Летние вечера

Цзю давно смирился, что его нерадивый братец Юань теперь никуда не ходил без своего парня. С этим смириться было поначалу сложно, потому что, ну, принять нового человека в семью, который может навредить, и принять то, что теперь в их маленьком мирке на двоих появился третий — посторонний — человек… было сложно. Очевидно, блин, кэп. К тому же у этих двоих был в самом разгаре конфетно-букетный период, когда от слащавости новоявленной парочки сводило зубы и Цзю уходил куда подальше, отмахиваясь чем-то вроде: «Пойду тоже пообнимаюсь, что ли, с унитазом, а то от вас уже тошнит». Не то чтобы он был сильно против. Просто в меру осторожен. Постепенно это переросло в некий ритуал, когда Юань в ответ всенепременно хихикал, а Ло Бинхэ желал «повеселиться». Его Цзю, к слову, называл не иначе как парнем брата, когда был в хорошем настроении, и каким-нибудь оскорблением из обширного арсенала, когда нет (в зависимости от степени паршивости настроения и присутствия нежных ушей и готовых раздавать подзатыльники рук брата регулировалась только цензурность). Или простым и вечным, как мир, «эй», когда надо было к нему обратиться лично (что случалось достаточно редко, чтобы не придумывать ничего изощреннее). Он категорически отказывался переходить на имя. Сам не зная почему. Просто. Хотелось. Это недостаточная причина? Так что, в общем, Цзю ничуть не удивился, когда Юань заявил, что с ними едет его парень и это «не обсуждается». Юань был мягким, как тюфяк, но не когда дело касалось близких. К тому же он знал, что Цзю в глубине души не против, пусть и ворчит, «как старая бабка», и позволял себе отыгрываться за все те разы, когда решение принимал за него «более благоразумный» брат. С этим можно было смириться. Цзю за свою жизнь смирился со многими вещами. И с практически всеми решениями и выходками своего брата. Честно говоря, было бы даже странно, если бы Юань не притащил своего парня. Но это все еще оставляло шанс на спокойный отдых. Они собирались на юг (не то чтобы прямо-таки «юг югом» — южнее, теплее и солнечнее, но где еще не слишком жарко). В дом, который недотягивал до пафосного здания коттеджа, но однозначно переплюнул бы любую дачу. Так что он просто звался «пригородным домом» и был доволен. Это было первое лето, когда они собирались туда. По крайней мере с обоими Шэнями в составе. В последние года не приходилось ездить на каникулы никуда, а до этого родители вывозили их только в «культурный свет», снабженный по полной всеми благами цивилизации, включая сверхскоростной интернет. В первую очередь, конечно, из-за слабоватого иммунитета Юаня (и его цифровой зависимости, ага). Но это они так считали. Цзю же предполагал, что тот просто замучил себя в четырех стенах, просаживая зрение на третьесортных романах, и каждодневная зарядка в виде прополки грядок кверху жопой под палящим солнцем его исправит. Припахать его парня, чтобы тоже помучался, было бы очень даже хорошо. Рабочие руки лишними не бывают. К тому же кто знает, в каком там все состоянии. С чем смириться нельзя было, так это с внезапным желанием Юаня пригласить еще и — внезапно — Юэ Ци. Забудьте, рабочие руки могут быть лишними, если это этот мудак. Он не был, ну, слишком плохим, но Цзю никогда не сдерживался в выражениях. А еще не любил людей. Всех. Просто кого-то меньше. Юаня тоже не любил, но совсем чуть-чуть. Куда больше любил, чем нет. С его парнем у Цзю все было взаимно погранично. Они друг друга… вроде как, терпели. Этого в повседневной жизни хватало. А Юэ Ци был ко всему прочему раздражающим. Он был из старшей на год параллели их же школы и постоянно лез не в свое дело, а потом бесконечно извинялся. Это бесило, и Юэ Ци, как человек взрослый, должен был это понимать. Но, казалось, до его «неторопливого» серого вещества не доходило. Может быть, дело было в росте, что сигнал от одного мозга, в пятой точке, до мозга «поумнее» не доставал? Фиговый у него роутер тогда. Цзю ему с этим помогать не собирался. Юэ Ци под понятие «близких» не попадал, и было совершенно неясно, чего Юань с ним встрял в их мирную поездку. Цзю был так же совершенно против, все еще надеясь на нормальный, черт возьми, отдых. А не препирательства и вечно поганое настроение. Он, типа, хотел насладиться временем с братом и все такое… Ради этого, честно, можно было и поступиться с собственной гордостью, чтобы признаться в этом самому себе, и потерпеть его парня — они с ним все равно то и дело слипались в единое целое, что не расцепить. Юэ Ци вообще не вписывался. Ну вот никак. Но Юань уже, как оказалось, взял билет и ему. И отдал. Мелкий паршивец. В отместку Цзю подъел его любимое мороженое из морозилки, но то было ужасно сладким, а настроение попыток в «великую» месть не оценило и, наоборот, упало ниже плинтуса. Вещей у него было не так много, тем более тех, что могли понадобиться сейчас, и Цзю быстро закинул их в спортивную сумку и пошел спасать брата с сопляком от мук выбора (потому что Юань всегда долго решался, какую одежду возьмет с собой, чтобы было максимально комфортно в любое настроение). Даже сумка, кстати, была не Цзю, а брата, но тот ей никогда не пользовался и, по сути, отдал ему в бессрочное пользование. Пока он занимался хоть чем-то, мозг был пуст. Это было хорошо. Это давало отдохнуть. Вообще, они, вроде как, ехали, блин, отдыхать, а в итоге отдыхать приходилось перед поездкой. Ну бред же? Цзю тоже так считал. Но с ним никто не считался. Приходилось жаловаться на жизнь, но собираться. Вызвали такси до вокзала. Всю дорогу Юань с поганцем миловались на заднем сидении (кажется, уже начали пересматривать «Властелина колец» и собирались продолжить в поезде). Цзю надеялся, что их билеты были в разные купе, потому что скривиться, отвернуться и блевануть хотелось уже. Не от поездки на машине, конечно же, он же не слабак какой-то, чтобы укачивало. Таксист оказался разговорчивый, и Цзю отвлекся на спор с ним по поводу какой-то «мелочи» вроде мировой экономики, но, как только вышел, уже и не помнил, о чем спорили. Пар спустить помогло. Но ненадолго. Стоило увидеть улыбающегося им над головами прохожих Юэ Ци, снизу постучали. Юань завертелся вокруг, передавая часть вещей Юэ Ци, и с помощью него, брата и паршивца теперь гордо нес из своего только рюкзак и набедренную сумку. Он практически летел занимать свое место, а Бинхэ вынуждено за ним поспевал, и они вырвались вперед. — Тебе помочь? — Юэ Ци чуть склонился, собираясь забрать спортивную сумку (между прочим, единственное, что из всей кучи не принадлежало Юаню), но Цзю поставил ее на чемодан и, облегчив ношу, ускорился. Тот ускорился за ним, сокращая расстояние предательски длинными ногами. Черт бы побрал всю растишку, которую он, видимо, в детстве глотал пачками. Вместе с пластиком. — У нас места рядом. Мне несложно. Судя по всему, Юань решил испортить не только отдых, но и путь до. Неприятно, но ожидаемо. Цзю проигнорировал Юэ Ци, ища глазами свой номер, и, проходя мимо брата, не глядя забросил его вещи в купе и залепил ему подзатыльник. Так, больше для профилактики. А то совсем распоясался. Хотя тот, наверное, забудет сразу же, как устроится смотреть фильм в объятиях засранца. Фу. Нет. Об этом лучше не думать. Во имя сохранности психики. Во имя последних унций спокойствия. Не думать. — Они мило смотрятся вместе, да? — Юэ Ци читать ни атмосферу, ни мысли совсем не умел. А было бы славно. Может, тогда, наслушавшись, что о нем думают, отстал бы наконец, а то как котенок-невдупленыш, не меньше. И нет, Цзю совершенно не считал этих комков шерсти и аллергий милыми. Они переносили заразу, шипели, кусались, царапались и царапали. И даже их «восхитительно мягкая шерстка» забивалась колтунами и собирала клещей. Это Юань был со склонностями к айлурофилии. Хотя, наверное, и его парень, и Юэ Ци больше походили на каких-нибудь больших глуповатых собак. Их Цзю, впрочем, тоже не любил. — Нет, — забросив спортивную сумку на верхнюю койку, он залез следом и демонстративно заткнул уши наушниками вместо берушей, ставя точку в разговоре. Интернет, к счастью, пока еще ловил. — Я спать. Только попробуй разбудить до приезда. На самом деле Цзю планировал дослушать ту самую книгу, которую все откладывал из-за подготовки к бесконечным итоговым контрольным, и черта с два ему кто помешает.