Жаркие каникулы

Сынмин подходит к компании друзей, которые стоят возле минивэна и грузят в него многочисленные пакеты и сумки. — Такое ощущение, что мы не на неделю, а на месяца три минимум туда собираемся, — пыхтит Хёнджин, которого заставили грузить всё это. Он не хотел, но Минхо и его угрозы сработали очень хорошо. — Привет, — Сынмин улыбается, когда подходит к компании. — Явился! — шипит Хёнджин, — а я думал ты там сдох по дороге. И где ты Йени потерял? — старший так злится, потому что обычно Ким помогает с сумками, а в этот раз он "какого-то хуя (прямая цитата Хвана) решил, что купит продуктов, а ещё и опоздал, собака сутулая!" Он, конечно не громко возмущался, а скорее про себя. — Ну подумаешь опоздал… Всего на пять минут между прочим! — оправдывается Ким, — А Чонин скоро будет. Он за водой пошёл. Хёнджин угукает и продолжает запихивать пакеты, которые уже не помещаются, но они вместе с Чанбином старательно упихивают их туда. Сынмин подходит и здоровается с Чаном, который о чём-то беседует с Джисоном. — О, а где Чонин? — вместо приветствия говорит Бан, оглядываясь вокруг, словно младший прячется где-то рядом. — Он в магазин пошёл. Ты же сам писал, что воду забыл купить в дорогу. — напоминает Сынмин. — Точно, — Чан хлопает себя по лицу, — тогда ждём, пока все пакеты запихают на место, вернётся Чонин и поедем. — Ага. Сумок оказалось гораздо больше, чем они рассчитывали, и они все восьмером распихивают их по всей машине. — Всё! — Хёнджин победно вскидывает руки вверх и готов прыгать от счастья, ибо этот пиздец закончился. — Больше с вами на отдых не поеду, — ноет Чонин. — Ты всегда так говоришь, а после громче всех кричишь, как круто было. — припоминает Джисон. — В этот раз точно, — дует губы младший. — Да ладно тебе, Йени, — Сынмин приобнимает уставшего парня за талию и целует в щёку. — ты не привык ещё что-ли? — у них перед каждой поездкой уже как ритуал распихивать кучу шмоток по всей машине и заёбываться от этого. В чужих объятиях Ян сразу тает и ластится к Киму, словно маленький котёнок. Да, перед каждой поездкой они играют в тетрис в реальной жизни, но это явно того стоит, ибо каждая из этих поездок приносит кучу эмоций. Чонин очень надеется, что эта не станет исключением. Дорога занимает около двух часов. В это время Чонин успевает поспать полежать, почесать языками с Феликсом и подоставать Сынмина. Тот лишь отмахивается от наглого парня. Но Ян не отстаёт и почти полностью перебирается на колени к Киму. — Кхм-кхм. Мы вам не мешаем? — с усмешкой спрашивает Феликс, когда в очередной раз поворачивается что-то спросить у Чонина и застаёт весьма интересную картину. Ян с упоением целует старшего в губы и практически полностью уже залез на него. — Немного, — бросает Чонин, отрываясь от любимых губ. — Понятно, - Феликс поворачивается обратно, тихо посмеиваясь и лезет к надутому Хвану, целуя пухлые губы, которые почти сразу изгибаются в тёплой влюблённой улыбке.

***

Когда они доезжают до нужного места, то солнце уже медленно опускается за горизонт. Котеджный посёлок, выбранный Чаном для их совместного отдыха, довольно красивый. Двухэтажный дом с большими окнами и лес вокруг. — Комнаты распределяем как обычно? — уточняет Чан. — Конечно, — улыбается Феликс и тащит Хёнджина наверх. Чонин и Сынмин, взяв вещи, тоже идут в их общую комнату на втором этаже. Просторная комната с большой двуспальной кроватью и панорамным окном, выходящим на двор, где стоит мангал. Видимо завтра они устроят барбекю, сегодня они все слишком измотаны дорогой, посему скроее всего уже готовятся ко сну. Сынмин подходит сзади и обнимает Чонина за талию, кладя подбородок тому на плечо. — Красиво, — шепчет Ким. — Ты красивее, — мурчит Чонин в ответ и трётся щекой о щёку Сынмина. Тот тихо смеётся и Ян зависает, вслушиваясь в чужой хриплый смех. Он тягучий и сладкий, словно патока окутывает уютом и теплом. Чонин выворачивает я в чужих объятиях и примыкает к таким сладким и родным губам. Он нежно целует Сынмина, медленно двигая губами. Сладко. Очень. Комната залита оранжевым светом закатного солнца, а Чонин самозабвенно целует Сынмина. Они медленно продвигаются к кровати, где Чонин толкает Кима, и тот падает на кровать, вызывающе смотря на своего лиса. Чонин сам медленно стягивает с себя футболку, а за ней и штаны вместе с бельём. Он великолепен. Тёплый свет идеально подчёркивает рельеф тела младшего, и Сынмин подзалипает на то, как крепкие мышцы перекатываются под медовой кожей. Ян тем временем стягивает с Кима одежду. Картина, которую может лицезреть Чонин ничем не хуже той, что видит Сынмин. Парень перед ним лежит на белых простынях, его волосы разметались, а мышцы живота судорожно сокращаются, пока хозяин пытается успокоить бешено колотящееся сердце и выровнять дыхание. Но увы тщетно. Ян заводит руку назад и вытаскивает из себя пробку. По его бёдрам начинает обильно течь смазка, и он недовольно шипит от этого и немного морщится. — Ты всю поездку сидел с этим внутри? — голос Сынмина хриплый от возбуждения. — Ага, — Ян кивает и откидывает пробку на кровать, — а теперь лежи и не двигайся, — Чонин забирается на Кима сверху и, заведя руку назад, направляет его член в себя. Он медленно опускается и замирает, давая себе время привыкнуть. Когда Чонин начинает двигаться, то Киму кажется, что он сходит с ума, или как это назвать по-другому? Внутри очень узко и жарко, а картина, что предстаёт перед глазами достойна быть запечатлённой лучшими художникам этого мира. Чонин самозабвенно скачет на нём кусая собственные губы. Под бархатный кожей перекатываются мышцы натренированных ног, а свет закатного солнца лишь подчёркивает это. По щекам и шее расползается невероятно милый румянец. Чонин тоже сходит с ума, прыгая на члене старшего. Сынмин выглядит слишком развратно, лёжа на белых простынях с растрёпанными волосами и слегка прикрытыми глазами. Солнце лижет его по-аристократический бледную кожу, задевая чёткий рельеф мышц. Долго никто не держится, и Ким кончает первый, изливаясь глубоко внутрь Яна. Чонин, чувствуя как внутри разливается семя Сынмина тоже кончает, окропляя свой живот и тело Кима. Он падает на Сынмина, покрывая его лицо поцелуями-бабочками. Старший тихо смеётся из-за щекотки. Через пару минут Ян слезает с Кима и старается не упасть на своих трясущихся. Они принимают совместный душ и идут спать. Засыпают они в обнимку, сплетаясь конечности под одеялом. — Официальное начало ещё одних прекрасных каникул, — уже засыпая, мурчит Ян. — Ага, так много отдыхаем в последний раз, — с грустью шепчет Ким, — потом будет работа и отпуск будет меньше в несколько раз. — Не порть мне настроение, — в шутку шипит Чонин. Эти каникулы будут наполнены счастливыми моментами, нежными взглядами и жаркими ночами. Как и все предыдущие