –Обед? –Да, обед. Хотя скорее это можно назвать ужином. Сейчас 16.38. Ты довольно долго спал. –Боже, Капитано, где мой телефон? Голос был взволнован. Единственное что его сейчас волновало — это Дотторе. Скорее всего у него сотни пропущенных, он в ярости. Квартире конец. Да и ему тоже. Ему страшно, хотя рядом с Капитано ему нечего бояться. Он же защитит. Ведь так?