Лючия

Был обычный серый питерский вечер, но холодный ветер с дождем усилился стократно, и я решил не идти бродить в дурном настроеньи, а сварить макарон и спокойно позалипать в тикток. Так увлекся видосами с котятами, что едва не упустил воду – вспомнил о ней, лишь услышав ехидное шипение конфорки. На упаковке с макаронами гордо значилось “spaghetti italiani”. Спагетти так спагетти. Кастрюлька у меня совсем небольшая, и я уже собирался разломить макаронные соломинки пополам, чтобы побыстрее утонули и сварились, как по ушам резанул пронзительный крик: – Не смей ломать, зараза! От этого крика, или скорее даже напоминающего циркулярную пилу визга, зазвенело в ушах, спагетти рассыпались по столешнице. Я заозирался в поисках источника звука. – Сюда смотри. На столешнице, в рассыпанных макаронах стояло существо ростом примерно с ладонь. Оно было похоже на умытого домовенка Кузьку в бледно-желтом платье и с жесткой копной соломы на голове. И с выражением смешанного со скепсисом недовольства на лице. Эдакий домовенок Тёща. – Ты кто? – Лючия. – Это многое объясняет, – мне казалось, я звучу достаточно скептически, но мои попытки в сарказм откровенно проигнорировали: – Класс, тогда сразу к делу. Не смей ломать макароны. – Почему это? – Это неуважение по отношению к итальянским традициям! – С чего бы? Здесь нет итальянцев, чтобы оскорбиться. Да и в кастрюлю они целиком не влезут. – Достаточно того, что здесь есть я! И меня оскорбляет такое твое отношение к спагетти. Засовывай целые – они пропитаются и свернутся. – Но придется ждать, пока они это сделают, а есть я хочу уже сейчас, – живот не преминул громко подтвердить мои слова, воспользовавшись тем, что Лючия взяла паузу, чтобы демонстративно поджать губы и закатить глаза. Разве что в обморок театрально падать не стала. – Пару секунд переживешь как-нибудь. Это лучше, чем если за тобой придет итальянская мафия нравов. – Бред несешь. – Ничуть. Несколько секунд мы играли в гляделки, молчаливо отстаивая каждый свою позицию. Лючия выиграла. Я вздохнул и принялся собирать рассыпанные макароны. – И всё-таки, почему нельзя ломать макароны? – Помимо того, что этим ты ранишь меня и всех итальянцев мира в самое сердце? Говорят, ломая или разрезая макароны, укорачиваешь срок своей жизни. Так что не ломай, если не хочешь помереть раньше времени. – Слабо верится. – Аргумент три: я тебя половником стукну. Кстати, воды долей – вся выкипела уже. Жидкости в кастрюльке действительно стало заметно меньше, но, вроде, не критично. – Может, ну ее? Мне кажется, еще достаточно. – Когда кажется – креститься надо. На сто грамм спагетти полагается ровно один литр воды. Иначе им жидкости не хватит. – Тоже мне, рыбки… Но воды я всё-таки добавил. – Посолить не забудь – десять грамм. – Я что, на безмен похож? – Это мы не проверяли, – съязвила домовенковая теща. – Чайную ложку с горкой положи. Спагетти действительно довольно быстро намокли и сложились на дне кастрюли макаронной бухтой. Я уже хотел так их и оставить под наблюдением таймера, но Лючия снова была против. – Если ты не будешь мешать спагетти, они прилипнут к кастрюле. – С чего бы? Вон, их кипящая вода подкидывает. И без моей помощи не прилипнут. – Кто из нас тут эксперт по спагетти, я или ты? – Хороший вопрос, кстати. Почему я вообще должен считаться с твоим мнением? Кто ты, чтобы зваться «макаронным экспертом»? – Дух пасты! – Духи пасты живут в ванной. – Mamma mia! Ты совсем за фольклор не шаришь? Очевидно, я дух пасты из пантеона итальянской кухни. – Макаронный монстр? Как тот, в которого веровал тот парень из Австралии? – Да. Хотя «макаронная фея» мне, наверное, больше нравится. Завязывай препираться и мешай спагетти, пока не прилипли, а то половником стукну. Или давай я сама. Я выдал Лючии ложку для мешания спагетти и поставил рядом с кастрюлей перевернутую кружку, чтобы этой коротышке было удобнее. Стоя на импровизированном постаменте, лохматая и очень сосредоточенная макаронная фея выглядела сошедшей с иллюстрации из детской книжки про Маленькую Ведьму. – Слушай, а на сколько ты таймер поставил? – Десять минут. А что? Опять неправильно? Лючия аж мешать перестала. На лице ее четко и ясно читалось «ты совсем дурак или все-таки да?». – Ну, если ты собираешься есть разваренную пасту – всё в порядке, продолжай в том же духе, – перемешивание спагетти продолжилось, выражение лица феи сменилось на преувеличенно скучающее. – Но вообще спагетти варятся восемь минут – до состояния al dente. – А по-русски? – «На зубок», – на мгновение задумалась. – Или «впросырь». Как больше нравится. Это значит, что сердцевина не должна размокнуть. – А если я не хочу «аль денте», «на зубок» и «впросырь»? На меня посмотрели осуждающе: – Тогда мне на две минуты раньше достань, а себе вари еще хоть полчаса. – Почему ты думаешь, что я на тебя рассчитывал? – А ты собрался сто сухих грамм спагетти в одну морду выжрать? Порция на одного вдвое меньше. Не выпендривайся, ты столько не съешь. – Спорим? – Делать мне больше нечего. Вылови мне часть, не жмоться. Когда прозвенел первый таймер, я принялся вылавливать Лючии ее спагетти «на зубок», а сама макаронная фея бросила мешательную ложку и отправилась инспектировать холодильник. – Слушай, а томатной пасты у тебя нет? – Там в дверце кетчуп. – Это не то. Спагетти нельзя есть с кетчупом, только с томатной пастой. – Да какая разница? – Огромная. Томатная паста – натуральный продукт из томатов и соли, ничего лишнего. А в кетчуп этот твой понапихают всякого, томаты только в названии. – Преувеличиваешь. Но если это так принципиально – есть отдельно помидоры и отдельно соль, сделай себе пасту. – Времени нет – спагетти стынут, – вздохнула Лючия. – В следующий раз сделаю. А пока и сыр сойдет. Пармезана нет? – Пармезана нет. На верхней полке сливочный был. – Ладно, давай сливочный. Я достал Лючии сыр – сама не дотягивалась – и выдал тёрку и вернулся к своим еще варящимся спагетти – как раз пропищал второй таймер. Фея расщедрилась и натерла сыра на двоих. Пока сыр плавился между макаронами и приспособленными в качестве крышек тарелками, я от нечего делать изучал коробку, с которой в моей жизни появилась домомучительница-с-ладошку. – «Сделано в России». Так ты не итальянка, получается? – Итальянка. Родилась в России, но историческая родина в Италии, весь наш род свято чтит итальянские традиции и сердце у меня итальянское. Поэтому – я вам запрещаю ломать спагетти. На улице ветер бросал в окна тяжелые дождевые капли, а мы сидели на теплой светлой кухне, говорили ни о чем и ели вкуснейшие спагетти «почти по рецепту Лючии».