Ты - мой

Дни проходят друг за другом, тянутся по-прежнему долго и нудно. Теперь ещё и тяжело, ведь Суворову скрываться приходиться от сразу двух людей: Вовы и Никиты. Один достаёт с упреками, ведь "я брат". А второй потому что "я впрягся за тебя". Оба запрещают всё, что делают сами сейчас и то, что делали в возрасте Марата. Вот только Марат получает в два раза больше за каждый косяк. Свой и не только, ведь он автор скорлупы. - Андрюха, я скоро откинусь с вот этими - белобрысый знает про кого говорит друг, потому что в последнее время только об этом они и успевают поговорить. Потом Марата всегда находят и он отхватывает за разные косяки. - Косячу я как всегда и как все, а получаю и от того, кто нашёл, и от Вовки, и от Кащея. Они меня в могилу сведут! - мальчик откинулся головой на холодную стену дома, около которого они стояли. Тут действительно можно поспорить что быстрее убьёт Суворова: сигареты, которые они сейчас курят под покровом ночи, пневмония, которую подросток заработает если продолжить ходить расстегнутый, или двое нянек. - О–паньки! Здорова, ребетня, - два друга запихивают сигареты, которые курили, глубже в куртки, предварительно потушив - чё творите? Туркин, будь он не ладен! - Да вот, стоим, разговариваем. А ты чего тут? - Марат не боится Турбо, так уж получилось, что он мало кого боится. - Да мимо шёл, вот думаю, подойду, поздароваюсь. Подхожу поближе и вижу такую картину. Ай-ай-ай! Не хорошо,не думаете? Значит всё-таки засёк. Сейчас будут огребать. - Давайте тогда по одному. Кто первый? - Турбо разминал руку для удара - Пальто! Подходи, я аккуратно. И улыбается во все зубы. И бьет тоже во все сразу, Андрей аж отшатнулся. - Давай подходи, Адидас младший. - ухмыляется гадко и тоже бьёт. Только сразу понятно что не так что-то, силу не расчитал, Марат на снег холодный валится. - Ничё, ничё, нормально всё. Пальто, шуруй домой. - Я останусь, помог.. - Меня плохо слышно? Домой, Пальто! - беловолосому ничего не осталось кроме как тихо прошептать "держись" и уйти. - А ты долго валяться будешь? Он пнул Суворова по рёбрам. - Я тебе не Кащей, жалеть не буду, сам встанешь. - Туркин стал уходить. Упоминание кудрявого заставило Марата сквозь боль прокричать, чтобы никогда больше не говорил так, потому что Турбо ничего не знает. И на этом силы кончились.

***

На снегу долго не полежишь, Суворов поднимается сначала на колени, а потом и на ноги. Скула болит нещадно, а с носа приходиться оттирать кровь. Надо дойти до качалки, там хоть в порядок себя привести, а то мать дома в обморок упадет, когда увидит.

***

В качалке на удивление тихо и пусто, это младшему Адидасу на руку. Он берёт аптечку и садится на один единственный стул спиной к двери. Достаёт из аптечки вату и начинает скручивать из неё шарики, пока его не подхватывают за рёбра и сажают на что-то мягкое. Кащеевы колени. - Ебанный в рот, блять! - Суворов сильно напугался. - Вот ты и попался. - мужчина одной рукой обнимает поперёк талии, а второй ползёт под олимпийку и кофту. Главное чтобы лицо не увидел. Холодными руками касается теплого юношеского тела из-за чего по коже бегут мурашки. Рука мужчины продолжает гулять по телу, согреваться. - Пойдем к вам, там твоя мама меня пригласила. Посидим, чай попьём с Вовкой. Он тебя тоже ищет, только он у школе пошёл посмотреть. Это что? - рука Кащея наткнулась на ребра с коркой крови. - Да в футбол играли с пацанами, упал, а на меня налетели. - Марат сам удивился насколько быстро и правдиво он соврал. Молодец! Брависимо! Это гениально! - Врёшь. - рука прошупывает рану - Поворачивайся. - Всмысле? - Лицом ко мне садись, говорю. - а сам держит за одну руку, чтобы не убежал. - Да ну его, пошли, чего мать заставлять ждать, волноваться? - на лице то тоже должно быть что-то есть, синяк может какой. - Ты сейчас меня заставляешь волноваться. И мать заставишь, если побитый к ней придёшь. Поворачивайся. - Тц. - подросток ужасно стесняется, что в этот раз сам должен на колени к мужчине сесть. Марат вообще стесняется любого спокойного контакта, но ужасно любит их. - Вот так даа.. - за бедра хватает и ближе к себе двигает - А с мордой у тебя что? - берёт подростка за подбородок и рассматривает - На воротах стоял и лицом мяч ловил? - мальчик губы поджимает и взгляд опускает, глаза за руки мужчины зацепляются. Красивые. - Значит так. Ты мне соврал, на стороне за что-то отхватил, значит было за что и я ещё к Турбо схожу, узнаю, что случилось, если сам не скажешь. - Кащей, так просто получилось. - мужчина смотрел на подростка по-прежнему строго, только руки держал, как и раньше, на талии. - Только если бить будешь, то пожалуйста не в лицо. У меня мама и так волноваться будет. Там всё плохо? - Маратка, Маратка, - мужчина головой тыкается подростку в грудь, а тот гладить по голове думает, да только стыдно. - что ж мне с тобой делать? - Понять и простить? - Это я и так каждый раз делаю, бестолочь. - рука превратилась в человечка и пошла от коленки к бедру мальчика, а последний аж задышал чаще и мурашками покрылся. Тактильный очень. - Точно! - Кащей голову поднял и лбом в лоб уткнулся. Глаза в глаза. - Теперь, Марат, за каждый косяк я буду к тебе приставать. - Что? Зачем? - Когда тебя бьют, тебе по́ боку. Нужен другой способ и я его придумал. - мужчина пополз руками под майку. - Но почему именно... - ему стыдно даже произносить это. - Потому что, хочешь, не хочешь, Маратик, а ты самый тактильный из всех, кого я знаю. И ты тот, кто больше всего стыдиться прикосновений. - руки оглаживали выпирающие ребра, проводя пальцами по каждому. Оказалось, что мальчик невероятно худой. - Но нам надо к матери - это было очень приятно, но настолько стыдно, что Марат зажмурил глаза и уткнулся в них руками. - Сейчас я пойду к ней и скажу, что тебя попросили помочь и ты согласился. - руки трогали впалый живот - Мол, приедешь поздно, и я отпрошу её оставить тебя у меня. - Она не поверит, что я согласился кому-то помочь. - Суворов уткнулся лбом в плечо - Никит, - стыдно, стыдно, стыдно! - хватит. - А если за пару хороших оценок? - мужчина прекратил свои попытки воспитания. - Поверит - Марат прикусывал свою нижнюю губу от стресса, а глаза бегали по качалке, лишь бы не наткнуться на мужчину, что заставил поднять голову. - Марат, посмотри на меня. - мальчик подчинился - Ты мне доверяешь? Кивок. - Пойдём уже куда-нибудь. А то сейчас Вовка придёт и засекет. Будет ху.. плохо. Кащей усмехнулся, работает метод воспитания. - Пошли, жаным. - и оба встали. - Жаным? Что это? - уже на выходе из качалки спрашивает младший. На этот вопрос его просто погладили по голове. - Держи ключи и дуй ко мне домой со всех ног. Я приду через - он сверился с часами - минут 40. Куда-нибудь свернешь или не дойдешь до дома и ты знаешь мои методы воспитания. - Да ну, хватит, уже! Всё, отдай ключи и брысь отсюда! - Смелости выпил? - на руку мальчика падают ключи от Кащеевской квартиры - Поставишь чайник? Только не обожгись. - ухмыльнулся. - Тц, чё я, дебил, обжигаться? Вечером в квартире Кащея Марату обрабатывали скулу, нос, рёбра и обожженную руку.