one step to heaven, two steps to your heart

      Лето в Гусу Вэй Ин вспоминал как спокойные, умиротворённые дни, полные смеха и веселья в компании своих друзей. Время от времени они сбегали поиграть и доставляли неприятности – по крайней мере, самому Вэй Ину. Цзян Чэн всегда был рядом, чтобы отругать его. Хуайсан, скорее всего, просто следовал за ними по пятам, чтобы скоротать время. Вызволять Вэй Ина из беды было обычным делом – в конце концов, это была школа, где почти все запрещено. Бегать, кричать, да даже улыбаться! Никто не удивлялся тому, что Вэй Ин постоянно создавал проблемы. Жизнь в Юньмэне и Гусу кардинально отличалась, и большинство вещей, к которым он привык, были запрещены в Облачных Глубинах. Не то чтобы его это останавливало, просто этот факт обеспечил ему ещё несколько синяков на спине от дисциплинарного кнута.       — Было весело, Лань Чжань, но, пожалуйста, больше никогда не приглашай меня сюда. Я не приму приглашение, — сказал Вэй Ин в день отъезда, когда его выгнали после драки с Цзинь Цзысюанем. Цзян-шушу лично встретил его, когда Лань Чжань прощался с ним у ворот. Лицо Лань Ванцзи, как обычно, ничего не выражало. Вэй Ин не мог понять, что тот думал о его внезапном отъезде.       — Мгм. — Вэй Ин не был уверен, почему Лань Чжань так ответил. Было ли это из-за того, что он, как и всегда, был немногословен, или из-за того, что не хотел больше видеть Вэй Ина в Облачных Глубинах. Даже если бы это было последнее, Вэй Ин не возражал: он также надеялся никогда больше не ездить в Гусу.       — Но! В следующем году я хочу, чтобы ты приехал в Юньмэн. Убедишься, там намного веселее!       После этого Вэй Ин уехал со своим дядей, и их пути разошлись. В течение года Вэй Ин был очень занят почти каждый день. Хотя Цзян Чэн и говорил, что все, что он делал, – это валял дурака, но на самом деле он просто не мог видеть, как усердно работает Вэй Ин. В конце концов, он официально стал учеником ордена Юньмэн Цзян! Конечно, он хотел сделать все, что в его силах, особенно после того, как получил должность первого ученика. Его родители так гордились им, что он просто не мог их подвести. Вэй Ин почти ничего не слышал о Лань Чжане в течение всего года. Он пытался раз или два отправить ему письмо, но Цзян Чэн сказал ему, что старик Лань, вероятно, никогда не передаст это своему племяннику, если узнает, кто был отправителем. Конечно же, Лань Чжань так и не ответил, поэтому Вэй Ин перестал пытаться, предположив, что сказанное Цзян Чэном было правдой. Ему просто оставалось надеялся, что у Лань Чжаня все хорошо, он здоров и не слишком скучает по Вэй Ину, пока его нет.        Вот почему сразу после того, как Вэй Ину позволили уйти из секты на летние выходные, он лично отправился в Гусу, чтобы пригласить Лань Чжаня в Илин. Он никогда не забывал о своем обещании, данном тогда, возле ворот. Одна только мысль о том, что он снова проведет время с Лань Чжанем, наполняла его радостью, и он надеялся увидеть такой же энтузиазм на лице Лань Чжаня.         Но как он оказался в ситуации, когда его мама кричала на старика Лань, пока они с Лань Чжанем тайком собирали вещи в цзинши? Он не мог бы ответить точно.         Цансэ-саньжэнь была женщиной с острым языком и вспыльчивым характером. Как любил утверждать ее муж, это вызывало некоторые проблемы, когда дело касалось общения с другими. У неё почти всегда было другое мнение. Как продвинутый культиватор, она могла выпутаться из сложных ситуаций не только благодаря силе, но и своими навыками общения и харизмы. Вот почему, когда её любимый сын заявил, что хочет пригласить в их дом какого-то друга, который ещё и был племянником Лань Цижэня – хорошо знакомого ей человека, которого, скорее всего, было нелегко убедить отпустить ребёнка на выходные – она поняла, что должна сопровождать Вэй Ина, на случай, если старик Лань захочет поспорить. Вот любит же всё усложнять.       — Вэй Усянь оказывает дурное влияние на Ванцзи. Я ни за что не позволю им проводить больше времени вместе, — заявил старик, отводя взгляд от Цансэ.       — Дурное влияние, черт возьми! Вэй Ин, может, немного гиперактивен, но он хороший ребенок! — закричала возмущённая женщина.              — Но он неподходящий друг для Ванцзи. Его вызывающее поведение противоречит принципам, которым придерживается клан Лань, — сказал Цижэнь, не меняя выражения лица.              — Единственная проблема в том, что вы заперли вашего бедного племянника в этом месте, как отступника в своей башне, с тысячами правил! Ради бога, дайте ему познать жизнь, посмотреть внешний мир. У него должны быть друзья! — она уже давно потеряла терпение. Лань Цижэнь всегда действовал ей на нервы, с тех самых пор, как она встретила его, когда была моложе. Вэй Ин, стоявший рядом с ней, начал беспокоиться, действительно ли этот разговор будет полезен делу. Или, скорее, он боится, что из-за этой ссоры он больше никогда не увидит Лань Чжаня. — Кроме того, ты хотя бы спросил Ванцзи, чего он хочет?       — В этом нет необходимости. Он слишком молод и не знает, что для него лучше.       Цансэ-саньжэнь в тот момент чуть не вышла из себя. Она была известна не столько своим острым языком и силой, сколько своим умом и хитрыми способами выпутываться из сложных ситуаций. У нее была гордость, которую она должна была сохранять. Но она не могла позволить этому старику так легко одержать над ней победу.       Изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, она полностью проигнорировала Лань Цижэня, который продолжал читать ей нотации, и глазами нашла Лань Ванцзи, который прятался за плечом своего дяди. Она опустила голову, улыбнулась и спокойным, успокаивающим голосом спросила:       — Ванцзи, ты не хочешь посетить Илин вместе с Вэй Ином?       Воцарилась тишина, даже Лань Цижэнь замолчал. Лицо Лань Ванцзи стало отражать тревогу: Вэй Ин и его мать ждали ответа. Кто-то с улыбкой, а кто-то, как и он, немного волновался. Лань Ванцзи видел мать Вэй Ина впервые, но она произвела на него хорошее впечатление. Она была первым человеком за долгое время, который искренне спросил его, чего он хочет. Он определенно заметил сходство между ней и Вэй Усянем. По какой-то причине он был уверен, что Вэй Ин поступил бы так же. Что Вэй Ин уважал бы его потребности, как это делала его мама. С другой стороны, дядя бросал на него неприязненные взгляды, но ничего не говорил.       Сначала Лань Чжань боялся что-либо сказать. Он не хотел расстраивать своего дядю. Он знал, что должен, как всегда, подчиняться. Он не имел права нарушать правила, которые дядя всегда заставлял заучивать наизусть. Он знал, что если будет возражать, то может быть наказан за это. Но где-то в глубине души он слышал тихий голос, говорящий, что, возможно, на этот раз он может прислушаться к своему сердцу. Он взглянул на Вэй Ина краем глаза. Выражение его лица изменилось с тревожного на улыбку. Вэй Ин красиво улыбался, Лань Чжань всегда это знал. Это было не единственное, что в нем было очаровательно, но сейчас это имело первостепенное значение.       Этой одобряющей улыбки было достаточно, чтобы Лань Чжань кивнул в ответ. Всем присутствующим было ясно как божий день, что на этот раз он хочет поступить иначе, чем того хочет его дядя. Даже если это означало нарушение правил и наказание, он был готов с этим смириться. Чаще видеть улыбку Вэй Ина за то время, что они будут вместе, было достаточной компенсацией.       И вот так, без лишних слов, Цансэ-саньжэнь и Вэй Ин отвезли Лань Чжаня прямиком в Илин, в один из городов Юньмэна.         Лань Чжань одновременно испытал множество эмоций.       Прежде чем покинуть Облачные Глубины, он попрощался со своими дядей и братом. Пока Лань Сичэнь посылал ему обеспокоенные взгляды, не уверенный, что с его маленьким диди все будет хорошо вдали от дома, его дядя вообще на него не смотрел. Лань Чжаню было грустно, что, в конце концов, он действительно всех разочаровал. Каково же было его удивление, когда, уходя, Лань Цижэнь легонько похлопал его по плечу, сказав, чтобы он был хорошим и слушал родителей Вэй Ина. Это привело его в еще большее замешательство, но он решил не беспокоиться по этому поводу и в какой-то степени насладиться общением с Вэй Ином.       Лань Чжань тоже испытывал неловкость, когда впервые вошел в дом Вэй Ина в Илине. После долгой поездки ему захотелось искупаться в холодном источнике и лечь спать, но он должен был показать себя с хорошей стороны для отца Вэй Ина, Вэй Чанцзэ, который также видел Лань Ванцзи впервые. Их дом был намного меньше, чем то место, где вырос Лань Чжань, – это был скромный, уютный домик на окраине города, с большим садом, полным ярких цветов, и старыми качелями. Внутри была кухня, соединенная с гостиной, и отец Вэй Ина в данный момент готовил там ужин. В доме было много элементов темно-красного цвета, а на стенах Лань Чжань заметил несколько красивых картин. Кроме того, здесь была лестница, ведущая на второй этаж.       — О, вы прибыли как раз вовремя. Ужин почти готов, — сказал отец Вэй Ина, вытирая руки полотенцем. Затем он сделал несколько шагов вперед, чтобы поцеловать жену в щеку, погладить сына по голове и, наконец, вежливо поклониться Лань Чжаню. — Здравствуйте, приятно с вами познакомиться. Я Вэй Чанцзэ. Вэй Ин нам много о вас рассказывал.       — Добрый вечер. Меня зовут Лань Чжань, вежливое имя Ванцзи. — Представился Лань Чжань, кланяясь в ответ и складывая руки в жесте вежливости. — Мне тоже приятно с вами познакомиться.       После приветствий они сели и вместе поужинали. Лань Чжань боялся, что трапеза пройдёт неловко, но ничего подобного не произошло. Большую часть времени говорил Вэй Ин, его мать тоже давала какие-то комментарии. Лань Чжань заметил, что отец Вэй Ина был более похож на него: он молчал, только кивал в ответ. Он с нежностью наблюдал, как его сын и жена принимают участие в весёлом споре. Лань Чжань также молча наблюдал за ними.       Когда Цансэ-саньжэнь убедилась, что мальчики сыты и довольны после ужина, она отправила детей в комнату Вэй Ина и наказала не доставлять лишних хлопот. Лань Чжань был очень доволен раскладом дел. Все, что Вэй Ин планировал для них, могло подождать до следующего дня. Было уже поздно, а значит, ему скоро пора было ложиться спать.       — Не волнуйся, Лань Чжань. Мы собираемся улизнуть, как только стемнеет. — Вэй Ин подмигнул ему, укладываясь на кровать. — Ты увидишь, как мы проводим время здесь, в округе Юньмэна.       — Вздор. Нам нужно отдохнуть после дороги, — ответил Лань Чжань, доставая свои вещи из сумки. — Тайком выходить из дома ночью запрещено.       — Лань Чжань! — Вэй Ин в отчаянии поднялся с постели. — Мы больше не в Облачных Глубинах! Только не говори мне, что ты на самом деле собираешься лечь спать в девять?       — Мгм, я лягу спать.       Вэй Ин быстро понял, что у него нет сил спорить с Лань Чжанем по этому поводу. Ладно, возможно, сегодня Лань Чжань сказал важную вещь: они оба действительно были измотаны после всего пути из Гусу в Илин. Он решил сдаться и не настаивать дальше – по крайней мере, на этот раз. Завтра он сможет показать Лань Чжаню настоящую жизнь на свободе.           Когда на следующий день Вэй Ин проснулся от лучей утреннего солнца, он заметил, что Лань Чжаня в постели нет. Он знал, что правила Облачных Глубин гласят, что вставать в пять утра – обязательный распорядок, но как так может быть, что Лань Чжань следовал этим предписаниям даже во время своих летних выходных? Вэй Ин подумал, что ему действительно нужно научить Лань Чжаня получать больше удовольствия от жизни. И действительно, выбравшись из постели и спустившись вниз, он обнаружил, что его друг пьет чай с… Его отцом.       — Доброе утро, А-Ин. Какие планы на сегодня? — с ласковой улыбкой спросил Вэй Чанцзэ. Вэй Ин в ответ зевнул.       — Доброе утро, баба, доброе утро, Лань Чжань. — Лениво произнес он, присаживаясь рядом с мальчиком. Он протер все еще сонные глаза, глупо улыбаясь. — Мы собираемся прогуляться по городу. Я должен показать Лань Чжаню лучшие места в окру́ге.       Лань Чжань ничего не ответил, сосредоточенный на своем напитке. Вэй Ин по виду Лань Чжаня мог сказать, что он уже давно проснулся. Его одежда и волосы были в идеальном состоянии, налобная лента, как всегда, на месте. Он взглянул на Вэй Ина, который начал улыбаться. Лань Чжань ничего не сказал, но Вэй Ин знал, что Лань Чжань одобрил его идею.       Через час, когда они были в городе, Вэй Ину удалось выпросить у матери немного денег на карманные расходы. В конце концов, он не мог поставить себя в неловкое положение перед Лань Чжанем, постоянно требуя от него денег! Вэй Ин был главным и должен был относиться к другу как к почётному гостю.       Лань Чжань чувствовал себя немного потерянным в новом месте. Оно отличалось от города Цайи, к которому он привык. Люди были шумными, все болтали друг с другом, владельцы киосков кричали прохожим, чтобы те заходили к ним за покупками. Даже Вэй Ин здоровался со всеми, когда они проходили мимо. Похоже, в этом городе все очень хорошо знали друг друга.              — Так что? Ты думаешь о том, как Илин великолепен, не так ли? — Спросил Вэй Ин, толкнув Лань Чжаня локтем и одновременно выдёргивая его из размышлений. — Лично мне нравится энергетика этого места, и так считаю не только я!       Лань Чжань кивнул. Он не хотел вести себя невежливо в присутствии своего друга.              — Лань Чжань! Ты голоден? — Внезапно спросил Вэй Ин. Лань Чжань снова кивнул. С момента его завтрака уже прошло много времени. — Знаешь, может, у нас здесь и не такая вкусная локва, но есть и другие угощения!       — Какие угощения?       — Сам увидишь. Следуй за мной. — Вэй Ин рассмеялся и подмигнул ему, а затем побежал по переулку. Лань Чжаню ничего не оставалось, как побежать за ним, чтобы не заблудиться в незнакомом метсте.       Они провели весь день, болтая, поедая сладости и прогуливаясь по окрестностям. Чем больше времени они проводили вместе, тем больше Лань Чжань начинал чувствовать себя комфортней. Ему пришла в голову мысль, что, возможно, пока он находится в компании Вэй Ина, он сможет веселиться, где бы они ни были.         Лань Чжань был поражен тем, что в голове Вэй Ина никогда не заканчивались идеи о том, как провести свой день. Когда он впервые приехал в Илин, он испугался, что через некоторое время Вэй Ин решит, что с Лань Чжанем слишком скучно проводить время, и оставит его одного в комнате на несколько дней, пока ему не придет время возвращаться в Гусу. Ничего подобного не происходило – каждый день они вместе занимались разными делами. Лань Чжань начал привыкать к оживленной атмосфере в Илине. Он познакомился с любимыми местами Вэй Ина и владельцами ларьков, которые всегда продавали им свежие персики за полцены. Лань Чжань заметил, что Вэй Ин был довольно популярен в городе – почти все улыбались ему, называли по имени и заводили беседу. Большинство из них спрашивали о его родителях, Пристани Лотоса, некоторые даже интересовались Лань Чжанем, задаваясь вопросом, кто этот элегантный молодой мастер, которого Вэй Ин пригласил в их скромную деревню. Уши Лань Чжаня краснели каждый раз, когда Вэй Ин с гордостью объявлял, что это его лучший друг, второй Нефрит ордена Гусу Лань.       Всего через несколько дней они совершенно привыкли друг к другу. Каждый день, когда Вэй Ин просыпался, Лань Чжаня уже не было в постели – он пил чай с Вэй Чанцзэ. Затем они завтракали едой, приготовленной Цансэ-саньжэнь, и отправлялись на прогулку, чтобы купить продукты, пообщаться с жителями деревни, поиграть у озера или погладить кроликов в поле. Последнее Лань Чжань особенно любил.       — Хей, Лань Чжань, — нарушил молчание Вэй Ин во время одной из их прогулок по лесу, когда они направлялись на поле, где проводили время с кроликами. — Ты каждый день таскаешь меня сюда с тех пор, как я показал тебе это место. Ты действительно любишь этих зверюшек, не так ли?       Лань Чжань удивленно посмотрел на него. Он думал, что Вэй Ин уже знал об этом – в конце концов, он подарил ему двух кроликов во время обучения в Облачных Глубинах. С тех пор он очень заботился о них, и они заняли особое место в его сердце.       — Они мне очень дороги.       Вэй Ин нежно улыбнулся ему. По правде говоря, он и так это знал. На самом деле он имел в виду, что рядом с этими милыми животными Лань Чжань проявлял себя с другой стороны. Более ласковым, а не холодным. Он с нежностью смотрел на них, осторожно поглаживая их мягкую шерстку. Вэй Ин никогда раньше не видел его таким.       Он оставил эту мысль невысказанной, когда они вышли на луг.           Неделя пролетела в мгновение ока. За день до того, как Лань Чжань покинет Илин и вернётся домой, Вэй Ин, как обычно, не увидел его, когда проснулся утром. Это вошло в норму, что Лань Чжань просыпался намного раньше него. Но он также не нашел Лань Чжаня внизу, когда спустился к завтраку.       — Баба? Ты здесь? — Спросил он, и на его лице отразилось беспокойство, когда он вошел на кухню. Отца тоже не было видно. Вместо этого он обнаружил Цансэ-саньжэнь за обеденным столом, пьющую чай.       — Баба отправился в Пристань Лотоса рано утром. Он сказал, что чета Цзян ожидают каких-то важных гостей, и ему нужно как можно скорее начать приготовления. — Ответила она на его вопрос, спокойно отпивая глоток чая. — Зачем ты его ищешь?       — Ты видела Лань Чжаня? — Вэй Ин проигнорировал её вопрос. Он начинал нервничать. Было плохое предчувствие.       — Лань Чжань? Он еще не спускался. Я думала, он еще спит. — Растерянно ответила она. Цансэ добавила что-то ещё, но Вэй Ин больше не слушал. Он бросился в свою комнату, натянул сапоги и верхнюю одежду, собрал волосы и выбежал из дома. Цансэ-саньжэнь даже не успела спросить, что происходит.       Лань Чжаня не было дома. Это не было бы проблемой, если бы они были в Облачных Глубинах или, по крайней мере, где-нибудь в районе Гусу. Но они все еще были в Илине, одном из городов Юньмэна. Несмотря на то, что они провели там неделю, Лань Чжань все равно не знал этого места. Может, город и не был таким уж большим, но всё равно в толпе было легко затеряться. Вэй Ин даже не хотел думать об этом. Что, если Лань Чжань заблудился и забрёл в то жуткое место с курганами? Пока Вэй Ин шел по тропинке и размышлял, к нему постепенно приходило осознание, что понятия не имеет, с чего начать его поиски.       Он искал везде, где только мог вспомнить. На кроличьем поле, на озере, в их любимых ларьках в городе, но нигде не было следов Лань Чжаня. Он поспрашивал окружающих, но никто не видел его этим утром – и, вероятно, это была правда, потому что никто не мог не заметить этого элегантного молодого господина, прогуливающегося без своего спутника.       Солнце уже клонилось к закату, когда Вэй Ин решил, что пора сдаваться. Он пойдет к себе домой и скажет родителям, что Лань Чжань потерялся, и тогда они решат, где его искать. Возможно, им также удастся заручиться помощью адептов ордена Цзян.       Он бежал по улице, чтобы как можно скорее добраться до своего дома. Становилось холодно, и в ближайшее время должен был начаться дождь. Если начнется гроза, Лань Чжань, который, вероятно, был один, может оказаться в опасности. Он перешел дорогу и свернул в темный переулок, чтобы быстрее добраться до дома.       В этот момент он услышал тихий всхлип.       Вэй Ин замедлил шаг. Это не было похоже на плач ребенка, скорее, подростка, который сдерживался, чтобы не наделать слишком много шума, боясь рассердить своих родителей. Следуя на звук, он обнаружил мальчика, сидящего на земле. Он плакал.       Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что это Лань Чжань. Он сидел у стены, почти касаясь подбородка коленями, обхватив их руками и спрятав между ними голову, и тихо вытирал слезы. Его одежда была грязной, а волосы – в полном беспорядке. В правой руке он сжимал налобную ленту.       — Лань Чжань! Я искал тебя целый день! — Вэй Ин бросился к нему при первой же возможности, едва не споткнувшись о собственные ноги. Лань Чжань удивленно посмотрел на него. Он не ожидал, что Вэй Ин его найдёт. — Ты все это время сидел здесь?       — Мгм. — Вот и все, что послужило ответом. Лань Чжань даже не поднимал головы. Ему было слишком стыдно за себя, чтобы смотреть Вэй Ину в глаза.       — Почему ты плачешь? Что случилось? — Снова спросил Вэй Ин. Последовало молчание. Он сделал два глубоких вдоха и сел рядом с ним, не обращая внимания на грязь. — Тебе нужно время для себя, верно? Хочешь, чтобы я ушел?       — Вэй Ин может остаться.       Вэй Ин с облегчением улыбнулся. На самом деле он не хотел оставлять его в таком состоянии совсем одного.       — С тобой все в порядке? Могу я... чем-то помочь тебе? — Спросил он, положив руку на плечо Лань Чжаня. Тот поднял голову и посмотрел на него. Было темно, но Вэй Ин не мог не заметить эти печальные, опухшие красные глаза.       — Просто... Я не хочу уезжать. Илин такой хороший город. Дядя не позволит мне провести здесь всю жизнь, — наконец признался он. Вэй Ин дважды моргнул, не зная, что сказать.       — Тогда не уезжай. — Ответил Вэй Ин. Лань Чжань покачал головой.       — Ты не понимаешь. Дядя сейчас в Пристани Лотоса и улаживает дела с главой ордена Цзян. Завтра он прибудет сюда, чтобы забрать меня обратно в Облачные Глубины. У меня нет выбора. — Сказал он. Еще одна слеза скатилась по его щеке. Вэй Ин быстро вытер ее.       — Дядя то, дядя сё… Но ты же знаешь, что не всегда должен его слушаться, верно? У тебя есть собственный голос, говори за себя. — Сказал он, успокаивающе улыбаясь. Он не хотел, чтобы Лань Чжань дальше унывал и потерял надежду. Не тогда, когда он так молод и у него была вся жизнь впереди.       — Дяде… Не нравится, что я с тобой общаюсь. Он не хочет считать тебя моим другом. Я бы никогда не смог признаться в том, что... — Казалось, Лань Чжань хотел продолжить, но внезапно оборвал фразу.       — Никогда не признаваться в чём? — Спросил Вэй Ин. Ответа не последовало. Вэй Ин решил не настаивать на продолжении слов.       — Речь не обо мне. Я имею в виду твою жизнь. Ты же не можешь провести всё своё время в Облачных Глубинах, читая и копируя свитки, не так ли? Я знаю, ты всегда следуешь правилам клана.… Но ты же знаешь, что они не всегда полезны для тебя.       — Вздор! — Воскликнул Лань Чжань, как будто его оскорбили за то, что Вэй Ин подверг сомнению правила его секты.       — Так это правда? Только подумай об этом. Тебе было так весело здесь, в Илине. Тут был… Более искренний, нежили тот холодный и невозмутимый Лань-эр гунцзы из Гусу, — сказал он тихим голосом. На самом деле он не знал, правда ли это, но все то время, что они провели вместе, он чувствовал, что Лань Чжань из Облачных Глубин и Лань Чжань из Илина – два разных человека. Он надеялся, что последний Лань Чжань, которого он видел, был настоящим.       Вэй Ин и Лань Чжань не знали точно, сколько они времени провели, сидя на грязной земле. Через некорое время они почувствовали первые капли дождя на своих макушках. Гроза скоро должна была начаться. Вэй Ин, желая избежать этого, решил, что наконец-то пришло время возвращаться в дом. Он встал, отряхнул грязь с одежды и протянул руку, чтобы помочь встать Лань Чжаню.       — Давай пойдем домой. — Сказал он, обнажая зубы в широкой улыбке. — Держу пари, ты умираешь с голоду. Давай-ка купим что-нибудь вкусненькое.         Как они и думали, гроза началась еще до того, как они добрались до дома. Замерзшие и промокшие, они стояли в прихожей, снимая грязную верхнюю одежду, в то время как Цансэ-саньжэнь прибежала из кухни.       — Где, черт возьми, вы пропадали весь день?! — Закричала она, ударив их обоих половником по голове. — Ужин уже остыл! Я до смерти волновалась!       В конце концов, они все-таки поужинали. Еда, на удивление, была горячей. Они придумали какую-то отговорку, и Цансэ-саньжэнь не стала задавать вопросов. В этот момент она была способна поверить во все, что говорил её непоседливый сын. Они переоделись в сухую одежду, и Лань Чжань даже попытался помочь постирать мокрую, но Цансэ-саньжэнь отослала его в комнату Вэй Ина.       Они вместе сидели на кровати, под одним одеялом, и листали какую-то книжку с картинками, принадлежащую Вэй Ину. Она была написана парой известных культиваторов из ордена Юньмэн Цзян, которые, выйдя на пенсию, решили рассказать о своих приключениях в детской книге. Вэй Ин получил её от лидера ордена Цзян в качестве сюрприза на день рождения, когда был маленьким, и, по-видимому, это был его любимый подарок. Он хотел показать Лань Чжаню все самое лучшее.       — Смотри! Этот рисунок потрясающий. В нем такие яркие краски, и картинка сама будто живая, тебе не кажется? — Сказал он, указывая на страницу, а затем переворачивая её. Лань Чжань посмотрел на изображение, а затем на выражение лица Вэй Ина – ему показалось, что наблюдать за последним гораздо приятнее. От того, как он разволновался, его глаза расширились, а улыбка обнажила верхние десны, Лань Чжань не смог сдержать восхищенного вздоха. — Или эта сцена! Разве ты не чувствуешь напряженность битвы через рисунок?! То, как главный герой взмахивает мечом, зная, что от этого зависит жизнь его возлюбленной! Я всегда представлял себе это именно так, смотри!       Внезапно Вэй Ин спрыгнул с кровати и начал вести себя так, словно он был главным героем книги, как будто больше никого в комнате не было и весь мир принадлежал ему одному. Он схватил палку от метлы, которая изображала меч, и начал размахивать ею, как будто действительно принимал участие в какой-то безумной битве не на жизнь, а на смерть. Он явно нарочно выставлял себя дураком, ведя себя скорее как шут, чем как настоящий герой. Лань Чжань наблюдал за ним, по какой-то причине не в силах отвести глаз. Он наблюдал за Вэй Ином, за тем, как тот смеется, бегает, кричит. Зрелище, столь чуждое и в то же время такое знакомое.       Зрелище, которое не могло не рассмешить Лань Чжаня.       Вэй Ин, как только услышал звуки смеха, тут же застыл на месте, потеряв дар речи. Он закрыв глаза и широко раскрыв рот, и расхохотался во все горло, чуть не разревевшись. Потом он снова улыбнулся, подошел к Лань Чжаню и обхватил его лицо ладонями.              — Почему бы тебе не делать это почаще?       Лань Чжань перестал смеяться, и теперь они оба не могли вымолвить ни слова, глядя друг другу в глаза в абсолютной тишине. И тут грянул гром.       Повинуясь первому побуждению, Лань Чжань схватил Вэй Ина за рукав и тут же потянул его обратно на кровать, снова под одеяло. Он слегка дрожал, но не отпускал рукав Вэй Ина. Поняв, что Лань Чжань боится грозы, Вэй Ин взял его за руку и сделал ему расслабляющий массаж, чтобы немного успокоить. На некоторое время воцарилась тишина, прерываемая только стуком капель дождя по окну.       — Потому что мне не позволено испытывать такие эмоции.       Вэй Ин посмотрел на него снизу вверх, но Лань Чжань больше не смотрел на него. Его голова была опущена, на лице застыло печальное выражение, совсем не такое, как минуту назад. Вэй Ин не ответил, ожидая продолжения.       — Я должен быть идеальным. Второй Нефрит клана Лань, сын главы ордена. Спокойный, собранный, праведный. Ошибки недопустимы. — Признался он. Вэй Ин подумал, что, он, вероятно, очень долго сдерживал свои эмоции. И что он не заслужил такой боли и такого обращения с собой. Он не должен был так страдать. Когда Лань Чжань замолчал, с чувством, как комок застрял в горле. Вэй Ин протянул руку, взял его за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.       — Лань Чжань, послушай. На этой неделе я был с тобой все время и видел множество эмоций, которые ты испытывал. Я видел тебя застенчивым, любопытным, любящим, беспомощным и счастливым. Это была самая искренняя сторона тебя, которую я когда-либо видел. — Сказал он, и улыбка не сходила с его лица. — Это заставило меня влюбиться в тебя еще больше.       Последняя фраза слетела с его губ быстрее, чем он успел подумать. Он тут же замолчал и прикрыл рот руками. Лань Чжань удивленно посмотрел на него.       — Я имею в виду! — Вэй Ин попытался оправдаться. — Разве кто-нибудь не такой же? Ты красивый молодой господин, такой добрый и привлекательный, с красивой улыбкой, вежливым отношением, выдающимся характером… Любой хотел бы быть вместе с тобой, ха-ха...       — Я нравлюсь Вэй Ину? — настаивал Лань Чжань. Вэй Ин вздохнул, признавая свое поражение. В конце концов, он не мог отделаться от этого смехом.       — Я... да, верно. Честно говоря, довольно долго, — признался он, нерешительно глядя на Лань Чжаня. — Я не знал, как это сказать... Я не хотел, чтобы все было так...       — Я бы никогда не смог признаться, что... — Внезапно сказал Лань Чжань. Вэй Ин вспомнил, как он произнес ту же фразу раньше, в переулке, в грязи, так и не закончив ее. — Что я влюбился в Вэй Ина.       Теперь Вэй Ин потерял дар речи. Он не ожидал, что на этом предложение закончится. Он почувствовал, как его щеки заливает румянец. В комнате внезапно стало жарко, и ему захотелось отбросить одеяло.       — Правда?       — Мгм.       — Обещаешь?       — Навсегда.       Впоследствии они не помнили, как кончилось тем, что они целовались на простынях. Но они целовались, и это было потрясающее чувство. Руки Лань Чжаня на талии Вэй Ина, руки Вэй Ина в волосах Лань Чжаня... Они целовались так, словно в последний раз. Они оба были неопытны, поцелуи были влажными и небрежными, но это было прекрасно само по себе.       Наступил следующий день, день отъезда Лань Чжаня, но он не вернулся в Облачные Глубины. Когда Лань Цижэнь подошел к дому семьи Вэй, готовый забрать его, Лань Чжань сообщил, что сам приедет домой не раньше, чем в конце лета, и закрыл двери на глазах у своего дяди.       Таким образом, Лань Чжань остался в Илине. Когда в августе Вэй Ину пришлось вернуться к своим обязанностям в секте Юньмэн Цзян, Лань Чжань с радостью сопровождал его в качестве приглашенного адепта. Он провел некоторое время с детьми семьи Цзян и некоторыми другими друзьями Вэй Ина из секты. Вэй Чанцзэ был рад, что он не он ушёл, как и Цансэ-саньжэнь.       В последний день лета Вэй Ин и Лань Чжань с удовольствием проводили время вместе. Даже тогда им было тяжело расставаться, но на этот раз они поклялись писать друг другу как можно чаще. Поцеловав Лань Чжаня на прощание и дав обещание на мизинце, Вэй Ин отправил его обратно в Гусу.       Расстояние в сотни миль и тысячи правил секты не смогли разрушить их любовь. Они даже могли честно сказать, что это сделало их связь еще крепче.       Расстояние, разделявшее их, стало расстоянием, которое сблизило их.