Долгожданная встреча

И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, –

Такая пустая и глупая шутка…

Лермонтов М.Ю.

Олег сплёвывает сгусток крови и скалится. Секунда — и он вгрызается в ухо охранника справа. Слева получает винтовкой под дых, корчится, но не поддаётся. Хитровыебанные наручники впиваются в запястья, сдирают до крови кожу под весом третьего охранника. Псы режима, дуболомы, нервно дёргают в разные стороны, а вытянуть Олега не могут. Пыжатся, пыхтят, кроют друг друга и Олега матом... А Олег и рад бы пошутить про мышку-норушку, да рот занят. — Да ёб твою!.. Вали его, Денис! Олег рычит, резко отстраняется. Сплёвывает под ноги охранников алый комок. Справа завывает от боли глиста полицейская, держится руками за ухо. — Вкусная, но на любителя. Третья отрицательная? — Олег скалится шире, слизывает с зубов кровь. Никто не смеет унижать друзей Олега Волкова потехи ради. По скуле прилетает приклад винтовки от Дениса, здоровенного бугая, пиджак на котором разодран, а на белую рубашку из сломанного носа сочится кровь. А нехер было шутки шутить, в особенности про "рыжего психа". Олег в долгу не останется: когда кто-то разевает рот на Серого, глаза застилает пелена, костяшки чешутся... Так повелось ещё в детдоме, так останется до скончания веков. Олега усаживают на скамью, ёрзают, пристраиваются рядом. А Олег знай себе зевает да улыбается. Он едва чувствует руки, запястья саднят, под глазом набухает фингал. Дёргает руками, морщится. Безвольно опускает запястья между коленей, едва может пошевелить пальцами. Но как же Олег счастлив, на краткий миг этого чёртового дня, в ноющей груди теплится радость. Автозак резко тормозит и останавливается. Охранники оживляются, но вскакивать с мест не спешат. Поглядывают на дверь. Ждут. — Чего лыбишься? — ничему Дениса жизнь не учит. Олег усмехается и сплёвывает под ноги охраннику. — А я теперь всегда такой, Дианочка. Олег придумывает и другую шутку, но озвучить не успевает. Слева на уровне глаз молнией проносится винтовка, хорошенько прикладывает в висок, в затылок. Олег падает со скамьи на пол. В измученном теле каждый нерв напряжён до предела, на губах застыла безумная улыбка. Третий удар — и его окутывает тьма.

* * *

В тот день светило солнце. Лучиками проникало в дырявую стену сарая. Рядом, привалившись к отсыревшим доскам, сидел Серый и как обычно что-то чиркал в блокноте. Не что-то, а кого-то, поправляет себя Олег и чувствует, как трескаются губы, растягиваются в улыбке. Олег тогда ещё не привык, что у него появился друг, и было в новинку сидеть вот так с кем-то и болтать без умолку о всякой дребедени. Но больше оба ценили молчание: бывало, встряхнёт Серый огненными волосами, кинет Олегу короткий взгляд, тот в ответ кивнёт и выудит из-под перевёрнутой лодки заныканную баночку содовой. Скажи кто год назад, что у Олега появится соратник, с которым понимают друг друга без слов, только бы посмеялся. Да, общение с людьми Олега не тяготило и не пугало, как Серого, но единственный, с кем он общался бы до скончания веков — чумазый, перепачканный углём Серёжа Разумовский, за которого он пойдёт и в огонь, и в воду. — Красавец? Серый протягивает Олегу выдранный лист, а сам так и светится. Но Олега не проведёшь, видит искорку в лукавых глазах. Олег берёт листок и подносит ближе к свету, любовно сдувает пыль. Шарж. Олег хмыкает, комкает края. В глазах начинает пощипывать, в горле вырастает ком. Он долго смотрит в голубые глаза. Протягивает руку и осторожно, кончиком большого пальца, стирает грязь с подбородка художника. — Красавец.

* * *

Невдалеке хлопает металлическая дверь, противно пищит замок, что-то лязгает о прутья решётки. Олег вздрагивает и просыпается. Руки сжаты в кулаках, но никакого листка нет. Мозг судорожно вспоминает события минувшего дня. Олег в тюрьме. А Серый... он... Не зря Серый не хотел его отпускать. А Олег до сих пор жалеет, что не обнял Серого на прощание. Рукопожатие, кивок — и побежал к свистящей проводнице, чтобы вскочить на поезд. Как же затянулись два года, если бы Олег тогда знал... Но он не жалеет, даже рад, что Серый возмужал, окреп и исполнил свои мечты. Олег всегда в него верил. Они верили друг в друга. Теперь только и остаётся жить воспоминаниями... И найти того, кто довёл Серого? Прокрутил мозги в блендере и пересобрал. Некий Рубинштейн, да, Олег что-то слышал, но не придал значения. Зря, жизнь приколов не прощает. Олегу нужно чем-то жить, дышать, во что-то верить... Он дышит воспоминаниями, живёт, чтобы выбраться и найти докторишку. А верит... кому, собственно, он может верить в мире без Серёги?.. Олег вспоминает последний разговор с Хольтом и ухмыляется. "Лучше бы нанял Дракона". Ха, держи карман шире! Ох уж эти причуды богачей, наивные и глупые детишки, дальше собственного носа не видят. Олег также припоминает, что за Драконом имеется должок, и губы снова судорожно дёргаются. Наверняка Вадим видел новости и со словами "Поварёшкин, твою мать!" уже на пути в Питер. Да, Дракон не самый надёжный человек на планете, но когда с него причитается, он расправляется с долгом быстрее пули, а то вдруг интересы новых хозяев натолкнутся на моральную дилемму. (Олег больших надежд не питал, да и чуйка подсказывала, что придёт время и они с Вадиком окажутся по разные стороны баррикад.) В тюрьме Олегу Волкову отвели целый блок, что ему весьма польстило. — Ба, какие хоромы и всё для меня! Олег не ошибся. В полиции готовились, что кто-то будет штурмовать блок с Волковым. И не зря. Новый начальник, пришедший на смену коррумпированному, оказался не так глуп: он категорически, под страхом расстрела, запретил общаться с заключённым и что-либо передавать. Волкова ждала полная, тотальная, изоляция. ... Всё случилось средь бела дня, словно в насмешку над силами правопорядка, которые из кожи вон лезли, только бы уверить граждан, что держат ситуацию под контролем. Олега разбудил взрыв. Внизу бахнуло что-то тяжелое и с металлическим грохотом рухнуло. После затопали полдюжины шагов, завизжали пули. Кто-то быстрыми перебежками приближались к камере Волкова. Олег улыбнулся. Приоткрывая глаз, он спустил ноги с нар и потянулся. Придумывал, как лучше встретить Вадика, что бы такое ввернуть. Вадику палец в рот не клади, по плечо отгрызёт. Не даром Олег сразу заприметил его среди прочих по отряду, и не только благодаря радужным татухам, но и по бешеным глазам и заднице, которая всегда найдёт приключения. — Кто людям помогает, лишь тратит время зря! Хорошими делами прославиться нельзя!.. — хрипло затянул Дракон, чья самодовольная физиономия мелькнула в дверном окошке. Вадика Олег увидел не сразу, тот стоял чуть подальше от двери и ехидно перекатывал во рту зубочистку. На пороге стоял мильтимиллионер, гений и основатель Vmeste Сергей Разумовский собственной персоной. Во плоти. Серый принарядился в рваные джинсы и фиолетовый пиджак поверх бронежилета. На бледном осунувшемся лице жили только разноцветные глаза: из голубого катились слёзы, золотистый левый лукаво щурился. — Соскучился по мне?