Темная жемчужина

Дань Фэн, сидевший на своем троне, тяжело вздохнул и опустил глаза на упавших ниц слуг. Они пришли полчаса назад с очередной паршивой вестью, а потому сами уперлись головами в мраморный пол, разбив себе лбы, из-за чего его прекрасный и самый дорогой мрамор заляпали своей кровью. Жалко. От его вздоха демоны задрожали мелко, кто-то нервно сглотнул — и звук этот набатом отозвался в огромном тронном зале. — Вы — самые бесполезные слуги из всех, — протянул Дань Фэн и сощурился, медленно покачивая хвостом. За этим движением наблюдали все здесь присутствующие, он чуял их разливающийся в воздухе страх, — неужели так сложно поубивать каких-то никчемных героев? Вас отправили в глушь, а вы и там ничего не добились. Так просветите же меня, почему я должен пощадить ваши ничтожные жизни? — В-Ваше Темнейшество, мы ничего не могли противопоставить людям, — заныл демон толстый настолько, что напоминал идеальный шар с ручками-ножками и немного вытянутой головой, — там появился он! — Да-да, — тут же поддакнул его собрат, — что мы, слабые демоны, можем сделать против него? Дань Фэн приподнял бровь и приоткрыл рот, как вмешался третий провинившийся: — Ваше Темнейшество, мы бы справились с вашим заданием, мы бы захватили те деревеньки, герои там не представляли никакой опасности, но к ним на помощь подоспел этот проклятый Инсин! Он разгромил наш отряд, мы сами едва успели сбежать, чтобы донести вам эту весть, умоляю, простите нас! Ах, ну конечно. Кто еще мог настолько запугать бесстрашных демонов? Только он, только этот невыносимый герой, считавшийся сильнейшим среди людей. Естественно, и как Дань Фэн сам не догадался? Теперь понятно, почему посланные демоны вернулись ни с чем, они в самом деле не смогли бы Инсина даже поцарапать, но прощать их так просто Дань Фэн не собирался. Не дело ему, Князю Тьмы, быть таким добреньким. Он усмехнулся слабо, поставил локоть на подлокотник и подпер щеку затянутой в черную перчатку ладонью, сощурился, разглядывая внимательно трясущихся демонов. Они знали, что он не всех оставит в живых, и ждали в ужасе наказания. — Вы кое-что упускаете, — хмыкнул Дань Фэн и лениво приподнял свободную руку, — вы — далеко не слабые демоны, вы — элита. Он указал пальцем на шарообразного — и тот с визгливым криком лопнул как мыльный пузырь, перевел его на второго, уничтожив так же быстро и болезненно. Третьего омыло чужой черной кровью и ошметками внутренних органов, он от ужаса даже трястись перестал, застыл подобно каменной статуе в саду Дань Фэна. — Вон, — приказал ему Дань Фэн. Демон молча поднялся на слабые ноги, низко поклонился и попятился к выходу, оставляя за собой грязный след. Воздух наполнился пленительным для демонов ароматом крови, Дань Фэн вдохнул его поглубже и облизнулся, а после уставился на приблизившихся советников. — Как жаль, как жаль, — сокрушенно покачал головой Сугуан, — такой потенциал… — Они бесполезны, — бросил Дань Фэн, закинув ногу на ногу, — как и многие из этой самой элиты, в которую вы посвящаете всех подряд. — Ваше Темнейшество, только вы можете тягаться силой с Инсином, — мягко произнесла Сюэпу, — другие демоны против него бессильны, вам стоит помнить об этом. — Я помню. Что с того? На это советники не сумели ответить, принялись растерянно переглядываться, пока окончательно уставший от них всех Дань Фэн не поднялся с трона и не покинул зал. Темные коридоры, едва освещенные факелами с магическим огнем, оглушили его тишиной и желанной прохладой, и мысли умчались прочь, к этому номер один среди людей. Дань Фэн неслышно вздохнул и зашел в свою спальню, закрыл плотно дверь и осмотрелся, облизывая губы. Пожалуй, ему стоило в очередной раз встретиться с этим человечишкой. Такая возможность представилась лишь через две недели. Дань Фэн, заложив руки за спину, шагал по выжженной земле пограничной человеческой деревни и дышал дымом и смертью, проходя мимо обгоревших остовов домов. Демоны неподалеку сражались с героями, он слышал их клекот и хохот, безумную радость и уверенность в собственной победе, ведь с ними был их Князь, но сам Дань Фэн не хотел вступать в бой. Скучно. Небо над головой затянули грозовые тучи, впитавшие в себя прогорклый дым, хотя дождя еще не было. А жаль, Дань Фэн бы с удовольствием погулял под дождем — едва ли не единственным природным явлением, которое он обожал. Земля мягко пружинила под его белыми сапогами на плоской подошве, пепел цеплялся за светлую ткань юбки, намотанной на бедра, хвост лениво покачивался за спиной, и всем своим существом Дань Фэн надеялся, что не зря выполз в этот мерзкий денек из постели. Ему приснился такой изумительный сон, оставивший его в сладостной неге, он бы с огромным удовольствием и дальше смаковал послевкусие, вот только упорное желание встретиться с главным своим врагом перевешивало. Ну и? Где он? Сколько уже этих недогероев пало? Штук десять? А сколько жителей погибло? Где шлялся этот невыносимый, беспринципный и — Ну надо же, сам Князь Тьмы собственной персоной, — промурлыкал кое-кто знакомым голосом сзади. невероятно горячий человек? Развернулся Дань Фэн моментально; распущенные черные волосы хлестнули его по щеке, а юбка веером раскрылась, показывая более темную ткань штанов. Совсем рядом столпились какие-то слабенькие герои, обрадовавшиеся приходу своего кумира и испуганно замолчавшие, когда до них дошел смысл этой фразы. Они побледнели смертельно и синхронно отступили назад, но Дань Фэн уже не обращал на это внимания — он целиком и полностью сосредоточился на Инсине. — Неужели надоело посылать своих никчемных подручных? — ухмыльнулся Инсин, скрестив руки на сильной груди. У Дань Фэна в горле пересохло предательски, однако он растянул губы в ответной усмешке и выдохнул: — Что же делает великий герой в такой глуши? Надоело хоронить бесполезных товарищей? — Все такой же невыносимый, и язык у тебя все такой же длинный. — Так попробуй укоротить, — предложил Дань Фэн и затаил непроизвольно дыхание, едва в глазах напротив полыхнуло фиолетовое пламя. Инсин молча извлек из ножен свой черный меч и атаковал Дань Фэна с той самой безумной скоростью, которая не давала ему расслабиться. Он призвал свое копье и парировал удар, другую ладонь окутал магией и обрушил ее на незащищенного человека, вот только темное пламя с него стекло, обнажая защиту крепкую настолько, что для ее пробития Дань Фэну понадобится несколько минут усиленной концентрации. В груди взревел яростно дракон, холодное бешенство растеклось по венам. Какая тварь поставила свою защиту на этого человека?! Надо найти и вырвать руки, а еще лучше… — Отвлекаешься, — обласкал его длинное ухо горячий шепот, вырывая из плена разъяренных мыслей, и Дань Фэн кое-как заблокировал новый удар, нахмурился и, отведя руку с копьем в сторону, махнул ею вверх и сделал затем выпад. Они сражались долго, солнце успело скрыться за горизонтом — и без того скудный из-за плотных туч свет вовсе померк, погрузив всех в тягучий мрак. Дань Фэн начинал потихоньку уставать и лишь удивлялся про себя выносливости этого чистокровного человека. Что он с собой делал, раз мог поддерживать этот бой так долго? Закончилось все внезапно, когда Дань Фэн провернул обманный маневр и повалил Инсина на землю, устроившись на его бедрах. Копье вонзилось в землю рядом с его головой, вот только в глазах героя не было и капли страха или чего-то такого, наоборот, они загорелись ярче, а его большие ладони легли на бедра Дань Фэна, обжигая его жаром сквозь слои одежды. — В этот раз победа за тобой, — вздохнул он хрипло и посмеялся, — в следующий раз выиграю я. — Кто сказал тебе такую глупость? — наклонился к нему Дань Фэн. — С чего ты, заносчивый человек, решил, что я не убью тебя здесь и сейчас? Инсин нагло улыбнулся и сжал пальцами чужие бедра, а после проронил: — Потому что я — единственный, кто может развеять твою скуку. Не успел Дань Фэн возразить, как Инсин резко поменял их местами и также стремительно поднялся на ноги, помог встать ему самому и окинул придирчивым взглядом порезанную мечом одежду Дань Фэна. Не от всех атак он сумел увернуться, и если регенерация сделала свое дело, заживив все полученные раны, то одежду восстановить было невозможно, поэтому получившиеся дырки кое-где открывали его бледную кожу. — Скоро увидимся, дракончик, надеюсь, ты будешь ждать нашей встречи так же, как и я, — проговорил негромко Инсин, и у Дань Фэна от его голоса задрожали колени. Какое счастье, что длинная юбка скрыла этот досадный промах. Напоследок Инсин одарил его кривой улыбкой и, спрятав меч в ножнах, направился к другим людям. Демоны с опаской прошмыгнули мимо него к Дань Фэну, окружили его и засыпали вопросами наперебой, пока он не велел им заткнуться. Закусив изнутри щеку, Дань Фэн открыл портал для своих подчиненных и бросил последний взгляд на героя, тоже окруженного преданными фанатами. Острое зрение позволило разглядеть в мельчайших деталях выражение их чумазых лиц, и Дань Фэн непроизвольно скрипнул зубами. Демоны от этого заволновались и гурьбой ввалились в портал, зато Инсин почему-то вскинул голову и всмотрелся в Дань Фэна, загадочно улыбаясь непонятно чему. Он проводил взглядом скрывшегося в портале Князя Тьмы и прищурился хитро, потер подушечки пальцев, все еще чувствуя тепло чужого тела. — Демоны ушли! — выкрикнул кто-то в толпе. — Ура! — Ура! — Все благодаря мастеру Инсину! Герои принялись поздравлять друг друга и радоваться тому, что выжили, а сам Инсин отошел немного подальше, отстраняясь от гомона и погружаясь в собственные мысли. До слуха донесся тихий разговор парочки героев, которые обсуждали природу Князя Тьмы. Обычное дело — он крайне редко появлялся перед людьми, поэтому те, если пережили это, конечно, потом задавались вопросами, почему он, Князь Тьмы и главный враг человечества, был больше похож на самих людей, чем на подконтрольных ему демонов. — Он и не демон, с чего бы ему быть на них похожим? — вмешался в чужой разговор Инсин. Двое, молодой человек и его, судя по заметному сходству, сестра, воззрились на него изумленно. Ближайшие герои тоже замолкли и шагнули поближе, вслушиваясь внимательно в их слова. — Не демон? — повторил паренек и свел брови к переносице. — Кто тогда? Инсин усмехнулся снисходительно: — Дракон. Мне казалось, это очевидно, он же не прячет рога и хвост. Кто-то ахнул потрясенно и очень громко, а девушка замотала головой в недоумении. — Если он дракон, то почему на стороне демонов? Инсин фыркнул. Откуда бы ему знать, он же не спрашивал. Хотя у него и были некоторые догадки, вот только догадки эти были рождены благодаря чтению, а интерес к древним книгам пробудил интерес определенного рода к Князю Тьмы. Не было ничего удивительного в том, что нормальные люди ничего этого не знали. — Столетия назад люди уничтожали драконов, — ответил Инсин, — так что Князю Тьмы среди нас делать абсолютно нечего. Да… Это все усложняло.

***

Сидя на своей кровати и обнимая собственный прохладный хвост, Дань Фэн напряженно думал над тем, как бы приблизить следующую встречу с Инсином. Недавнего сражения катастрофически не хватало: времени было слишком мало, а свидетелей — много, Дань Фэн не успел в полной мере насладиться обществом сильнейшего по признанию всех человека. Следующего боя ждать не вариант, так как сам Дань Фэн крайне редко появлялся у людей, его новое прибытие сразу после предыдущего визита явно вызовет множество вопросов, да и сам Инсин наверняка уже покинул пограничье. Необходимо было придумать другой способ, и в голове Дань Фэна наконец родилась одна идея. Он слез с кровати и приблизился к зеркалу, которое показало светящееся по краям отражение. Руки его заискрились магией, Дань Фэн поднял их на уровень кончиков рогов и медленно опустил, окутывая себя плотной иллюзией. Пропали рога и хвост, уши закруглились под стать человеческим, глаза потускнели, а зрачки приняли форму неровных кружочков, кожа перестала сиять изнутри, стала бледной, клыки уменьшились. Дань Фэн окинул свое отражение придирчивым взглядом, покрутился на месте, чтобы убедиться, что все точно скрыла иллюзия, и улыбнулся довольно. Из одежды пришлось ограничиться темными штанами с высокими сапогами на шнуровке, белой рубашкой и просторным черным плащом. Не его обычная одежда, но это лучше, чем заявляться в той, в которой совсем недавно его видела куча героев. Мимолетный комфорт не стоил риска. Поправив плащ, Дань Фэн открыл портал в лес рядом с человеческой столицей и шагнул в дрожащую дымку. Он не волновался, что его вдруг потеряют, все демоны в его замке уже давно привыкли к тому, что их Князь периодически исчезал куда-то, он же в итоге все равно возвращался, поэтому и панику никто не поднимал. В город Дань Фэн попал без проблем и сразу же оказался на рынке. Царившая здесь смесь запахов заставила его поморщиться брезгливо, из-за чего ближайшие торговцы осыпали его бранью, и Дань Фэн, их проигнорировавший, направился вперед, изучая обстановку. Люди вокруг громко торговались, спорили, ругались, смеялись — от общего шума у Дань Фэна заныла голова. Ничего не менялось у людей за столетия, они оставались все такими же надоедливыми и оглушительными. И их было по-прежнему много, они прижимались к Дань Фэну, толкали его как кораблик в море во время шторма туда-сюда, пока не вынесли к выходу с рынка. Впрочем, стало гораздо чище. В этом Дань Фэн убедился, пока шагал по тесным тихим улочкам между невысокими каменными домами, а дорога под его ногами в свете солнца аж сияла от чистоты. Больше не было и вызывающего тошноту запаха грязи и нечистот, так что, видимо, люди все же могли развиваться и жить не как свиньи. Наконец он вышел из переулка на круглую площадь и оглядел толпу героев, если судить по их обмундированию. Вели они себя так же, как и обычные люди на своем рынке, просто почти не торговались и разговаривали тише. Любопытно, и что же… Взгляд Дань Фэна выцепил содержимое прилавков — там продавали части убитых демонов. Ветер донес до него едва уловимый запах застаревшей демонической крови, и Дань Фэн, гонимый горьким любопытством, направился к прилавкам. Он никогда не любил кровопролития, пусть подчиненные вместе с советниками и думали обратное, и все же что-то не позволило ему уйти отсюда прочь. В любом случае ему нужно было выловить Инсина, который, как он знал, жил именно в столице. Бесспорно, герой мог отсутствовать в городе, однако он наверняка устал от долгого похода на границу, к тому же на тех разоренных землях его уже нет. Что ж, если не повезет, Дань Фэн готов прийти в столицу людей еще раз. И еще. Столько, сколько понадобится для исполнения его желания. — Эй, ты не из наших, — перед ним внезапно возник невероятно высокий для человека мужчина с мышцами толщиной больше, чем весь Дань Фэн. — Что ты здесь забыл? — Не из ваших? — моргнул Дань Фэн и запрокинул голову, чтобы смотреть своему собеседнику в лицо. Шея взмолилась о пощаде. Мужчина нахмурился, а вокруг них образовалось небольшое свободное пространство — герои окружили их, замолчали в ожидании дальнейшего развития событий. — Я помню всех героев в лицо, а тебя я не знаю, — заявил мужчина, — ты здесь ничего не купишь. — Я и не собирался, — отрезал Дань Фэн и прикрыл глаза, — или уже и смотреть запрещено? — Брысь отсюда, нечего здесь смотреть! — мужчина положил ладонь Дань Фэну на плечо и сжал пальцами. Рука болезненно заныла, а сам Дань Фэн сощурился. Из дальних уголков памяти выплыли воспоминания о том, как его, тогда еще маленького дракончика, неспособного себя защитить, точно так же держали сильные руки, пока его родители в мучениях умирали на его глазах. Внутри все заполыхало обжигающим пламенем, стиснутые зубы заскрежетали. — Прочь, нечего тут тебе делать, — мужчина отбросил Дань Фэна от себя. С тихим шипением Дань Фэн попятился, пока не врезался спиной в кого-то. Рука обхватила его за талию, придерживая, носа коснулось хорошо знакомое смешение запахов железа и паучьих лилий. — Это невежливо, старина Юй, — от звучания этого голоса у Дань Фэна коленки задрожали мелко-мелко. — Он не наш, так чего ему здесь делать? — Без разницы. Извинись перед гостем. Кстати, как вас зовут? — Инсин опустил голову, а Дань Фэн ее поднял и увидел, как расширились фиолетовые глаза. Чужая рука сжалась сильнее, притиснула его к твердой груди, и от этого у Дань Фэна в горле стало сухо как в пустыне, он провел языком по губам, всем своим существом чувствуя скопившееся между ними напряжение. — Дань Фэн, — представился он свободно, прекрасно зная, что людям не было известно его настоящее имя. — Попроси прощения у Дань Фэна, старина Юй, и вы все тоже. И перестаньте вести себя так заносчиво, однажды вам это боком выйдет. Остальные герои возмущенно зароптали, но никто из них не возразил, наоборот, они хором извинились перед Дань Фэном и вперили взгляды в старину Юя. — Ладно-ладно, прошу прощения, этого больше не повторится, — пробурчал тот и, кивнув, вернулся к прилавку. Инсин промычал что-то и потащил Дань Фэна за собой прочь с площади. Герой привел его к небольшому двухэтажному дому с витражными окнами, пропустил внутрь и запер за ними дверь, с явным нежеланием выпустил из своих объятий и сделал несколько шагов назад. — Итак, что же в человеческой столице делает Князь Тьмы? — поинтересовался он. Дань Фэн вдохнул полной грудью, ослабил воротник плаща и сбросил его с себя, провел рукой по чуть спутавшимся волосам и перехватил яркий фиолетовый взгляд следящего за ним с особым вниманием героя. — Гуляю. — А это зачем? — кивнул Инсин на валяющийся кучей на полу плащ. — Жарко. — В самом деле? — Инсин ухмыльнулся. — Тогда, может быть, еще что-нибудь снимешь? Впервые они стояли друг напротив друга за пределами поля боя, впервые они не сражались, они в самом деле могли сделать сейчас что угодно; ощущение вседозволенности туманило разум, хотелось всего и сразу, и все же Дань Фэн стоял и смотрел безотрывно на Инсина. — Непривычно видеть тебя без рожек и хвостика, дракончик, — признался вдруг Инсин, и Дань Фэн без промедления сбросил иллюзию. Убранный до этого хвост прорвал ткань штанов над ягодицами, пушистый кончик замотался из стороны в сторону припадочно, Дань Фэн шикнул на свою часть тела и постарался взять ее под контроль, но кратковременный успех пошел прахом, едва Инсин подошел к нему поближе — хвост моментально опутал его ногу и сжался плотнее. — Ну надо же, — хохотнул Инсин, снял перчатки с рук и голыми ладонями провел по чешуйчатому хвосту, — восхитительно. Герой уделил особое внимание мягкой кисточке с зеленоватым мехом, а после внезапно переместил руки за спину Дань Фэна и обхватил пальцами хвост у самого основания. Острая волна удовольствия выгнула Дань Фэна человеку навстречу, он откинул голову назад и закусил губу, изо всех сил удерживая где-то в глотке позорный звук. Сердце застучало в груди быстро, колени подогнулись — и Инсин поднял его на руки, пронес в комнату и сел на диван, усадив Дань Фэна на свои колени, одной рукой скользнул вверх по спине к затылку, пальцы запутались в длинных шелковистых волосах, а другой принялся поглаживать основание хвоста. Все нервные окончания в теле Дань Фэна словно пробудились от долгого сна, он сгорал в пламени какой-то ненормальной чувствительности, когда даже одежда причиняла не просто дискомфорт, а самую настоящую боль, в то время как чужие прикосновения дарили желанное облегчение. Горячо было нестерпимо, Дань Фэн попытался наклониться и вжаться лицом в плечо Инсина, вот только у героя были другие планы, его пальцы в волосах Дань Фэна напряглись и прямо за длинные пряди оттянули его голову назад, вынуждая прогнуться в спине. Из горла вырвался задушенный стон от такого, и Инсин замер, гулко сглотнул и прохрипел: — Даже не думал, что Князь Тьмы может быть… таким. — Каким? — выдохнул прерывисто Дань Фэн, непроизвольно покачивая бедрами. Основание хвоста всегда было одним из самых чувствительных мест, а уж в таком состоянии, когда Дань Фэну до умопомрачения хотелось одного конкретного человека, это и вовсе было смерти подобно. Вязкое возбуждение разлилось по его телу, осело приятной тяжестью в конечностях, сделало его мягким и таким отзывчивым. — Любящим подчиняться в постели, — произнес негромко Инсин и за волосы притянул Дань Фэна к себе, накрывая его губы поцелуем. Никакой нежности, никакой осторожности — чужой язык сразу проник в рот Дань Фэна, провел по зубам и острым кончикам клыков, сплелся с языком Дань Фэна. Обветренные губы на его мягких ощущались совершенно незнакомо и так до безумия желанно, Дань Фэн обнял Инсина за плечи и постарался ответить на этот голодный поцелуй, вот только он совершенно не поспевал за человеком, словно вздумавшим его сожрать. Все звуки как отрезало, стих шум улиц и голосов, пропало пение птиц, остались лишь лихорадочное биение пульса и сбитое дыхание, сердце ударялось об грудную клетку заполошно. Приподняв ресницы, Дань Фэн взглянул в фиолетовые глаза, затянутые темной дымкой пряного желания, и Инсин слегка отстранился, провел языком размашисто по мягким и влажным губам Дань Фэна, по-прежнему стискивая с силой его волосы у самых корней. Герой и сам дышал торопливо и тяжело, зрачки в его радужках расширились, щеки слабо порозовели от прилившей крови, но это все было не так и важно по сравнению с твердым членом, который Дань Фэн чувствовал ягодицами. — Мы не в постели, — не согласился сипло Дань Фэн и, не выдержав, застонал, вильнул бедрами, едва Инсин ногтями почесал основание хвоста. — Но с любовью к подчинению ты не споришь, — улыбнулся ослепительно Инсин. Его ладонь огладила еще раз хвост и медленно поползла ниже, сжала ягодицу. Хвост сам приподнялся немного, давая больше простора, Дань Фэн прикрыл глаза и вдохнул прерывисто, стоило Инсину широко языком мазнуть по его шее от ключицы, видневшейся в вырезе рубашки, до мочки уха, прикусить ее зубами и затем обласкать ушную раковину, пососав острый кончик. — Я не… — Правда? — перебил его Инсин и усмехнулся коварно, заставил наклонить голову и прошептал в приоткрытые в ожидании нового поцелуя губы: — какая жалость, а я как раз хотел, чтобы ты мне отсосал. Дань Фэна пробила дрожь, во рту выступила слюна — и он проглотил ее, облизнулся и ответил: — С удовольствием. Инсин расплылся в самодовольной улыбке, выпустил его из своих объятий и откинулся на спинку дивана, проследил за тем, как Дань Фэн сполз с его колен на пол и принялся быстро расстегивать ремень и ширинку, чтобы после стащить серые брюки вместе с нижним бельем с бедер куда-то к щиколоткам. От вида его полностью возбужденного члена Дань Фэн напрягся на краткий миг и тут же обмяк, подался вперед и, высунув язык, провел им от основания до покрасневшей головки, облизал ее. Солоноватый привкус предэякулята патокой растекся по рту, Инсин сверху тяжело вздохнул, а Дань Фэн обхватил губами влажную головку и пососал, кончиком языка лаская уретру. Видеть выражение лица человека в таком положении не получалось, поэтому Дань Фэну оставалось довольствоваться издаваемыми им звуками. И жестами, конечно, потому что вот прямо сейчас Инсин запустил как-то откровенно по-хозяйски руку в волосы Дань Фэна, уже привычно перехватил пряди у корней, хотя направлять не стал, только простонал негромко, а его мускулистый живот напрягся, под изукрашенной шрамами кожей проступили отчетливые мышцы. Это Дань Фэн еще увидел перед тем, как опустить голову ниже, позволяя горячему члену скользнуть по расслабленному языку к горлу. Дань Фэн вдохнул поглубже носом и дернулся вниз, одним резким движением загоняя член Инсина в свое горло. Клыки пришлось втянуть, чтобы не поранить случайно, но даже так было трудно — челюсть заболела пока еще слабо, уголки растянутых широко губ обжег легкий дискомфорт, вот только ощущение тяжелого крепкого члена, распиравшего его рот, уносило оставшийся рассудок прочь. Дань Фэн безвольно замычал и неуверенно покачал головой вверх и вниз, не позволяя члену покинуть его горло. Дышать было трудновато — и все же ему это нравилось слишком сильно, как нравилась и реакция Инсина, застонавшего громко и склонившегося над ним. Вторая его рука тоже зарылась в черных волосах Дань Фэна, подушечки пальцев надавили на кожу головы, заставляя опуститься еще ниже, пока носом Дань Фэн не ткнулся в низ подрагивающего живота. — Твою же ма-а-а-ать, — прошипел Инсин Дань Фэну в волосы, — ты нечто, дракончик. Это даже лучше, чем я себе представлял, во много раз лучше. От осознания того факта, что Инсин фантазировал уже что-то подобное, Дань Фэна пробрала дрожь. Он попытался проглотить слюну, но с членом в горле сделать этого не вышло, и он отстранился, выпустил его изо рта с влажным хлюпом, задышал шумно. Нить слюны, натянувшаяся между его губами и головкой, разорвалась, Дань Фэн сглотнул и поднял взгляд на Инсина. В его потемневших фиолетовых глазах разверзнулась бездонная пропасть, полная алчного желания, человек выпутал правую руку из его волос, поднес ее к бледному лицу Князя и большим пальцем провел по припухшим губам, проник им в рот и надавил на кромку нижних зубов, вынуждая открыть рот. И напряг левую руку, опуская неторопливо голову вниз и наблюдая жадно за тем, как его член входит в чужой рот. Дань Фэн закрыл глаза, влажные ресницы скрыли за собой мерцающие возбуждением радужки, и расставил свои ноги пошире, чтобы они не затекли от такой позы. Головка члена вновь скользнула в мягкое и узкое горло, оставляя слабый след предэякулята на языке, и Дань Фэн принялся двигать кружащейся от удовольствия головой. Медленно, с совсем небольшой амплитудой, языком старательно надавливал на выпирающие венки и ласкал чувствительную уздечку, когда во рту оставалась одна головка, посасывал ее, втягивая щеки, и опускался вниз, пропуская член до самого основания. И так раз за разом, пока до слуха долетали лишь сдавленные стоны вперемешку с ругательствами и комплиментами. У самого Дань Фэна член уже побаливал от того, как его сдавливали штаны, он покачал бедрами, но не добился этим ничего и всхлипнул неразборчиво, чем тут же привлек внимание Инсина. Герой хрипло засмеялся и протянул низким голосом: — Хочешь, чтобы я к тебе прикоснулся, дракончик? Ответить Дань Фэн не смог бы, а потому издал полный согласия звук, усиливший получаемое Инсином удовольствие, заработал головой усердно. Челюсть уже болела, но на такую мелочь Дань Фэн внимания не обращал, вместо этого он сконцентрировался на вкусе и тяжести члена на языке, ощущении чужого наслаждения, пока на его собственный член не надавили мягко подошвой сапога. От этого Дань Фэн едва не задохнулся, заморгал быстро-быстро в попытке разогнать выступившие слезы, вдохнул шумно носом и замер, услышав игривое: — Ах, прости, дракончик, руками я не дотянусь. Будь Дань Фэн в более адекватном состоянии, он бы в ответ обязательно съязвил, не оставил бы без внимания эту чушь, однако в этот самый момент в его голове не было ничего, кроме пропитанных возбуждением мыслей-картинок, потому он просто позволил этому случиться. Инсин убрал от его члена ненадолго ногу, издал долгий стон, стоило Дань Фэну напрячь горло, и снова надавил подошвой, покачал ступней, имитируя трение. Ткань нижнего белья заелозила по нежной коже, облепила мокрую от смазки головку, а чужая нога вжала аккуратно член в живот. Дань Фэн задрожал, зацарапал отросшими когтями бедра Инсина и весь сжался; по позвоночнику от основания трясущегося хвоста до затылка пробежали искры острого удовольствия, кожу головы закололо, и Инсин еще так идеально потянул за длинные волосы, принявшись двигать его головой так, как ему было необходимо. Сердце гулко ударилось несколько раз прямо в ребра, в самом низу живота скрутился узел, а после распался, и Дань Фэн с глубоким стоном кончил, как только Инсин приподнял ступню и надавил ею снова. Остатки мыслей из его головы вымело мощной волной наслаждения, Дань Фэн практически растекся на полу между ног человека, все еще посасывая его член и ощущая пульсацию, предвещавшую оргазм. С тихим сипом Инсин несколько раз еще двинул головой Дань Фэна и стянул его со своего члена, кончая в тот же миг. Горячая сперма брызнула Дань Фэну на лицо, несколько капель попало на губы, и он их тут же облизал, моргнул ошалело и вскинул взгляд на Инсина. — Великолепно выглядишь, твое темнейшество, — хохотнул он и пальцами мазнул по щеке Дань Фэна, размазывая вязкое семя. Это Дань Фэн тоже позволил, хотя на самом деле он и сам был не против, пусть потом и придется тщательно умываться. Случившееся только что несколько снизило градус его желания заполучить этого человека, и все равно этого было недостаточно, вот почему Дань Фэн на подрагивающих ногах встал и тут же снова сел на колени Инсина, обвил его шею руками и прижался к его груди, утянул в новый глубокий поцелуй, от которого все внутри пело, а смешавшаяся слюна стекала с уголков губ. Хотелось продолжения, и Дань Фэн пошел бы дальше, если бы не ощутил смутно знакомую боль в висках. С огромным нежеланием разорвав поцелуй, Дань Фэн откинул голову назад и коснулся виска указательным и средним пальцами, выслушал донесение от советников и опустил руку. — Тебе пора, — констатировал Инсин, принявшийся опять поглаживать основание хвоста. Дань Фэн нахмурился, провел пальцами по своему лицу, собирая не успевшую подсохнуть сперму и слизал ее под пробирающим до костей взглядом. Неидеально, умыться нужно, но оно того стоило, потому что Инсин вжал Дань Фэна в себя и прошептал: — В следующий раз, Дань Фэн, я тебя трахну, заставлю потерять сознание от удовольствия, которое лишь я могу тебе подарить. — Буду ждать с нетерпением, — улыбнулся он Инсину в губы и слез с его колен. Пока он приводил себя в порядок, убирая магией все следы их развлечения, так как на полноценное умывание времени уже не было — советники продолжали звать его, Инсин куда-то ненадолго ушел, чтобы после вернуться с небольшой шкатулкой, открыть ее и достать простенькую сережку из черненого серебра с длинной ярко-алой кисточкой. В шкатулке осталась лежать другая серьга, отличавшаяся формой, но идентичная по цвету. — Так и знал, что она тебе пойдет, — хмыкнул Инсин, едва вставил сережку в правое ухо Дань Фэна. Сердце сбилось с более или менее установившегося ритма, Дань Фэн замер посреди комнаты и, помедлив, поднял руку, подцепил пальцами мягкую кисточку, погладил ее рассеянно, глядя на закругленный край бордового ковра. Это… подарок. Самый настоящий. В голове не укладывалось, что это происходило в действительности, никогда еще Дань Фэну ничего не дарили, и он понятия не имел, как реагировать. Поблагодарить? Было бы неплохо, вот только язык не слушался. Видимо, Инсин его долгое молчание воспринял по-своему, встал перед Дань Фэном и приподнял его голову за подбородок, вгляделся в расширившиеся потрясенно глаза и сказал нервно: — Не подумай ничего такого, я не отплатил тебе за прекрасный минет, это именно подарок, который уже давно лежал здесь в ожидании тебя. Дань Фэн моргнул несколько раз и фыркнул, посмеялся тихо и посмотрел на человека с мягкой нежностью. — И мысли не было, — с неприкрытым весельем откликнулся он, — они парные? — Да. Оденешь? Достав из протянутой шкатулки вторую сережку, Дань Фэн отвел поседевшие волосы с левого уха Инсина и вставил сережку в мочку, пропустил пряди через пальцы, разглядывая чужое лицо. В уголках глаз уже были мимические морщинки, они же едва заметными пока что полосками шли от крыльев носа. Инсин все еще был обычным человеком, пусть и сильнейшим из всех, он старел, в то время как Дань Фэн не менялся уже несколько столетий, а они еще и так долго ходили вокруг да около. Обхватив его лицо ладонями, Дань Фэн оставил легкий поцелуй на губах Инсина и, отстранившись, скрылся в портале. Все это еще можно было исправить. Но сначала он накажет тех, кто решил без его прямого приказа отправиться в человеческие земли.

***

В следующий раз на поле боя Дань Фэн пришел через неделю после визита в столицу людей. Демоны его появлению безмерно обрадовались и даже воспряли духом, ломанулись прямо на опешивших героев, а сам Дань Фэн отправился на поиски Инсина. Все эти дни он сгорал в предвкушении новой их встречи, каждую ночь его посещали жаркие сны, от которых он просыпался изнывающим от возбуждения, все внутри тянулось к человеку, и в такие моменты Дань Фэн крутил в пальцах алую кисточку сережки, висящей в его ухе. Когда советники увидели ее, то отчего-то безмерно обрадовались, поздравили Дань Фэна с тем, что он нашел свою пару. Это было не то чтобы верно, но и ошибкой уж точно не являлось, потому он не стал возражать, лишь принял все эти поздравления и потребовал привести тех, кто решил действовать без его приказа. И сейчас Дань Фэн шел по лесу, выискивая среди демонов, героев и мешающих деревьев силуэт Инсина. Он точно был где-то здесь, Дань Фэн это чувствовал, просто никак не мог найти. Это раздражало, а безграничным терпением он никогда не страдал, поэтому и с трудом подавлял эмоции, впрочем, у него это получалось весьма успешно — особенно после того, как он узнал это место. Он уже был в этом лесу. Да, много лет назад, в тот день, когда впервые встретился с Инсином. Дань Фэн до сих пор помнил, как Инсин наткнулся на него где-то чуть дальше основного сражения, как удивление отразилось на его лице, как фиолетовые глаза внимательно осмотрели его и как он спросил: — И что такой хорошенький дракончик забыл в таком-то месте? Дань Фэн, совершенно по-идиотски замерший при взгляде на чужое сильное тело, далеко не сразу сообразил, как его назвали, только хотел возмутиться, но подавился собственными невысказанными словами в итоге, ибо этот невероятно глупый и до безумия бесстрашный человек опустился перед ним, сидящим под высоким деревом с раскидистой кроной, выкрашенной заботливой рукой осени в красно-золотой, на одно колено и свободной рукой подцепил подбородок. От этой наглости у Дань Фэна перехватило дыхание, а сердце и вовсе позорно с ритма сбилось, стоило человеку податься ближе и выдохнуть до умопомрачения приятным хриплым голосом: — Дракончик, ты заблудился? — Нет, — ответил тогда Дань Фэн и больше ничего не добавил, даже рукой не дернул. Он мог убить героя в любой момент, однако вместо этого смотрел в его фиолетовые радужки и видел в них свое отражение, видел, как в черных расширенных зрачках разгоралось нечто, от чего становилось как-то жарко. — Тогда что ты делаешь в этом лесу? — продолжил расспросы человек, большим пальцем поглаживая подбородок Дань Фэна. Нагло, нахально, дерзко. Дань Фэн совершенно не возражал. Было что-то такое в происходившем, что доставляло ему какое-то удовольствие. — В данный момент сижу, — приподняв бровь, усмехнулся он, — наслаждаюсь тишиной. Эту самую тишину уже несколько часов разрывали крики сражающихся и стоны умирающих. Человек сощурился и опустил слегка голову, черная челка упала на его глаза, скрывая их выражение, что Дань Фэну не понравилось, правда, сделать он ничего не успел — герой резко качнулся вперед, на него, прижимая его к стволу дерева собой, его рука скользнула с подбородка на шею, пальцы стиснули горло. — Вряд ли там, где бьются люди с демонами не на жизнь, а на смерть, будет присутствовать кто-то посторонний, даже если этот кто-то крайне симпатичный дракончик, — протянул герой, — так кто же ты такой? Дань Фэн облизнул пересохшие губы под странно пристальным взглядом, открыл их, чтобы опять выдать что-то едкое, но ему помешали: из-за деревьев выскочил демон и при виде этой картины завопил: — Отойди от Его Темнейшества, грязный человечишка! Глаза героя потрясенно расширились, а сам Дань Фэн недовольно уставился на демона, который тут же остановился и съежился весь, попятился, бормоча себе под нос извинения. Едва демон скрылся, Дань Фэн вздохнул и собрался было продолжить их разговор, как откуда-то издалека донесся отчаянный крик: — Инсин! Инси-и-и-ин! Человек напрягся и, помедлив, отстранился от Дань Фэна, встал на ноги и повернул голову в ту сторону, откуда и кричали. — Значит, Инсин, — произнес Дань Фэн, смакуя чужое имя, — я запомню. Инсин тогда одарил его взглядом, ухмыльнулся и бросился обратно в гущу сражения. Дань Фэн в самом деле запомнил этого человека, запомнил настолько хорошо, что никак не мог выбросить его из головы, хотя все равно не делал никакого шага навстречу, пусть и хотел его, пусть и видел, что это взаимно, пока его ни разу не бесконечное терпение наконец не истощилось. Выгнав непрошенные воспоминания из головы прочь, Дань Фэн с некоторым удивлением осознал, что пришел как раз на то самое место, где они впервые встретились. Мало что изменилось за эти годы, лишь деревья подросли. Ах, ну еще и трупы валялись и портили собой всю мирную картину, а их кровь заливала траву. Сморщив нос, Дань Фэн развернулся и продолжил идти к Инсину. Люди и демоны по-прежнему сражались друг с другом, но в их действиях не было былого запала, не хватало изюминки, словно они просто выполняли свою работу. Вероятно, и те, и другие от войны уже устали. Дань Фэн качнул кисточкой хвоста и резко отпрыгнул в сторону, ощутив всем телом угрозу. В тот же миг на место, где он только что стоял, опустился тяжелый длинный меч, с визгом разрезавший воздух. — Я нашел тебя, Князь Тьмы! — выкрикнул совсем молодой парнишка с красным от гнева лицом. — И я убью тебя! Дань Фэн глянул на этого желающего умереть, не иначе, со скепсисом. Ничего выдающегося, а желал собственными слабыми ручками, которые уже меч с трудом держали, прикончить самого Князя Тьмы? — Твои демоны убили мою сестру! — Так не я же, — откинул голову назад Дань Фэн, — иди и отомсти убийце, всех подряд впутывать не надо. Кхм, а не он ли сам в качестве мести за всю свою расу воевал с людьми руками демонов? Нет, тут другое, когда он, израненный и ослабший, добрался до демонов, те уже не первое десятилетие вели войну против людей, заслуги Дань Фэна в этом не было, он всего лишь продолжил их дело. — По твоему приказу! — завопил паренек и понесся на Дань Фэна. Неудачно. Этот мальчишка споткнулся об свою же ногу и рухнул в грязь, хорошо хоть не на свой меч, и оказался как раз у ног Дань Фэна. К сожалению, его крики привлекли чужое внимание — и к ним стянулись герои вместе с демонами, радовавшимися, что прибыл их Князь. Дань Фэн закатил глаза, отступил от мальчишки и бросил равнодушный взгляд в толпу, зацепился за знакомые лица: герои с площади человеческой столицы тоже были тут. Старина Юй побледнел как полотно и сглотнул нервно, кадык на его открытом горле отчетливо скакнул вверх-вниз. Демоны вняли молчаливому приказу и отвлекли людей возобновившимся боем, пока Дань Фэн старательно уходил прочь, шагая прямо к Инсину, который, как оказалось, стоял за деревом и наблюдал за его приближением с усмешкой. Когда Дань Фэн остановился прямо перед ним, человек склонил голову и спросил: — Скучал по мне, дракончик? Думал обо мне? Я вот о тебе да. Слишком нетерпеливый для ведения разговоров Дань Фэн укрыл их щитом, пряча от чужих взглядов, поднялся на носочки, обвил Инсина за шею руками и приник к его губам. Сильные руки обхватили его за талию, стиснули так хорошо, а язык скользнул в его рот. В том, как двигались губы Инсина, как его язык обшаривал рот, как сжимались руки, Дань Фэн чувствовал еле сдерживаемое желание, от которого у него самого подкашивались ноги. Он не пытался перехватить инициативу, просто сдался сразу и получал удовольствие, и то, как его впечатали в ствол дерева, он приветствовал глухим стоном. Горячие ладони с талии опустились на бедра, мышцы напряглись — и Дань Фэн подпрыгнул на месте, обхватывая ногами Инсина за бедра. Поцелуй они разорвали лишь тогда, когда губы начали уже гореть, Инсин прислонился своим лбом ко лбу Дань Фэна и прошептал: — Что ты творишь, дракончик? Хочешь, чтобы тебя поимели прямо здесь? — Ты меня недооцениваешь, — фыркнул он и перенес их порталом в свою спальню. Инсин не растерялся, преодолел в два шага расстояние до постели и опустил Дань Фэна на нее, принялся раздеваться, пока сам Дань Фэн выпутывался из своего привычного наряда. Правда, Инсин несколько замедлился, когда увидел Дань Фэна без одежды, мотнул головой, словно сбрасывая наваждение, и снял быстро штаны с бельем, залез на кровать и утянул Дань Фэна к себе на колени, вновь поцеловал его, одной рукой принявшись наглаживать основание хвоста, а другой сжимая волосы у корней на затылке. Дань Фэн ладонями заскользил по плечам, покрытым шрамами, переместил их на лопатки и с нажимом провел ногтями, когда стимуляции стало многовато. Дань Фэн отстранился и задышал сипло ртом, глядя в потолок и видя, как всегда четкие узоры почему-то расплывались, грудная клетка ходила ходуном, а дрожащий от самого основания до кончика пушистой кисточки хвост доверчиво обвился вокруг ноги Инсина. В голове плыл туман, смазывал по краям зрение, и чужие прикосновения вообще не помогали обрести ясность, вот только Дань Фэну этого и не хотелось, напротив, он желал погрузиться в этот омут целиком, а потому, отдышавшись, поцеловал Инсина жадно и голодно, кусая губы и язык до крови клыками, слизывая языком драгоценную жидкость и виляя бедрами на каждое движение мозолистой ладони по хвосту. Все было чудесно, но Инсин решил оттянуть Дань Фэна за волосы от себя, вырвав из него недовольный стон. — Тише, дракончик, — засмеялся он сипло и повалил Дань Фэна на кровать, навис сверху, — я от тебя никуда не уйду. От этих слов что-то глубоко внутри вдруг успокоилось, вмиг дав понять, что все это время Дань Фэн переживал и о чем-то таком. Как странно… — Раздвинь для меня ножки. И Дань Фэн их раздвинул пошире, согнул в коленях, уперся ступнями в постель и проследил за тем, как медленно Инсин, оставляя жалящие поцелуи на коже Дань Фэна, спустился к животу. Губы целовали чуть ли не каждый миллиметр, иногда еще и зубы прихватывали кожу, оставляя светлые следы, а соскам Инсин и вовсе уделил особенное внимание, всосав их по очереди в рот и вдоволь искусав настолько, что они стали красными и совсем твердыми. Его распущенные поседевшие волосы скользили невесомо по телу, щекоча, из-за чего Дань Фэн то и дело вздрагивал и пытался отыскать более удобное положение, пока Инсин не вжал его руками в постель и не приказал: — Не двигайся. А после, не отводя от лица Дань Фэна взгляда, насадился ртом на его член. Обжигающий влажный жар окутал его чувствительный член, шершавый язык провел по стволу, надавливая на пульсирующие венки, обвел мокрую от смазки головку по кругу и кончиком толкнулся в уретру. Дань Фэн в спине выгнулся до хруста и громко, на одной ноте, застонал, пальцами вплетаясь в волосы Инсина и притягивая его к себе ближе. Ноги дернулись судорожно, сжали плечи человека, начавшего неторопливо двигать головой, и Дань Фэн вновь простонал, зажмурился и закусил губу, давя рвущиеся наружу звуки. Дыхания не хватало, не было даже сил на то, чтобы осознать все, разобрать ощущения по полочкам, они накатывали сплошной лавиной, снося все на своем пути. В спальне стало жарко, воздух наполнился их смешавшимися ароматами, и смесь эта Дань Фэну понравилась до краткого мурлыканья. — Ого, ты и такое умеешь, — с хлюпом отстранившись, охнул Инсин, — смазку или масло дай. Выпутав пальцы из седых волос и кое-как приподняв растекающееся тело на локтях, Дань Фэн дотянулся до круглого столика рядом с изголовьем кровати и взял высокий изогнутый флакон с вязкой прозрачной субстанцией внутри, передал Инсину и снова распластался по одеялу, зарылся вновь ладонями в чужих волосах. Он, смотревший в потолок, не видел больше ничего, только слышал, как Инсин открыл флакон и вытряс немного густоватой жидкости себе на ладонь, как распределил ее по пальцам с мокрым звуком. Дальнейшее Дань Фэн уже не заметил, потому как его член снова взяли в прекрасно горячий рот и принялись ласкать так настойчиво, что все внутри задрожало в сладостном напряжении. Пальцы на ногах поджались, спина приподнялась над кроватью в прогибе, рожки проехались по одеялу, а хвост и вовсе заметался судорожно, лупя Инсина по бедру. Инсин все продолжал двигать головой, то пропуская член практически в горло, то почти выпуская изо рта, обхватывая лишь губами влажную головку, одной рукой придерживал Дань Фэна за бедро, то и дело соскакивая ею на живот и мягко надавливая, чтобы не дать метаться и дальше, а вот другой поглаживал между ягодиц, размазывая смазку по анусу. Дань Фэн чувствовал все и сразу и никак не мог расслабиться, он откровенно сгорал в собственных ощущениях, задыхался обжигающим воздухом и протяжно постанывал в моменты, когда становилось невероятно хорошо. Инсин выпустил его член изо рта, подтянулся выше и увлек Дань Фэна в головокружительный и донельзя мокрый поцелуй с терпким привкусом естественной смазки, пока руками оглаживал подрагивающее от возбуждения тело Дань Фэна, шершавыми кончиками пальцев пересчитывал ребра, обводил соски и слабо их пощипывал, глотал срывающиеся стоны. Это и помогло, и сделало все хуже одновременно; Дань Фэн приоткрыл глаза и стиснул пальцами одеяло, стоило Инсину прихватить кончик его языка и начать его посасывать, позволяя слюне стекать в чужой рот. Излишнее напряжение его покинуло, тело стало ощущаться как подтаявшее желе, но внутри все по-прежнему скручивалось от предвкушения. И как только в него толкнулся первый палец, Дань Фэн затрясся под Инсином, вцепился в его плечи, оставляя бледные полосы царапин от ногтей, и застонал тихо. Палец двигался чересчур неторопливо, скользил по внутренним стенкам, задевал простату мимолетно, сгибался — и костяшка упиралась в какое-то странно чувствительное место. — Такой расслабленный, — выдохнул хрипло Инсин ему в губы, вводя второй палец и большим поглаживая растянутый анус, посылая мурашки по телу Дань Фэна, — мне нравится. Дань Фэн подался бедрами вниз, насаживаясь на пальцы, стиснул их в себе и прижал Инсина ближе, обнимая крепко руками из последних сил. Дыхание с сипом вырывалось из легких, в самом низу живота все уже болело от возбуждения, а пальцы глубоко внутри двигались ритмично, как-то безжалостно надавливая на простату без конца. С тихим смешком Инсин свободной рукой провел по острому и наверняка покрасневшему кончику уха Дань Фэна, приподнял ее и коснулся рога, огладил от скругленного кончика до самого основания, прикрытого влажными от пота волосами, и царапнул ногтями. Узел внизу живота разорвался моментально, Дань Фэн выгнулся в руках Инсина, прижимаясь своей грудью к его, и застонал отчаянно ему в губы, изливаясь себе на живот. Зрение померкло, все растворилось в блаженной темноте, только фиолетовыми огнями горели чужие глаза в этом мраке. Сколько времени прошло, прежде чем он пришел в себя, Дань Фэн не знал, но осознал себя по-прежнему лежащим под Инсином с его пальцами в своей заднице. Вильнув бедрами, Дань Фэн закусил губу и провел с нажимом ладонями по крепкой спине, вдыхая со свистом запах человека. В привычном аромате нотки железа почти полностью растворились, уступив место флеру паучьих лилий, его дополнил вкус острого желания, и Дань Фэну хотелось вжаться носом в шею Инсина и дышать лишь им, пропитываясь его запахом. — Еще, — попросил он наконец, и Инсин отстранился, опустился снова вниз и, высунув язык, принялся вылизывать живот Дань Фэна, испачканный его же спермой. — А-а-а-а-ах… еще, мне нужно больше… — Как скажешь, — выдохнул Инсин и, продолжив его облизывать, задвигал внутри пальцами вновь. После оргазма чувствительность все еще зашкаливала, Дань Фэн раскинулся на постели сломанной марионеткой и только бедрами подавался навстречу пальцам Инсина, желая почти до безумия ощутить его внутри себя. Третий палец проник легко, Дань Фэн расслабился достаточно и для того, чтобы четыре принять, — и Инсин это заметил, ввел сразу и четвертый палец, растягивая ими Дань Фэна настойчиво и прекрасно настолько, что голова шла кругом. — Достаточно, ну же, не тяни, — выдохнул прерывисто Дань Фэн, разводя ноги так широко, как только мог. — Дракончик, нельзя быть таким нетерпеливым, — прошептал Инсин, обдавая горячим дыханием его колено. — Ты меня хорошо растянул, прекрати издеваться, — сжался Дань Фэн на его пальцах и приподнял голову, — я хочу твой член внутри себя, а не пальцы. Инсин сглотнул, но пальцы наконец вынул, только хлопнул легонько напоследок ими по раскрытому анусу, вырвав полузадушенный стон, встал на колени на кровати и взял флакон со смазкой, капнул немного на ладонь и смазал свой член, почти прижимающийся головкой к животу. Отбросив флакон подальше, Инсин притянул Дань Фэна за бедра к себе и одним плавным толчком вошел внутрь до основания. Потрясающее чувство наполненности пришло с запозданием, Дань Фэн открыл рот в немом стоне и зажмурился до цветных пятен под веками, хвост заелозил по одеялу нервно, пока не оплел Инсина за ногу, прижимаясь прохладной чешуей к разгоряченной коже. Первый толчок был каким-то слишком осторожным и плавным, Дань Фэн, которому хотелось больше грубости, захныкал недовольно и дернулся вперед, повалил Инсина на кровать и уместился на его бедрах. Член от такой смены позиций словно вошел еще глубже, и Дань Фэну даже показалось, что он мог почувствовать его в животе. От этого внутри разгорелось приятное волнение, он вдохнул поглубже и опустил голову, перехватил взгляд Инсина. — Прекрасно выглядишь, дракончик, — сощурился тот и ладонями сжал бедра Дань Фэна, — давай, покажи мне, как тебя трахать. — Вот так, — с надрывом простонал Дань Фэн. Он уперся руками в грудь Инсина, приподнял бедра, оставляя внутри одну головку, и резко опустился обратно до оглушительно громкого шлепка влажной от смазки кожи. Член скользнул внутрь идеально, раздвигая мягкие стенки, коснулся простаты и проник дальше. Глаза у Дань Фэна закатились, он судорожно согнул пальцы, впиваясь ими в грудь Инсина, и задвигал бедрами в рваном ритме. Его хваленой выносливости не очень хватало, ноги жалко дрожали, но он все равно поднимался и тут же опускался, вгоняя член Инсина как можно глубже в себя, покачивал бедрами в стремлении усилить ощущения и сжимался старательно, заставляя Инсина хмуриться и стискивать его бедра до синяков, которые точно проявятся позже. Шумно дыша, Дань Фэн почти прыгал на Инсине, то и дело постанывал, хоть и старался удержать все звуки в себе, кусая губы, царапал его грудь; его собственный снова возбужденный член бился о живот, размазывая по коже предэякулят каждый раз, когда он опускался. Сердце колотилось громко, Дань Фэн с трудом за его бешеным стуком слышал свои стоны и далеко не сразу понял, что Инсин что-то сказал. Пришлось замедлиться, усесться на его бедрах и убрать со лба влажную челку, спросить: — Что? Инсин повторять не стал, приподнялся и за волосы дернул Дань Фэна на себя, коснулся губами его уха и прошептал: — Не беспокойся, дракончик, я понял, что ты хочешь погрубее и пожестче. Прикусив мочку, Инсин вдруг приподнял Дань Фэна за бедра, снимая со своего члена, перевернул его и вжал лицом в постель, придерживая волосы рукой, шлепком ладони по ягодице приказал встать на колени и отставить зад и, приставив головку члена к анусу, вошел внутрь. И вот теперь он задвигался ровно так, как и хотелось Дань Фэну: быстро и жестко, одной рукой придерживая за бедро, а второй хватаясь за волосы и вдавливая в кровать. Хвост послушно открыл ягодицы и свесился вбок, только кончик постукивал по постели в одном темпе с проникновениями. Было не просто жарко, было невыносимо горячо, все органы словно сжимались, а по венам будто вместо крови тек жидкий огонь, под кожей танцевали молнии, пускающие электрические разряды по конечностям и вдоль позвоночника, вздыбливающие мех на хвосте. От наслаждения кружилась голова, мир перед глазами плыл и смазывался в одно цветное нечто, и Дань Фэн закрыл глаза, задышал судорожно ртом, жадно глотая распаленный воздух и подаваясь бедрами навстречу каждому толчку. То, как член Инсина скользил внутри, задевая все чувствительные точки, как надавливал на простату и проезжался по ней, увеличивая в несколько раз получаемое удовольствие, как его пальцы то и дело массировали основание хвоста в том самом месте, где чешуя бледнела и сливалась воедино с белой нежной кожей, сводило Дань Фэна с ума. С уголков губ на разворошенную постель стекала слюна, член сочился смазкой и покачивался между его ног, и все же прикасаться к себе не хотелось, о нет, Дань Фэн жаждал кончить лишь от ощущения Инсина внутри себя и от того, какое удовольствие он доставлял. Инсин нависал над ним как скала, смотрел прямо в лицо потемневшими глазами и двигал бедрами все быстрее, переходя на какой-то совсем уж нечеловеческий темп, его распущенные волосы самыми кончиками иногда проводили по выгнутой спине Дань Фэна, разбавляя пьянящее наслаждение легкой щекоткой. — Сожми мой член и не расслабляйся, — прохрипел Инсин и, едва Дань Фэн выполнил, наклонился к нему ближе, уткнулся лицом в шею и впился зубами в кожу. Человеческие зубы острыми не были, а потому кожу не прокусили, и все же боль ошпарила все нервы в теле, а очередной особо глубокий и резкий толчок стал тем, что довело Дань Фэна до оргазма. Из головки члена на одеяло брызнула сперма, Дань Фэн весь затрясся мелко и заскользил беспомощно пальцами по кровати, пока не ухватился ими за спинку. Ноги обессилели, разъехались в стороны — Дань Фэн упал на живот, издав долгий стон от того, как его слишком чувствительный член оказался прижат к постели им же. Инсин долго тоже не продержался, его член запульсировал, и он, проникнув до основания, кончил глубоко внутри Дань Фэна, а после практически лег на него. Горячая сперма внутри ощущалась по-новому, но так приятно, что Дань Фэн замурлыкал негромко, пока до его заторможенного сознания не дошло, что член у Инсина до сих пор был твердым, будто не он сейчас обильно излился. Дыхание перехватило, глаза распахнулись, и Дань Фэн покосился на Инсина, качнул бедрами и задал вопрос: — Почему ты все еще твердый? — А ты думаешь, мне одного раза хватит? — усмехнулся хищно Инсин и широко лизнул его щеку, задвигал снова бедрами пока еще медленно. — Нет, дорогой, я же обещал тебя затрахать до потери сознания, а я привык выполнять все свои обещания. И он правда сдержал свое слово.

***

Проснулся Дань Фэн от ощущения холодной пустоты вместо желанного тепла рядом. Перевернувшись на правый бок, он привстал на локте и огляделся: в его спальне никого не было. Что за хрень? Собрав себя по частям, он все-таки встал на ноги и непроизвольно вздрогнул, когда по внутренней стороне бедра потекла сперма. Он на ногах едва стоял — они дрожали от напряжения и подгибались в коленях, были словно сотканными из ваты. Опустив голову, Дань Фэн заметил, что все его бедра темнели пятнышками синяков и следами от укусов, и дракон внутри заурчал от удовольствия, что его избранник его пометил. Сглотнув выступившую слюну, Дань Фэн двинулся неуверенно к ванной комнате, непроизвольно вспоминая все прошедшие события. Инсин, несмотря на то, что был чистокровным человеком, выносливостью превзошел чистокровного же дракона. Дань Фэн понятия не имел, сколько раз за ночь Инсин заставил его кончить, сколько раз заставил умолять и сколько раз трахнул его, он помнил точно, что в какой-то момент разрыдался от мучительной сверхстимуляции, бившей его тело от кончиков рогов до пальцев на ногах электрическими разрядами. Инсин в тот момент предложил остановиться, однако Дань Фэн велел ему продолжать и вскоре потерял сознание после очередного оргазма. Удовольствия оказалось много даже для него, но этот человек держался просто отлично, а сейчас и вовсе куда-то делся. И словно в ответ на его мысленное возмущение дверь ванной открылась — и оттуда вышел бодрый Инсин, заметивший пошатывающегося Дань Фэна и вмиг подхвативший его на руки. — И зачем ты встал, дракончик? — поинтересовался он и отнес Дань Фэна обратно в постель, присел рядом. — Как себя чувствуешь? — Сносно, — прохрипел Дань Фэн и испугался своего же голоса, вскинул взгляд на Инсина и слабо шлепнул его по бедру, скрытому полотенцем, — откуда у тебя столько выносливости? Инсин рассмеялся, погладил Дань Фэна по щеке, убрав прядку за длинное ухо, и задумчиво произнес: — Я ведь человек, а у нас, людей, нет таких выдающихся врожденных способностей, как у вас, вот и пришлось тренироваться, превозмогая самого себя, — он вдруг улыбнулся хитро, — ну и меня еще одно из местных божеств благословило. — Не лисица ли случайно? — прищурил глаза Дань Фэн. Только этому созданию могло прийти в голову благословить человека на выносливость в отношении секса. — Дар Байхэн все же небесполезный, — хохотнул Инсин, продолжавший поглаживать Дань Фэна по уху, его пальцы периодически поднимались выше и ласкали еще и рожки, из-за чего у Дань Фэна внизу живота заново разгоралось желание. — И крайне интересный для человека. — Это просто, — Инсин пожал плечами, немного переместился и раздвинул ноги Дань Фэна, уставился прямо на его полувозбужденный член, — она знала, что я без ума от одного дракончика, вот и решила таким образом благословить меня, а то что же такой обычный человек мог предложить самому Князю Тьмы? Как ты хочешь? — Тебя внутри себя, — отозвался тут же Дань Фэн и сам снял с Инсина полотенце, провел ладонью по его члену и приставил головку к своему слишком уж свободному анусу, из которого до сих пор вытекала сперма. — Откуда бы ей знать об этом? Ты не похож на того, кто будет трепаться о своих желаниях на каждом углу. Инсин проник в него целиком сразу, покачал бедрами, чуть вынимая член и вгоняя обратно, и начал двигаться быстрее, стискивая ладонями и без того пострадавшие бедра. Дань Фэн уперся затылком в постель и втянул воздух носом, заскользил лениво рукой по своей груди и животу, лаская самого себя. Жажду обладать и принадлежать они уже утолили, но все равно хотелось еще немного удовольствия, в конце концов, Дань Фэн слишком долго этого ждал. — Байхэн была той, кто спас меня, когда родители бросили меня умирать в лесу зимой, — проронил Инсин, подхватил правую ногу Дань Фэна под коленом, выпрямил осторожно, поцеловал в голень и закинул себе на плечо, — покажи мне свою растяжку, дракончик, как я еще смогу тебя согнуть, м? Поставив ладони на кровать рядом с головой Дань Фэна, Инсин перенес на руки вес, практически сгибая его, и ускорился. Его бедра встречались с ягодицами Дань Фэна с громкими шлепками, сперма хлюпала и стекала на кровать, и снова было так хорошо, что Дань Фэну казалось, будто он вот-вот расплавится. Знакомый жар поднялся из низа живота к груди, расцвел на бледной коже румянцем, Дань Фэн закусил губу и сдавил пальцами свой сосок. — Она меня вырастила, — продолжил хрипло Инсин, не отводя взгляда от ласкающего себя Дань Фэна, — и после нашей первой встречи я, впечатленный хорошеньким дракончиком, оказавшимся самим Князем Тьмы, случайно ей проболтался. Тогда-то она меня и благословила и с тех пор много раз спрашивала, как же продвигаются наши отношения. И каждый раз расстраивалась. — Зато теперь точно обрадуется, — простонал Дань Фэн, облизнул ладонь второй руки и обхватил ею свой член. Полностью он так и не затвердел — маловато времени прошло, но наслаждение было по-прежнему ярким и сочным, оставалось пряным вкусом на языке, расходилось волнами по телу. Пальцы нежно обвились вокруг ствола, провели несколько раз вверх-вниз и обвели головку, помассировали ее, кончиком ногтя задевая уретру. От этого всего Дань Фэн сжимал в себе член Инсина все сильнее, ласкал свои соски по очереди и удерживал фиолетовый взгляд с расширенными зрачками. — Ты просто великолепен, — протянул Инсин и наклонился еще ниже, поцеловал Дань Фэна жадно и остро. — М-м, какой гибкий дракончик. Пока правая нога Дань Фэна покоилась на плече Инсина, левая все еще лежала на кровати, пяткой скользила по одеялу на каждом толчке. Почти задохнувшись от чересчур глубокого проникновения, когда показалось, что член Инсина оказался где-то в горле, Дань Фэн обхватил его руками за шею, а хвостом — за талию и притянул к себе обратно. И вздрогнул, когда в дверь спальни вдруг застучали с каким-то надрывом. Он открыл рот, чтобы приказать всем забывшим свое место проваливать, вот только Инсин вынул из него вдруг член и вогнал обратно так резко, что вместо слов с губ Дань Фэна сорвался вскрик. В тот же миг дверь открылась, и внутрь заглянули советники, застывшие на самом пороге с идиотскими лицами при виде сплетшихся на постели Князя Тьмы и сильнейшего героя человечества. Их смешавшиеся запахи и состояние постели сразу дали понять, что они тут уже какое-то время. Дань Фэн оскалил клыки на них и зарычал, чувствуя, как на лице проступила чешуя. — Приносим свои извинения, Ваше Темнейшество, господин Инсин! — хором взмолились советники и вылетели из комнаты, плотно закрыв за собой дверь, но Дань Фэн все равно услышал их слова: — значит, вот какую пару себе выбрал Князь. Достойный выбор, пусть господин Инсин и человек, он силен. Надо сообщить всем, чтобы никто не трогал избранника Его Темнейшества. — И часто они так к тебе вламываются? — заломил бровь Инсин, ни на миг не прекращая размеренно двигаться внутри Дань Фэна. — Это пе-ервый, — споткнувшись на слоге, выдавил Дань Фэн, — давай, я не выдержу больше, кончай. Он вдавил Инсина в свое тело, закинул левую ногу ему на бедро и сжался изо всех сил на его члене, заставляя с гулким стоном кончить внутри. Его член, зажатый между их животами, несколько раз дернулся в оргазме, но ничего не пролил. Дань Фэн расслабился и прикрыл глаза, вслушиваясь в учащенное сердцебиение Инсина, вышедшего из него и легшего рядом. — Демоны тебя больше не тронут, — просипел Дань Фэн спустя какое-то время и ощутил, как напрягся Инсин. — И почему же? — Они не посмеют тронуть пару своего Князя, — пояснил устало Дань Фэн и оплел ногу Инсина хвостом, прижался к его горячей груди, удерживая свое сознание. Инсин издал какой-то горький хмык, пропустил волосы Дань Фэна через свои пальцы и вздохнул едва слышно: — Не забывай, дракончик, что я обычный человек, причем уже довольно старый. — Это не проблема, — Дань Фэн фыркнул насмешливо, — драконы могут продлевать жизнь своим избранникам и омолаживать их тоже. А иначе зачем бы еще людям уничтожать мою расу? Исключительно из-за желания знать, как получить вечную молодость и относительное бессмертие. — Ты мог бы найти кого-то… — Заткнись! — зашипел на него Дань Фэн и даже рот закрыл ладонью, вздрогнул только, едва по коже провели языком в подобии извинения. — Я всем доволен, лучшего варианта не существует. Конечно, если ты против, это несколько усложняет дело. Инсин моргнул и отвел руку Дань Фэна от своего лица, оставив поцелуй на каждом пальце, и сказал игриво: — Как я могу возражать, если в моих руках находится такой очаровательный дракончик, так любящий мне подчиняться? Я слишком слаб перед тобой, дорогой. — Вот и отлично, — кивнул Дань Фэн, лег обратно и вскоре провалился в сон, слушая спокойный стук чужого сердца. Некоторое время Инсин любовался им, поглаживая по волосам и рожкам, думая обо всем и ни о чем сразу. До недавнего времени он уже и не надеялся, что его юношеская мечта однажды исполнится, пока Дань Фэн не пришел в столицу ради встречи с ним, пока не показал откровенно, что тоже хотел его безмерно. Инсин вздохнул и чмокнул Дань Фэна в лоб прямо между рожек. — Ты — лучшее, что случалось в моей жизни, дракончик.