О последствиях тяжёлого дня

      Тяжёлые шаги. Скрип двери. Звон вагонетки. Очередного жителя погрузили в ячейку трейдхола. Маленькому, хлипкому жителю была выбрана работа библиотекаря. Действия парня были крайне неаккуратными, по пути его ударили об угол, довольно сильно толкнули в грудную клетку, заставив его упасть на жёлтую кровать. Кафедра была поставлена перед дверью, загораживая выход, а на голову жителя положили красную книгу.       Житель выдавил из себя улыбку, поднимаясь с кровати. Находясь в комнате "множения", он не раз видел как уводят его собратьев, с каким трепетом и аккуратностью их закрывали, давали профессии и даже кормили, так чем же он заслужил подобное отношение? Тихий и раздраженный голос игрока показывал что с ним церемониться не собираются. —'‘ради бога, выдай удачу побыстрее...       Чтож, вот и она, возможность отыграться за столь небрежное отношение. Он выдавал действительно неплохие варианты, починка, бесконечность, добыча 3, однако не то что требовалось. В помещение вошла девушка, торговец проследил за ней взглядом. Она встала позади, наблюдая за подбором необходимого трейда. Крестьянин буквально издевался над ним, это было видно по прищуренным глазам и хитрой улыбке, однако кажется что алмазник не обращал на это внимание, или просто не хотел обращать.       Сотня переставлений, на половину поломанный топор, до сих пор не опущенный цены в норму, парень не выдерживает, ударяет по деревянному блоку кулаком, небольшое количество книг внутри подпрыгнуло. —'‘Блять!       Жителя напугал этот жест, он пошатнулся, и в спешке отошёл в угол свойкоморки, стоя ногами прямо на своей подушке. Девушка сзади засмеялась, ее забавляла эта ситуация. Ну хоть кому-то было до смеха. Однако выживальщик, смотря на перепуганного жителя, постарался успокоиться, заедая стресс печенным картофелем. Он начал пролистывать торги снова. Вновь и вновь. Раз за разом. Азалия давала нередкие комментарии. «-еще 3 попытки, или я прирежу тебя на месте.-» «-ну все, он меня бесит, выводим его на улицу!-» «-ну, бесконечность тоже не плохо..-» «-давай его выебем громоотводом?-»       Само собой ничего подобного выполнять никто не собирался, к ним относились с неким... беспокойством? Однако шутки неплохо разбавляли ситуацию. Житель стал давать более подходящие книги, но это все ещё не то. Морская удача, очередная добыча, морозная поступь... Именно она очень заинтересовала Атрака, он не мог отвести взгляд, однако перед ним стояла цель, и он вновь сломал кафедру. Житель выбежал из своей "камеры заключения, однако волноваться было не о чем, от выхода его отделяли блоки, стоящие вокруг для уверенности в работе деревенщины, книжник сделал то, чего краснокожий явно не ожидал, в его руку вцепились, отчего и без того красное лицо покрылось слабым румянцем, явно не желая возвращаться обратно. Пришлось запихивать насильно, под очередные тихие смешки позади.       Из активного наступления, он решил попытаться его уговаривать. Цветноволосый буквально встал на колени перед ним, ему нужна было эта книга, чего бы это ни стоило! —'‘Чел…пожалуйста, я тебя потом тут же и расцелую, ну что тебе стоит? Ну...хочешь я к тебе девушку приведу? И я сейчас не про твоих братьев, а про тех..ну.. из других деревень, только дай мне эту книгу наконец!       Азалия позади буквально задыхалась от смеха с подобных действий друга. Это одновременно выглядело тупо, нелепо и крайне смешно. Спустя несколько попыток, его оставили с жителем наедине. Почти, не считая жителей из других ячеек. Кажется первоначальное мнение о парне было ложным, он оказался довольно забавным, однако с небольшимм психами именно сегодня. То ударит кулаком по деревянной опоре, что с потолка сыпалась пять, то снесет кусок камня киркой, где ещё не расчистили дорогу к продолжению хола. В торгах больше стали появляться "огненные" зачарования, кажется житель в какой-то степени намекал так на происхождение буйного покупателя, говоря как они необходимы именное ему. Последней каплей стало проклятье. Он уже несколько раз подряд пытался ему втюхать за дорого проклятье утраты. —'‘да я сам тебя сейчас этим проклятьем и утрачу, еблан!       Чертик часто пускал подобные шуточки во время торговли, особенно если не получалось то, чего хотелось. Кажется новенький это уже понял, а бывалые и не обращали внимание, но после того как сломали кафедру, посадили библиотекаря в вагонетку, и потащили к выходу, пожалуй каждый из них наблюдал за всеми действиями. Библиотекарю особо было не по себе. Почему он просто не выполнил эту ебучую просьбу? Неужели сейчас прийдёт та девушка и выполнит все свои угрозы?       Яркий свет вбил в глаза. Честно он не видел его с рождения. Всю жизнь их обучали лишь торговать, чтобы те были помещены в очередную ячейку. В воздухе не витала пыль, а глаза резало од обилие цвета. Их холл был из камня, в серы тонах, смутно напоминающий пещеру, как минимум из-за расположения в холмике, однако сейчас мы не о планировке. Он ожидал что вот, фиолетовоглазая высуачит из-за угла, приставит меч к горлу, подступит ярая боль и после аодение в небытие, однако вместо этого его везли куда-то дальше по бывшей, давно разобранной деревне, где его деды жили в отдельных домах, и на хлеб зарабатывали тяжёлым трудом, а не зависали все время в небольшой коробке 3 на 1.       Движение стало даваться сложнее. Они взбирались на холм, житель быстро бегал испуганными глазами, примечая что все деревья и цветы здесь—розового цвета. Сакура. Он видел её только на картинках, из книг что делали и приносили им сами же люди, однако совсем скоро он услышал лай собаки он завидев розовый дом с темными дверями.       Торговца запихали внутрь, вагонетку сломали, а он упал прямо на красный ковер, смотря человеку в лицо. Страх. На лице черта было видно сильное раздражение, а в руках он удерживал алмазный топор, возможно чтобы запугать его? Щелчок, дверь была заперта. Предметы из рук игрока испарились, он нагнулся, и поднял жителя за плечи, таща на 2 этаж.       Житель был повален на кровать, отсюда он мог спокойно разглядеть рожки парня, которые кажется не являлись обычным аксессуаром, как он думал первоначально, но времени разглядывать лицо у него не было. В этот момент он почувствовал как в его пах начало что-то упираться, и кажется он догадывался к чему же всё идёт.       С него скинули белую накидку не, а после и его обычную тунику. Жителю явно было не до шуток, особенно когда его начали в открытую лапать. Руки черта проходили по его сладкому животу множество раз, поглаживая, пальцы часто касались его щек, а губы вводили в поцелуй. Тихое причмокивание вначале, прижатие к губам сильнее, проникновение языком в рот партнёра.       В конце концов, парень отстранился, поднялся и начал освобождать себя от одежды. Житель бы мог воспользоваться случаем и попытаться сбежать, однако встать было сложно, движения давались с трудом, а вокруг витали частицы. Атрак все продумал, и прежде всего кинул в него зелье слабости. Он наблюдал за лежащим, наблюдая как он нелепо пытался подняться, однако тот словно был прикован к кровати.       Парень снял себя последний элемент одежды—боксеры, а после наконец таки вернулся к жителю, помогая ему принять сидячее положения, и начиная разрабатывать и растягивать его дырочку пальцами.       Не прошло и минуты, эффект начал рассеиваться, пальцы оставили анальное отверстие крестьянина, а из инвентаря игрока был вытащены несколько небольших сгустков слизи, что растирались по члену в качестве смазки, а в конце остатки были сброшены на пол.       Красноглазый саморучно раздвинул и согнул ноги библиотекаря, и резким толчком вошел. —'‘П...ПКАХ!~…       Пронесся крик жителя по комнате. Его никто не пытался заглушить, кроме самого же жителя, что потянулся руками к своему рту, на что был тут же отдернули —'‘Да стони в свое удовольствие... Никто кроме меня, тебя не услышит.       И действительно, шансы на то были крайне малы. Демон жил вдали от общей базы, большинство его соседей спали, а исключением была разве что Азалия, пошедшая копаться в шахте, если бы она вышла преждевременно, все равно расстояние было бы слишком далёким.       В этот момент он заинтересовано глянул на нижнего, по лицу было видно страх и смятение, на углах глаз подступали слезы, которые тут же были смахнуты активом. Он вошёл глубже, продвигался активнее, стараясь как можно скорее завершить свои потребности. Было крайне тесно и узко, несмотря на это, он двигался уверенно, удерживая пассива за плечи и помогая самому себе насадить его глубже.       Библиотекарь пытался отвести от него взгляд, однако с каждой секундой ловил себя на мысли, что его глаза словно наблюдают со стены. Он не мог не чувствовать столь внимательного наблюдение за его персоной. Набравшись сил, он посмотрел на лицо красного, на его самодовольную улыбку, и почти пустые, изучающие его самого, глаза. Помимо этого были и другие вещи, которые явно не замечала деревенщина, к примеру закрытое чувство неправильности действий где-то внутри, или сильную заинтересованность к книжнику.       Житель изгибался под ни, ломал свой голос полу-криками, полу-стонами, да и вовсе старался терпеть неминуемую боль. С каждым новым толчком они становились ближе друг к другу, с каждым новым шлепком кожи, парень все чаще попадал по простате, с каждым движение темп нарастал, с каждым мгновением он становился все ближе к разрядке.       Толчок. Шлепок. Парень излился вовнутрь. Места стало меньше внутри, даже когда он вышел, житель продолжал чувствовать чужое тепло и тяжело дышал. Возможно все было... Даже хуже чем он ожидал. Было не то приятное чувство, о котором говорила мать, а довольно жгучее, острое и болезненное ощущение.       Беспорядок убрали. Жителя одели. Оделись и сами. Свидетелей...не убрали. Азалия все это время стояла под дверью, вначале желая просто зайти проверить, а после услышав и звуки со второго этажа. И как теперь объясняться?

***

      В итоге жителя вернули обратно. Он не желал отвечать на расспросы из соседних ячеек, зато стразу же выдал нужную книгу, с которой все и началось. Его потрепали по плечу, и краснокожий поспешил удалиться, однако на следующий день, после этого случая цены, исключительно для парня были подняты, наценка не спускалась долгое время, кажется и вовсе не собиралась, он больше проводил времени лёжа на кровати в раздумьях, а Азалия, смотря на него, покрывалась румянцем. Что ему ещё остается? Отсюда ему не выбраться. Никогда.       День за днём повторялись. Заходили и выходили разные люди. Парни, девушки, Азалия, Атрак... последний лишь изредка заглядывал к нему, когда сломается кирка с удачей, или ради продажи бумаги, однако… смотреть на жителя, что отводит взгляды и старается как можно скорее закончить торговлю было сложно. Именно этот день прошел не по алгоритму торговли. Именно в этот день появились новые фразы.       Парень как обычно зашёл к жителям. Продавал железо, камень, палки. Просто торговался. Ничего нового. Проходя мимо библиотекаря, тот даже не удосужился встать, продолжая смотреть в каменный пол. Не рынок а клетка... На своем плече он ощутил теплую ладонь, подняв взгляд в сторону человека он вновь отвернулся. Ему что-то нужно? Буквально вчера он покупал книгу, неужели вновь кирка сгорела? Женский голос послышался за спиной —'‘мхыхых... Кажется он кого-то недолюбливает... —'‘Прекрати. А ты, так и будешь меня избегать, или...поговорим?       Поговорить? Да что может решить гребанный разговор?! Ситуацию уже не исправить, время вспять не обернуть. Боль на душе не убрать. Больше не сделать ничего. Сомневаюсь что время что либо залечит...